Чтение онлайн

Ну-да, ну-да… Однако же, местные не слепые и прекрасно видят мое затруднительное положение. Нельзя дать им понять, что это всерьез, а не какие-то придворные игры.

— Ах, это… — скучающим голосом произношу я. — Мы с супругом просто поспорили, смогу ли я прожить сама вдали от столицы и служанок. Ну знаете, эти придворные пари… — зеваю. — Император, конечно, немного нечестно поступил, отправив меня в эту деревню. Не знаю, видели ли вы, но он вчера прилетал проведать меня.

Винсент насупился и молчит. А я уже поняла, чего он реально боится. Поэтому всё тем же скучающим тоном продолжаю:

— Я его попросила прислать сюда немного зерна. Пару тысяч фунтов. Думаю сама продавать… Скажем, по медяку за пять фунтов. Если вы не снизите свои цены, то я точно озолочусь! Все ко мне побегут покупать.

Винсента охватывает мелкая дрожь. Он смотрит на меня, будто я разбойник, который пришел сжечь его дом и убить его семью. Сглатывает. Я встаю, вежливо улыбаюсь и прощаюсь:

— Ну что ж, спасибо вам, Винсент! Я узнала всё, что хотела. До встречи!

Как бы он сейчас не помер от приступа жадности!

Я направляюсь к двери, Джейкоб обгоняет, чтобы открыть мне проход, но за спиной раздается голос Винсента:

— Ваше Величество, — звучит умоляюще. Я останавливаюсь, но не поворачиваюсь. Жду. — Пожалуйста, не отбирайте у меня хлеб. Давайте вместе установим цены на зерно?

Ох, как мы заговорили! Разворачиваюсь к Винсенту. Сгорбился и посерел ещё сильнее. Ему прямо поперек души уступать, но я — та неумолимая сила, которая заставит его прогнуться.

— Отлично, — слегка киваю. — Медяк за пять фунтов, и ваш хлеб останется при вас, Винсент.

Этот сморчок недовольно вздыхает и поджимает губы, но кивает. Переминается с ноги на ногу.

— Вы точно больше не снизите, Ваше Величество? — спрашивает он неуверенно.

— Нет, Винсент, я сдержу слово, — милостиво склоняю голову набок. — Но только до тех пор, пока вы держите нашу договоренность.

Похоже, это его немного успокаивает, и я прощаюсь с этим куркулём.

Мы покидаем усадьбу Винсента, и Джейкоб, идущий по правую руку от меня, тихо произносит:

— Здорово вы его приложили! Вряд ли у меня так получилось бы…

— Спасибо вам, Джейкоб, — отвечаю доверительно. — Без вашего присутствия мне было бы сложнее провернуть это.

— Уже сегодня к вечеру он снизит цены, вот увидите. Чтобы продать всё, что у него есть, — посмеивается мой охранник.

— Поэтому я отправлю вас к нему за зерном. Прошу лишь не лезть перед остальными покупателями. Всё должно быть честно. Договорились?

Джейкоб молча кивает.

На полпути к таверне на нас обрушивается ливень. Дорога моментально раскисает так, что идти становится совершенно невозможно. Холодные потоки стекают по плащу и пропитывают его, просачиваются через платье и леденят кожу.

Джейкоб подхватывает меня под локоть и помогает идти, но это не спасает от холода. А я понимаю, что если не укрыться, наверняка подхвачу пневмонию.

— Джейкоб, идем туда! — указываю на ближайший дом.

Он сразу слушается и влечет меня к небольшой почерневшей избе.

Я стучу в дверь — никто не открывает. Крыльца никакого нет, ливень усиливается и щедро заливает нас ледяными струями. Джейкоб делает круг вокруг дома и кричит, сквозь потоки воды с трудом разбираю его слова:

— Ваше Величество! Посмотрите на окна! Дом заброшен.

По лицу течет. С трудом вижу, что окна заколочены. Джейкоб прикладывается плечом к двери, и та легко поддается. Мы вваливаемся в дом.

Тут темно и холодно. Не натоплено. На полу ковер из пыли, и наши шаги потоком воздуха разгоняют пушистые комочки. Но зато над головой крыша, и она спасает от лютой непогоды.

Стою на пороге, глядя в небо и пытаясь понять, когда утихнет ливень. Ни намека на просвет. Небо иссиня-лилового цвета, хотя время не перевалило за полдень. Придется задержаться в этой избушке!

Улица на моих глазах превращается в болото, покрываясь огромными лужами. Я захожу внутрь дома. Джейкоб обломком доски выгребает из очага золу. А я прогуливаюсь по комнатам. Мебель на месте, хотя изрядно обветшала. Но обнаруживается добротная кровать, целый шкаф с причудливой росписью на филенчатых дверцах и отличный кухонный стол.

Кажется, я только что придумала, как отремонтировать мою таверну!

Эдвард

Я медленно шагаю среди причудливых деревьев в висячем саду замка, раскидистые ветви сплетаются в высокие арки, вдоль усеянных цветами аллей гуляет прохладный ветер. Остужает мысли.

Полной грудью вдыхаю свежий, хотя и немного сырой, воздух, мысленно успокаиваю себя. Переговоры с делегацией из Арсанда истощили мои резервы, сейчас нужен отдых. Зато я разрешил вопрос о спорных землях. Мы подписали договор, и это, вроде бы должно было бы принести облегчение. Но в душе тяжело.

На горизонте со стороны Инкервиля огромный грозовой фронт. Молнии вспыхивают в потемневшем небе. И я невольно вспоминаю о жене. Аделина… Как она там, в этой болотистой глуши? В такую жуткую непогоду…

Вспоминаю её лицо, её глаза, ту беспомощность, с которой она смотрела на меня в нашу последнюю встречу. Тоска разрывает сердце, но я тут же одёргиваю себя. Эта бестия устроила подлог приказа, чтобы оказаться поближе к любовничку, а мне в глаза кричала с очень похожим на искреннее отчаянием, что ничего не знает. Все это — часть её игры.

Нет. Это я пытаюсь себя убедить в такой версии. Но сам в неё не верю. Могла ли Аделина это провернуть? Технически у неё была возможность, но её оголенное негодование и ярость за то, что я сослал её в болото, оставляют место сомнениям.

Из мыслей меня вырывают приближающиеся шаги.

Ко мне подходят Альфред с дочерью Джиной.

На ней тёмно-фиолетовое платье с золотыми нитями, украшенное мелкими драгоценными камнями на глубоком декольте. Подходит фигуре, идеально подчеркивает красивые изгибы и роскошную грудь. Длинные тёмные локоны спадают на плечи, а глаза, цвета глубокого изумруда, посылают мне игривые взгляды. Мужчина во мне машинально оценивает её по достоинству, но в самом деле интереса я к ней не испытываю.