Чтение онлайн

Десять лет назад мне поступил четкий приказ – причастны даже дети. Уничтожить надо всю деревню целиком.

И пускай его отдал еще старый император, но Этерона уже тогда вовлекали в управление страной, и он наверняка помнил. А если не он, то уж глава Тайной канцелярии точно не забыл.

Я не хотел подвергать Ингрид лишней опасности. Но и отпустить сразу тоже не мог… парадокс.

Наконец, я дал себе твердое слово решить все по возвращении с севера.

Утром зашел попрощаться с Ингрид, хотя сердце странно ныло при мысли о том, что это может быть последний раз, когда мы видимся.

Нет, почему последний? Я ведь вернусь, да и Ян… мальчишка имел большие перспективы, и я надеялся, что Ингрид согласится на мое предложение.

Когда я переговорил с девушкой и вышел из ее покоев, навстречу мне попался император лично. Еще вчера я сообщил ему о своем отъезде, и наверно он просто решил сказать мне что-то напоследок… но почему тогда пришел сам, а не вызвал меня к себе?

Сердце снова екнуло, но я отогнал эти глупые мысли. Пока что никто не знал о происхождении Ингрид, так что волноваться было не о чем.

– Зашел попрощаться с истинной? – вскинул брови Этерон вместо приветствия.

– Все верно, Ваше Величество, – кивнул, нацепив на лицо привычную холодную маску.

– Почему ты не разорвал связь, если передумал на ней жениться? – прямо спросил император. – Ты ведь забрал браслет.

– Она простолюдинка, сами понимаете, – развел руками, выдав ту версию, которая точно устроила бы Его Величество. – Я думал, что смогу, но теперь сомневаюсь. Вот и решил посмотреть, накажет ли меня за такое богиня любви.

– Будто Веланде есть дело до людских побрякушек, – хмыкнул Этерон. – Что ж, удачи.

И он пошел дальше.

Я проводил его взглядом, так и не поняв, зачем он спрашивал об этом. Он ведь сам отказался от связи из-за чего-то подобного. Да и не в правилах драконов было лезть в дела, связанные с истинными.

Пожав плечами, я тоже поспешил прочь – здесь, возле покоев дикой северянки, ноздри остро улавливали ее запах, будоража зверя.

Надеюсь, поездка на север поможет мне взбодриться и проветрить голову. И наконец выкинуть из нее мысли о сладких губах, пахнущих вереском и снегом.

Добравшись до своего кабинета, я достал из стола портальный камень.

Такие артефакты стоили баснословно дорого, но я мог себе их позволить и хранил парочку для экстренных случаев.

Сперва я собирался лететь в Нордмон драконом, но невнятная тревога заставила меня передумать. Полет занял бы время, а что-то внутри отчаянно подгоняло меня.

Конечно, можно было переместиться и за счет личной силы, но тратить ее, а потом восстанавливаться не хотелось – слишком долго.

И почему мне в голову опять лезли всякие глупости?

Ничего не случится, пока меня не будет.

И я решительно активировал артефакт, задав нужное место.

Сияющая рамка портала вывела меня на окраину Нордмона. Какое-то время я шел пешком, рассматривая деревянные домики, маленькие и бедные, как это обычно и бывало в отдаленных от центра районах.

Нордмон находился на самой границе Таачийской империи. Воздух здесь был гораздо холоднее, чем в столице, хотя снег еще не выпал. К счастью, огонь дракона грел меня изнутри, так что замерзнуть мне не грозило, даже если бы я оказался еще севернее.

Наконец, я нашел то, что искал – двух преклонных женщин, стоявших на крылечке одного из домов. Они о чем-то увлеченно болтали друг с другом, но когда я подошел, замолчали, синхронно поклонившись, и с любопытством поглядывая в мою сторону.

– Доброе утро, – вежливо поздоровался я. – Где мне найти дом Ингрид Норд?

– Дальше по улице, с белой крышей, милорд, – опасливо ответила одна из них. – Но самой Ингрид вы там не найдете, она уехала в столицу.

Ничего не ответив, я кивнул в знак благодарности и двинулся в указанную сторону. Найти дом оказалось несложно – остальные жилища если и красили прежде в белый, то сейчас они стали темно-серыми. А вот крыша того, что принадлежал Ингрид, ярко выделялась на этом фоне, и кажется я догадывался, кого за это стоило поблагодарить.

Я уже добрался до порога и собирался постучать в дверь, когда сердце кольнуло физически ощутимой болью, заставившей меня согнуться по полам.

Ингрид.

Прежде мне доводилось слышать о подобном, но это был первый раз, когда я сам через связь уловил ее чувства – боль, недоверие, пустоту.

Дракон уныло заревел, тоже ощутив настроение своей истинной. Ему хотелось расправить крылья и улететь обратно в Клифстон, но я заставил себя остаться на месте.

Я сразу понял, что случилось – Ингрид наконец прочитала документы, которые ей оставлял. Теперь она знала горькую правду о своей семье.

Скрипнув зубами, я взял себя в руки и постучал. Дверь мне открыл растрепанный парнишка лет семнадцати-восемнадцати на вид.

– Чем обязан, милорд? – с поклоном спросил он, как и те женщины сразу признав во мне аристократа.

– Это дом Ингрид Норд?

– Все верно, милорд, но Ингрид сейчас тут нет.

– Я в курсе. Можно мне осмотреться?

Разумеется, если бы мне отказали, я бы все равно сделал по-своему и спрашивал лишь из уважения к самой Ингрид. Но мне не отказали.

Дом был не самый большой, но вполне уютный, с множеством маленьких комнат. Я не заглядывал в каждую из них. Просто прошелся по коридору, остановившись возле той двери, что до сих пор почти неуловимо пахла вереском.

Толкнул створку и пару минут стоял, разглядывая заправленную кровать.

– Может быть чаю, милорд? – спросил подошедший парнишка, растеряно почесав затылок.

– Можно, – согласился.

Вскоре мы вдвоем сидели за обеденным столом.

– Что тебе известно о связи Ингрид Норд с последователями культа Кэбалары? – сходу бухнул я, надеясь отследить реакцию парня.

Она оказалась ожидаемой – сперва он выпучил глаза и распахнул рот от удивления. И только затем, после долгого молчания, смог ответить:

– Ее нет, милорд. Какие последователи культа? Ингрид честная девушка, не замешанная ни в каких противозаконных делах. Если вам что-то доложили соседи, то это все неправда! Они просто недолюбливают нас из-за проделок Яна, нашего младшего. Так что вы должны наказать их за ложный донос!

Услышав упоминание Яна, я невольно усмехнулся. Да уж, с таким прохвостом соседям и впрямь приходилось несладко. Одна только белилка чего стоила.