Чтение онлайн

Короче, всё это слишком сложно и совершенно не легко, как мне показалось на первый взгляд. Но если вдруг мне придётся ещё когда-нибудь запрягать лошадь, то, пожалуй, я буду знать, что делать, ну или просто забуду.

Мы забрались в телегу и отправились на север, где должна была быть табачная фабрика. Там уже Михайло не стал распрягать лошадь, и мы вчетвером, вместе с двумя рабочими с фабрики, за десять минут, закидали телегу мешками с табаком.

После этого, мы двинулись на юго-запад. Оказалось, что Михайло специально повёз меня до кабака, хотя ему нужно было двигаться обратно на восток. Там было продолжение главной улицы, уводящей на дорогу в Варшаву.

Мы подъехали к большому дому, сверху над которым было написано «Кабакъ». Напротив, стоял большой двухэтажный дом со двором внутри, Михайло сказал, что это и есть постоялый двор Попова и что если вдруг я не найду друга, то могу остановиться там.

– Ну, что, глядишь свидемся ещё с тобой. А ты коль в Кобрине будешь вновь, то сходи к винодельне, да спроси там Михайло. Меня там все знают, – и он пожал мне руку и обнял меня, словно мы с ним за этот день успели подружиться. – Ну счастливо.

Я достал рюкзак из телеги и спрыгнул.

– Благодарю за всё, – сказал я на прощание.

Михайло уже стукнул лошадь вожжами и отъехал, но тут вдруг резко остановился и крикнул:

– Стой! У тебя хоть деньги, то есть?

– Нету, – ответил я. По крайне мере это было правдой, то, что у меня не было местных денег. А уж тем более местных денег 19 века.

Михайло спрыгнул с телеги, подошёл ко мне. Достал из кошелька, висевшего на поясе, две серебряные монеты и вновь пожимая мне руку передал их.

– Благодарю, – вновь ответил я.

– Да не за что. Считай заработал. Давай, удачи.

И теперь уже Михайло запрыгнул на телегу и точно уехал.

4

Когда я разжал кулак, то увидел в нём две серебренные монеты, на которых было написано «МОНЕТА РУБЛЬ», но в тот момент я еще не понимал, как много значат эти монеты. Но так, или иначе, я убрал их в карман.

Осознавая, что на улице уже изрядно похолодело, а никто из окружающих людей не оголяется так же сильно, как и я, то мной было решено хоть немного им соответствовать. Я достал из рюкзака спортивные штаны, кроссовки, кофту и куртку и надел их. Во время привала у реки я переоделся в тапки и бриджи. Сейчас же я вновь выглядел как гопник, если бы только у меня не было рюкзака, бороды и длинных волос. Я поставил рюкзак к стене кабака и сел на него.

Для начала я решил проверить, быть может всё же здесь есть связь, а где-нибудь в крепости стоит вышка. Но включив телефон, я сразу же понял, что ошибался в своих намерениях, ни малейшего намёка на связь не было. Но зато я пофотографировал то, что увидел, на память.

Отчаявшись, я выкурил ещё сигарету.

Затем я зашёл всё-таки в этот кабак. Контингент там и правда был дворянский. Все в пафосных одеждах. Преимущественно мужчины, но были и настолько разукрашенные дамы, что бросало в дрожь. К счастью, здесь были и официантки, при чём достаточно милые и не такие расфуфыренные, как светские леди. Я подошёл к барной стойки и сказал бармену:

– Вечер добрый, мне пол литра водки.

– Чего изволите, простите?

Тут я вспомнил, что это ведь игра в 19 век, а там всё исчислялось как-то иначе.

– Бутылка, кувшин, в чём вы её тут подаёте и рюмку.

– Сейчас будет исполнено, с вас шестьдесят копеек.

– Булку хлеба ещё, – добавил я, вспомнив, что необходимо закусить.

Спустя пару минут бармен принёс мне бутылку водки, вынул пробку и поставил рядом со мной. Так же он подал мне стакан, обусловив это тем, что рюмок у них нет, как и во ни у кого, кроме дворян. И он велел одной из официанток принести мне булку хлеба. В ответ на это, я протянул ему одну серебряную монету. Он же в свою очередь осмотрел её со всех сторон, явно не доверяя мне, а затем кинул её к себе в кошелёк, что висел у него на поясе и протянул мне три монеты. Я их тоже осмотрел. Одна серебряная с цифрой 25, две другие медные 10 и 1 копейка.

Так я постепенно стал разбираться в том, какие примерно здесь деньги и в примерных ценах.

Я налил себе в стакан водки, примерно грамм 50 и опустошил их, не закусывая. Так, как хлеб ещё не принесли. И тут я решил осмотреться. В кабаке было столиков десять, за каждым по 4 стула. Всё из дерева. Стены были украшены несколькими шкурами и парой картин. Так же на стенах висели подсвечники с горящими свечами, поэтому здесь было такое тусклое освещение. Как я и сказал прежде, все гости были из дворян. Было две супружеские пары, что просто ужинали. Так же была одна шумная компания из семи человек. А может и не одна, просто они завсегдатаи и хорошо общаются между собой, занимали же они три близлежащие столика. Тут же была и барная стойка с несколькими стульями. Хотя вряд ли это была барная стойка, возможно это было что-то вроде прилавка, так как бутылки за ним не стояли.

Достаточно милая официантка принесла мне булку хлеба, как я успел заметить, их здесь было всего две. Эта была достаточно молодой, лет 15-16, ярко-карие глаза особенно меня впечатлили, но взгляд был уже далеко не целомудренной девушки. Когда она подавала мне хлеб, то оценила меня с ног до головы, нечего не сказала и удалилась.

Я налил ещё грамм пятьдесят, опустошил, отломил кусок хлеба, закусил. Ещё посмотрел по сторонам, посмотрел на шумную компанию и попытался запомнить их манеры поведения и общения. Но они вели себя достаточно прилично, общались тоже, шутки были плоскими, никакой пошлости, разве что они яро обсуждали политику и войну. Мне это наскучило, я ещё выпил пятьдесят грамм, закусил. Я почувствовал расслабление и удовлетворённое состояние, захотел покурить. Я спросил у мужчины за стойкой:

– Здесь курят?

– Если вам будет угодно, – ответил он.

Я достал сигарету, в пачке их оставалось всего три. К счастью на границе я купил две пачки и ещё одна лежала у меня в рюкзаке. Я достал зажигалку и зажёг сигарету. Всё это время мужчина смотрел на меня невероятно странно, так словно он никогда не видел ни сигарет, ни зажигалок. Тут вдруг он решил подойти ко мне поближе.

– А вы откуда будете? Вы явно не из этих мест.

То, что я не принадлежу ко всей этой игре было явно понятно по моим вещам.

– Я с востока, примерно семь тысяч вёрст отсюда, путешественник, – ответил я.

Было странно, что я ответил именно так, ведь возможно он мог знать о Бурятии, или по крайне мере о Байкале.

– А из какой же это странны то?

– Из России, Сибирь.

– А, вон оно что. А вы ль не каторжник?

– Нет, родился там и вырос. И можешь обращаться ко мне на ты.

– Как будет угодно. А куда путь держите?

Я опустошил ещё один стакан, почувствовал уже опьянение.

– Я в Брест еду. Слушай, а где тут какой-нибудь признак цивилизации? Интернет, сотовая связь, машины, поезда, самолёты, хоть что-нибудь? – Решил спросить я, в надежде, что он подскажет.

– Так вы ж итак в Брест-Литовске. А что вам надобно?

Тут я понял, сумасшествие не может быть массовым. Значит, либо я сошёл с ума, либо это всё сон. Иного быть не могло. Я налил ещё водки, выпил.

– Понятно, сейчас пятьдесят третий год?

– Да, – с сомнением ответил он.

– Правит Николай первый? – Не особо зная историю, предположил я.

– Да.

– Ущипни меня.

– Что простите? – Отстранившись уставился он на меня.

– Ущипни за руку, да побольнее, – я протянул руку.