Нежеланная невеста дракона
Шрифт:
Этот танец не имел ничего общего с нашими прошлыми схватками под музыку. Не было театральных поклонов, ледяных улыбок, попыток уколоть или спровоцировать. Мы двигались в такт легко, почти невесомо. Его рука на моей талии была опорой, а не властным захватом. Моя рука на его плече не дрожала от напряжения или страха. Вращаясь, мы ловили взгляды друг друга – и в его золотисто-янтарных глубинах не было ни насмешки, ни надменности. Было… наслаждение. Наслаждение музыкой, слаженными движениями, самой близостью. Мир сузился до круга сияющего паркета, до его рук, до его глаз, в которых отражались огни люстр и я. Каждое невольное прикосновение, каждый поворот, когда наши тела на мгновение соприкасались сильнее, отзывался внутри горячими искрами. Я видела, как за нами следят – с восхищением, завистью, недоумением. Но это не имело значения. Важен был только он. Этот красивый, гордый дракон, который вдруг перестал быть невыносимым.
Музыка стихла. Мы замерли: дыхание спутано, взгляды все еще сплетены. Чужие голоса прозвучали где-то далеко, и не было ни малейшего желания в них вслушиваться.
– Выйдем подышать, – прошептал Ксалор хрипловато.
Не отпуская моей руки, он провел меня через боковую арку на пустой балкон. Ночной воздух был прохладен и сладок после душного зала. Мы стояли у перил, плечом к плечу, глядя на усыпанные фонариками сады Бейнбриджа. Тишина висела между нами, но не неловкая, а какая-то насыщенная.
– Жизнь имеет обыкновение подкидывать сюрпризы, – произнес Ксалор негромко, глядя в темноту. – Иногда – крайне неожиданные.
– Да уж, – не могла я не согласиться.
Мы одновременно повернули головы друг к другу. В его глазах горел огонь и что-то еще, невысказанное. Мое сердце замерло, потом забилось с бешеной силой. Я открыла рот, чтобы спросить, найти слова, разорвать эту мучительную неопределенность…
И вдруг из зала донесся странный гул, сменившийся абсолютной тишиной. Музыка оборвалась. Смех и говор стихли. Стало совсем тихо.
На лице Ксалора мелькнула тревога, он шагнул к дверям, я последовала за ним. Из проема было видно, как Рендал поднялся на невысокое возвышение к музыкантам. Я прошла в зал, заинтригованная. Мой опекун откашлялся, привлекая всеобщее внимание, которое и так уже было приковано к нему.
– Уважаемые господа! – объявил он. – В этот радостный вечер я имею честь объявить о помолвке моей подопечной, леди Марлены Хартвуд с достойнейшим сэром Элриком Дровейном!
Народ ахнул, потом взорвался аплодисментами. Марлена, счастливая, покрасневшая от смущения, вышла вперед. Элрик был рядом, его лицо сияло. Он взял ее руку, поднял высоко, и его голос перекрыл шум:
– Я ждал этого дня, кажется, целую вечность! И уже почти не верил, что он настанет… Но наконец это стало возможным!
Сердце у меня упало, холодный ком подкатил к горлу. «Уже почти не верил», «наконец это стало возможным». Эти слова, этот подчеркнутый акцент… Прозвучало, как напоминание всем, почему эта помолвка стала возможной. Благодаря помолвке старшей сестры. Моей с драконом.
Я судорожно обернулась. Ксалор стоял в балконном проеме. Его лицо было обращено к происходящему в зале, но я видела его профиль. Видела, как тень легла на его скулы, как напряглась челюсть. А потом он медленно, очень медленно, нашел меня глазами.
Его взгляд. О боги, этот взгляд. Он был жестким. И пылающим, как драконье пламя. Он прожигал меня насквозь, полный немого, сокрушительного обвинения. Вся теплота и нежность, весь сладкий флер танца испарился. Передо мной снова был Ксалор Веларион. Оскорбленный. Обманутый. Разъяренный дракон. И в его глазах горело одно: неистовый гнев.
Глава 23
Пространство вокруг сжалось до уничижительного взгляда Ксалора. Золотистые глаза, еще минуту назад хранившие отблеск чего-то теплого, непостижимого, утратили его напрочь. Сопоставил? Помолвку Марлены, объявленную так скоро, мои слова о любви к сестре, мое внезапное, нелогичное согласие на его предложение, мои уловки, чтобы он отказался от меня… Кажется, каждое звено цепи щелкнуло в его драконьем уме. Все раскрылось. Я цепенела под этим обжигающе-обвинительным взглядом, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Теперь впору жалеть мне… о его решении приехать на этот бал!
Зал шумел – аплодисменты, поздравления, ликующие возгласы в адрес Марлены и Элрика. Их лица лучились чистым, ничем не омраченным счастьем. Я не могла пошевелиться, не могла выдавить ни звука, только смотрела, как это сияние отражается в глазах Ксалора – жутким, яростным огнем.
Он прошагал ко мне. Решительно. Неотвратимо. Его пальцы сомкнулись на моем локте.
– Поговорим в саду, – сказал дракон тихо, но страшно.
Звучало не предложением. Приказом.
Он быстро повел меня мимо толпы, которая столпилась вокруг только что обручившейся пары. Я едва успевала переставлять ноги в туфлях. Ускорься мы еще чуточку, и начала бы спотыкаться о края роскошного платья…
До сада Ксалор меня почти дотащил. Свернул в глухую аллею, затененную высокими розами, чей аромат в этой ситуации казался издевательски нежным. И отпустил. Так резко, будто отшвыривал от себя. Он возвышался передо мной, его грудь учащенно вздымалась под темным камзолом. От дракона исходил жар, как от раскаленной печи.
– Все встало на свои места, – криво усмехнулся Ксалор. – Ты приняла мое предложение, потому что младшая сестра не может выйти замуж раньше старшей. Тебе нужна была жертва. То есть – муж. Соблюсти формальность.
Меня передернуло. Жертва? Муж? Это звучало так грубо, так цинично. И напрочь гасило желание как-либо оправдываться.
– Не муж, – выпалила я, – а жених!
Губы Ксалора растянулись в горькой и злой усмешке.
– Ну да, жених, – повторил он с убийственной ясностью. – Временный. Ты и не собиралась за меня замуж. С самого первого дня жаждала лишь одного – разрыва помолвки. С моей стороны. Чтобы я, наследник Веларионов, отозвал свое предложение без веской причины, а ты стала бы «несчастной отвергнутой невестой», с чистой совестью открывшей путь сестре. Поэтому ты устраивала весь этот цирк и провокации на слете!
Его слова жгли, как кислота. Но в них была правда. Я чувствовала, как краснею до корней волос, но гнев поднимается навстречу его ярости. Тоже мне святой дракон!
– А ты? – бросила я ему в лицо. – Ты поступал не лучше! Искал любую лазейку, чтобы объявить меня недостойной невестой. Приводил на бал Лираэль. Подсовывал слухи про принца. Заваливал меня грудой пыльных книг. Шантажировал прошлым. Ты ведь тоже не хочешь на мне жениться!
– Естественно, я не хочу, – припечатал Ксалор, дернувшись так, словно его ударили. – Жениться на такой подлой, бесчестной и меркантильной особе.
– О, мы не такая уж неподходящая пара, – издевательски пропела я, – ты на меня поспорил, я тебя использовала. Все честно и взаимно!
Его лицо исказилось. Не гневом, а чем-то другим. Поражением? Недоумением? Он на секунду замер, его брови сдвинулись в глубокую складку на лбу. Не знал, что мне известно о пари? А мне рассказали!..
И в этот самый миг я почувствовала странное, холодное жжение под поясом платья, чуть сбоку. Будто сквозь ткань жегся кусочек льда. Я инстинктивно сунула туда пальцы, нащупывая источник. Гладкий, отполированный… камень? Знакомый на ощупь. Артефакт Дезмонда! Как он оказался у меня за поясом?! Когда?..