Чтение онлайн

Не готовая к таким выпадам, Алекса почувствовала приступ тошноты.

– Джованни…

Его рот искривился, и он даже не попытался скрыть свой триумф, победно взмахнув рукой.

– Подействовало! – торжествующе воскликнул он. – Ты была бы сделана из камня, если б это не затронуло тебя.

Нет, она была не из камня. Тело ее было нежным и теплым. Оно трепетало под его прикосновениями, словно он был виртуозом, играющим на музыкальном инструменте. Куда бы он ни вел ее, она послушно следовала за ним – он создал границы для их сексуальных отношений, и она была счастлива подчиняться им. Когда она кивнула, вспыхнув огнем, на его предложение подождать до свадьбы, он испытал трепетную гордость за нее.

Он искал невинности, и Алекса заставила его поверить в то, что он ее нашел. Но в первую брачную ночь Джованни обнаружил, что все это было притворством, однако ничего уже не мог поделать. Ему оставалось лишь презирать ее за то, что она сделала из него дурака. А до того времени Джованни никогда не чувствовал себя дураком.

Что-то в его сердце умерло в их брачную ночь. И все же, превозмогая боль и злость, Джованни решил получать удовольствие от того, что теперь принадлежало ему, – и наслаждался, побуждая Алексу реагировать на его ласки. Она знала, что он презирает ее, и все же была неспособна противостоять ему. Каждый раз, когда она испытывала оргазм, для нее это было поражением, для него – победой.

– Признайся, – сказал он мягко. – Тебе не нравится мысль о том, что я лежу с другой женщиной.

Конечно, ей не нравилось – от этого у нее возникала жуткая тошнота. Она сглотнула горечь, образовавшуюся во рту, и с надеждой подумала, что он ничего не заметил.

– Точно так же мне не понравилась бы мысль о том, что ты лежишь с другим мужчиной, – прошептал он.

Значит, ничего не изменилось, подумала Алекса.

– Это смешно, – сказала она, крепко сжав руки и положив их на стол перед ним, словно закованный в наручники заключенный. – Мы разделены. Мы не видели друг друга почти пять лет – и один из нас должен в конце концов подать на развод. И ты теперь появился здесь и просишь меня поехать вместе с тобой на свадьбу? Я сильно сомневаюсь, что ты действительно искренне этого хочешь.

– Нет, ты не права, – возразил он. – Я очень этого хочу. Я хочу тебя, и только тебя.

На секунду Алекса не поверила своим ушам – не об этих словах Джованни она мечтала когда-то? Мечтала о том, что он приедет к ней и раскается в том, что обращался с ней как с вещью. В том, что жаждал видеть в ней идеал, но не видел реальную женщину. Что судил ее по своим архаическим стандартам. И какая женщина в мире вынесла бы это?

Но он, конечно, не изменился. Мужчины, подобные Джованни, считают, что они всегда правы. Признаться в своих ошибках – это значит потерять свое мужское достоинство.

– Ну, я в твоем распоряжении.

Он осторожно накрыл ладонью ее сжатые руки и почувствовал, как она вздрогнула, и увидел, как потемнели фисташково-зеленые глаза, а губы раскрылись в бессознательном призыве.

– Да? – мягко переспросил он.

На мгновение Алекса поддалась своим чувствам. Ее пальцы расслабились и потеплели, словно кусочки льда под внезапно выглянувшим солнцем. Такое невинное прикосновение – а вызвало давнишние и глубоко запрятанные ощущения. Кожа к коже. Ощущение ласки, поглаживания, нежности. Соединения. Удовольствия.

– Почему ты хочешь взять меня с собой на свадьбу? – прошептала она.

Он поднял ее руку и стал медленно водить большим пальцем по ладони.

– Потому что мне нужна любовница на время, пока я буду там, сексуальная партнерша, – пробормотал он. – Но для нравов Карастана будет лучше, если этой женщиной будет моя жена.

Возникла короткая шокирующая пауза.

– Сексуальная партнерша на время? – выговорила она.

Глаза его радостно поблескивали, и Алекса поняла, что он наслаждается собой.

– Ты в своем уме?

Она даже не заметила, что он продолжал держать ее за руку и придвинулся к ней еще ближе.

– Позволь мне быть откровенным с тобой, Алекса, хотя ты откровенной со мной никогда не была. Нам не следовало жениться, признаю. Но мы ведь так мало занимались сексом, я чувствую это, и ты это чувствуешь тоже. Я ощущаю, как ты дрожишь от моего прикосновения. Так зачем противиться? – Он коротко усмехнулся, взглянув на пальцы, которые послушно лежали в его руке. – Не думаю, что ты когда-нибудь снова получишь подобное приглашение.

Отдернув руку, Алекса вскинула голову и встала на ноги. Для таких случаев нет никаких дипломатических ходов, поняла она, особенно с Джованни. Он будет упорно добиваться того, чего хочет. Только в этом случае он не получит ничего, и чем скорее поймет, тем лучше.

– Ответ мой будет «нет», – тихо сказала она, еле сдерживая себя, чтобы не закричать. – Разговор окончен, Джованни. Мы сказали друг другу все, что должны были сказать. Осталось только попрощаться.

Она вышла из паба с высоко поднятой головой и горящими щеками и радовалась лишь тому, что она редко посещала это место, так же как ее покупатели. По крайней мере, не рисковала наткнуться на кого-либо, кто мог спросить ее: «А кто этот роскошный мужчина, с которым мы видели тебя вчера вечером?»

Выйдя наружу, Алекса бросилась бежать, словно от этого зависела ее жизнь. Она бросила взгляд через плечо – слава богу, Джованни не увязался за ней.

Она едва дышала, когда достигла тихой улочки, где жила няня Паоло, и только теперь начала приходить в себя. Конечно, он не последовал за ней. Он, конечно, хотел «сексуальную партнершу на время», если использовать его леденящие кровь слова, но отчаяние его было явно невелико, и он не принялся уговаривать ее поехать вместе с ним.

– Мама!

Как только открылась низенькая входная дверь, Паоло кинулся к ней и обхватил ее руками, и сердце Алексы оттаяло, когда она увидела своего хорошенького и умного маленького сынишку.

Но радость ее сменилась другим чувством, когда она помогала ему надеть шерстяное пальто.

Страхом? Да. Но и виной – тоже.

Потому что огромные карие глаза были так похожи на глаза Джованни? Или это были укоры совести, которые таились так глубоко, что их незаметно было в суете будней?

– Где ты была, мама? – спросил Паоло, крепко держа ее за руку, когда они шли по узкой улочке в направлении их крошечного домика.

– Я зашла в кафе после работы. – А с кем ты была?

С кем? Что она могла сказать? «О, с одним человеком, которого я давно знаю. С твоим, отцом». Она почувствовала, как горит ее лицо, но было ли это из-за стыда или из-за тайны, которую она хранила, она не могла сказать.

– Посмотри, мы уже пришли! Давай поговорим, когда войдем в дом.

– Конечно, мама!

Алекса была так занята своими мыслями, что, открыв дверь и включив свет, не сразу заметила фигуру, возникшую из тени позади них.