Чтение онлайн

Противники молодой корпорации надеялись, что непригодный для жизни климат нарушит амбициозные планы. Но палящее солнце пустыни стало преимуществом, когда было решено использовать солнечные панели, чтобы сократить расходы на электроэнергию. Этих объемов было достаточно, чтобы поддерживать работу офисных помещений и небольшого поселка вокруг, где обустроили жилье для трех тысяч сотрудников. Одноэтажный завод из сборных конструкций вырос за полгода. Готовые модули, которые превращались в стены, потолки и полы, напоминали большие детали «Лего». Процесс строительства напоминал сбор гигантского конструктора. И вскоре заработала фабрика площадью почти миллион квадратных метров.

Деньги Джозефа Беша закончились еще на стадии закупки модулей для фабрики. К счастью, после выступления Киры на телешоу в проект поверили другие инвесторы. Нашлось порядка десяти безумцев, которые согласились инвестировать в компанию, оставаясь в тени. Корпоративное право в штате Невада позволяет назначить совет директоров, оставляя в секрете акционеров, истинных владельцев компании. Джозеф занял пост председателя совета директоров, а Кира стала его главным заместителем, остальные должности заняли руководители подразделений. Имена акционеров для всех сотрудников корпорации сохранялись в тайне, даже на собрании они присутствовали дистанционно.

Теперь Киру приглашали на передачи не только обсудить ее прошлое, но и рассказать о будущем. Это была ее любимая тема: мир будущего, где роботы помогают людям, где фабрика по их производству функционирует без вреда для окружающей среды недалеко от национальных парков и пустыни Мохаве.

Предзаказ на роботов для личного пользования стартовал в десять утра 27 июня, за неделю до Дня независимости. А в начале июля первая модель должна была сойти с конвейера. Кира предложила выставить всю линейку роботов – от простых моделей до сложных многофункциональных механизмов, – чтобы оценить реальный спрос и получить первую прибыль. За две минуты со старта продаж на кнопки «купить» и «оплатить» нажали тысячу раз. Через семь минут сайт упал. Сбой был не настолько серьезный, чтобы покупатели закрыли вкладку. Программисты дежурили всем отделом и были готовы устранить любую проблему. На десятую минуту все снова исправно работало, а к вечеру число желающих обзавестись роботом исчислялось десятками тысяч.

– Производство надо ускорять! – заявил Джозеф к концу рабочего дня, когда они поняли, что к назначенному сроку не все желающие получат товар.

Завод работал лишь на пятьдесят процентов мощности: не хватало людей. Желающих было достаточно, но квалифицированных кадров недоставало. Тогда Кира решила расширить географию поиска. Объявления о вакансиях разместили в Канаде, Польше, России, Мексике, Китае, Японии. Это объявление о работе в США заметил Игорь Сидоров из Норильска. Он предложил своему лучшему другу Лёхе Белову рвануть в Штаты, чтобы изменить жизнь. А еще в тот день работу на заводе получил разработчик, один из лучших проектировщиков-эргономистов – немолодой японец Нагато Мори. Он не раздумывая согласился покинуть родную страну, где его больше ничто не держало. Вместе с ним из Японии на разных рейсах вылетели еще шесть высококлассных специалистов, которые возглавили разные направления отдела разработки и программирования. Нагато занял должность начальника отдела тестирования готовой продукции.

В отделе тестирования кипела работа. Часть сотрудников муравьиной россыпью разбежалась домой, им на смену пришли другие работники. Нагато следил за процессом из кабинета. Просторное помещение руководителя будто возвышалось над огромным залом, где велась работа.

Дизайнеры на славу потрудились над отделом тестирования, выполнив его в светлых тонах. Так помещение выглядело просторнее, воздуха было больше, стены не давили и не угнетали. Ни один другой отдел не выглядел так свежо и чисто. Успокаивающие цвета безупречности и непорочности отвечали ассоциации разработчиков с прекрасными роботами. С момента первого выпуска прошло больше двух лет, и за это время многое изменилось. Например, белые стены приобрели алебастровый, желтоватый оттенок, а вблизи стали заметны мелкие пятна и разводы. Но с высоты кабинета картинка казалась идеальной. Светлые стены, белое оборудование и черные дорожки сортировочной ленты. Роботы на лентах появлялись из проема в стене, за которой располагался отдел сборки, и прятались за противоположной стеной, где их ждал отдел упаковки.

Нагато сидел в пустом кабинете с планшетом в руках и заполнял журнал. Цифры ровным строем вставали на свои места в длинной таблице. Показатели много месяцев не менялись. Когда статистика показывает один и тот же результат раз за разом, легко совершить ошибку.

«Искусственный интеллект не допустил бы ни единой оплошности. А вот мои записи надо проверять дважды. Все-таки роботы идеальны, мы – нет», – опустив голову над экраном, рассуждал светловолосый мужчина. Его крашеные белые волосы были длинными, но жидкими. Он собирал их в скудный хвост. Сложно было поверить, что этот пучок соломы на его голове раньше был стильной прической. На носу у Нагато были защитные очки, которые он надевал во время процедуры тестирования и постоянно забывал снимать перед уходом домой.

– Опять бубнишь себе под нос? – в кабинет вошел напарник Нагато, тучный молодой американец Николас Брэм. Он бросил на стеклянный стол телефон и с одышкой опустил большое грузное тело в кожаное кресло.

– Я рассуждаю о том, что на нашем месте могли бы сидеть роботы, – монотонно повторил свою мысль Нагато.

– Ха, не смеши меня. Чтобы роботы тестировали сами себя?! Вот было бы зрелище. – Николас рассмеялся, отчего одышка усилилась, и смех быстро превратился в хриплый кашель. Нагато печально посмотрел на напарника, но, ничего не ответив, продолжил делать записи. Когда Николас откашлялся, начальник уже потерял нить беседы и сосредоточенно работал над отчетом. Но американец еще не высказался, а он не любил оставлять разговор незаконченным.

– Хотя, знаешь, я рад, что эту работу еще можем делать мы, а то опять пришлось бы горбатиться в отделе сборки. Ты даже не представляешь, какая это дрянь!

Нагато кивал в ответ, но услышал он только последнее предложение. Он действительно не знал, каково работать в других отделах завода. Нагато приехал из Японии и сразу возглавил отдел тестирования. За это время у него сменилась дюжина напарников, каждый следующий хлеще предыдущего. Прикидывая, сколько продержится новичок, он сохранил изменения в документе «Партия № 148.4», отправил отчет и откинулся на спинку кресла, вытянув руки вверх. Позвоночник издал неприятный тихий хруст. «Надо все-таки сходить на массаж», – эта мысль не давала Нагато покоя, но он еще ни разу не посетил кабинет штатного массажиста. Он вообще ни разу не был в некоторых отдаленных цехах и отделах, не посещал спортзал из-за хромоты, не бывал в спа-центре. Перемещался между рабочим кабинетом, цехом и столовой. А благодаря онлайн-планеркам он больше не ходил по утрам к руководству в противоположное крыло завода. С его ногой потребовалось бы не меньше получаса, чтобы преодолеть это расстояние. Проще было бы выйти наружу и проехать вдоль здания на электросамокате.

– Нам пора, – сказал Нагато тихо, словно самому себе. Ровно в 13:00 мужчина отправлялся на обед, предпочитая, чтобы все шло четко по плану. Он терпеть не мог, когда что-то нарушало его график. В 12:59 японец встал из удобного кресла и, прихрамывая, направился к выходу. Он снял белоснежный халат и аккуратно убрал его в шкафчик. Очки по-прежнему сидели на носу. Раньше Николас подтрунивал над коллегой и язвительно спрашивал, не мешают ли ему очки. Нагато невозмутимо стягивал пластиковую оправу и аккуратно укладывал на полку, где лежали перчатки, смазка, презервативы, вибраторы и прочий инвентарь. Самообладание и степенность начальника раздражали Николаса, но теперь он насмехался молча, наблюдая, как Нагато, даже глядя в зеркало, не замечал защитных очков.

В столовой в несколько рядов стояли столики. Завод был настолько большим, что пришлось разделить его на четыре блока, в каждом из которых располагалось помещение для приема пищи. В этой столовой вместе с отделом тестирования обедали отделы по работе с претензиями, статистический, юридический и маркетинговый. «Элитой» завода являлись разработчики. Они делили южное крыло, весь первый блок, с руководством. Нагато ни разу не встречал никого из них лично, но знал, что их гонорары за каждую новую модель доходили до миллиона долларов. Они общались только между собой, и многие рядовые сотрудники даже не знали, как выглядят эти гении.

Нагато и его помощник вошли в полупустой стеклянный лифт. Всего один этаж вниз, можно спуститься по лестнице. Но для хромого японца это было целым испытанием, а Николас просто избегал любых лишних телодвижений. Двери не успели закрыться, как в лифт вошла девушка, коротко поздоровалась и повернулась лицом к двери. Нагато сразу узнал в ней Киру Мей. Она одна из большого начальства была частым гостем в северном крыле, плотно сотрудничая с PR-отделом. Нагато часто смотрел новости о корпорации в соцсетях. Кира выступала для прессы, встречалась с политиками и инвесторами, рассказывала о пользе завода. Ее горящие глаза, уверенная элегантная походка и сдержанная улыбка вызывали у Нагато тихий восторг. Он уже давно забыл чувство радости или легкости, не говоря уже о влюбленности, но недосягаемый образ Киры заставлял его дышать полной грудью. Сейчас он стоял в глубине лифта и в отражении мог изучать ее точеный профиль, изящную шею, черную гладь прямых волос. Просторная блузка и юбка скрывали округлые формы, но о них Нагато думал в последнюю очередь. Лифт чуть заметно дернулся и остановился, девушка вышла из лифта, каблуки глухо забарабанили по полу, она скрылась за углом.