Чтение онлайн

— Вот тебе моё семя. В нём достаточно жизни, чтобы жил новый Ярр. Но чтобы новый Ярр не вырос деревом, нужно будет сделать кое-что ещё.

— Что же? — после долгой паузы спросила гостья.

— Я плохо помню из чего состоят люди, давно не видел их мякоти. Давненько они не заходили ко мне в гости. Но если память мне не изменяет — она держится на костях.

Древо пришло в движенье, топь вокруг забурлила и пошла пузырями. Ветки ушли на глубину и вырывали оттуда куски корневища.

— Вот. Должно сойти. Сплети из этих корней кости, они ещё молодые и податливые. Пускай в твоих руках они станут послушными и больше не гневают меня.

Гостья опустилась на землю и, борясь с собой, выложила из веток силуэт человек.

— Нет, — прошептала она. — Это неправильно.

— Неправильно, — подтвердило Древо, разглядывая результат. — Можно исправить. Старайся лучше.

Гостья сняла плащ, обнажила бледную трупноватую кожу рук и стала плести. Ветки ранили её до крови, но Древо сказало, что так будет даже лучше и она терпела. Дерево с удивлением следило за ней. В этот момент отвращение и боль внутри неё боролись с неприятным светом, и эта борьба могла дать удивительный результат.

— Вот тебе земля, что я достал с самого дна, — сказало Древо, когда она закончила. — В этой земле всегда было много жизни, иначе бы я не жило тут. В ней впиталось много крови и силы. Её хватит, чтобы ты смогла вылепить плоть, пускай и не такую твёрдую, как моя кора. Но насколько я помню, кожа людей мягкая, как твоя.

Гостья лепила. У неё долго не получалось, она всё переделывала и переделывала, пока не получилось что-то отдалённо напоминающее тело. Но грязь не держалась на корнях, спадывала с них большими комьями. Болото снова забурлило, затем надолго затихло и принесло комок, на вид такой, что гостью бы вывернуло, если бы она принимала пищу почаще.

— Вот. Это волосы других людей, что остались тут. Возьми их, пускай они старые, но я передам им, чтоб они не рвались и хорошо служили твоей цели. Сделай из них жилы, что крепят кости и плоть. Думаю это нужно, чтобы всё заработало. Я начинаю вспоминать какова плоть людей.

Ещё день или два, гостья распутывала клубок, и вязала к корням нити. Когда она уставала, она проваливалась в беспокойный сон и Древо баюкало её, виденьем абсолютной черноты, где нет ничего, даже Законов.

— Я не знаю… — прошептала гостья, оглядывая результат в одно унылое утро. — Не знаю как вылепить лицо. Какое у него было бы лицо? Если бы он вырос? Мой сын.

Древо не смогло вспомнить лиц других, ещё покопалось в воде и бросило к её ногам полуразложившуюся, мумифицированную голову.

— Этот человек был красив, но только снаружи, — так сказали другие люди, что принесли его на болото, связали и бросили мне. Возьми его за основу. Я уверен, что твой сын был бы красивым, как мои сыновья, тянущиеся к солнцу.

В гостье не осталось страха, она взяла подарок, погрузила в глину и вылепила сверху лицо.

— Теперь узри, — сказало Древо, положило семя на грудь нового Ярра и вдавило его туда. Сердце гостьи почти остановилось и очень заболело в ожидании и трепете.

Грудь Ярра вздрогнула, всхлипнула и ушла вниз. Он судорожно хватанул воздух и открыл щели, что были у него вместо глаз. Безгубый рот клацнул зубами, и он закричал так, как когда-то кричала ведьма. Болото вокруг заходило и затрещало от радости.

— Знакомься, Ярр, вот мать твоя. Благодаря ей ты жив.

Ярр всхлипнул, булькнул, в недоумении помотал головой и завыл, тоненько как щёнок, что однажды забрёл в трясину. Ему было страшно, ведь он попал в место незнакомое и непонятное. Глядя на его трясущееся и клацающее зубами тело, гостья почему-то не испытала никакого отвращения перед бедным созданием.

Она притянула его, положила его голову себе на грудь и заключила в ласковых и нежных объятьях.

— Ну, всё-всё, не бойся, я с тобой.

Ярр ещё немного повыл у неё на груди, успокоился и уснул безмятежным сном, в котором не было вообще ничего, кроме темноты. Сон его был безмятежным настолько, что даже Древо не рискнуло лезть в него.

— Ты не спишь, — прошептало Древо, чтоб не разбудить дитя.

— Да. Плохо у меня со сном, — вздохнула ведунья.

— Почему?

— Когда я сплю, я вижу в снах того, кто сжег меня.

— Ты боишься его?

— Нет.

— Тебе больно?

— Нет.

— Что ты чувствуешь?

— Я чувствую злость.

— Злость — это такое же дитя, как и Ярр. Его нужно выпустить в свет. Сожги того, кто сжёг тебя. Благослови его, как он тебя благословил. Или сделай это с другим человеком.

Впервые гостья улыбнулась и тихонько хихикнула.

— Вечно ты всё переиначиваешь и путаешь, мой древесный дух. У нас, у людей, всё немного не так устроено. Но наверное ты прав. Моя душа будет спокойна только когда я отомщу. Не могу я простить его. За себя бы простила, за то… за то что он со мной делал. Но за сына не смогу простить. Думала я, что это не мой путь, что я смогу пронести свет через всю жизнь. Но не смогла.

— Прощение — это ребёнок мертворождённый. У него нет выхода в мир, слишком быстро он растворяется и теряет форму. Ты же видишь, как прекрасен твой новый сын, как смогла ты вывести его в мир. Пускай он слаб сейчас и жалок, но сможет он вырасти в сильное дерево. Если ты будешь ухаживать за ним и поливать достаточно.

— Ты про это создание? — гостья холодно посмотрела на ребёнка, что мирно спал у неё на коленях. — Это не мой сын. То что мы сделали… оно помогло мне обрести немного покоя, принять тот факт, что мой сын мёртв и я никак не смогу вернуть его. Но это… это не мой сын. И что мне прикажешь с ним делать? Убить, чтоб не мучалось?

— О, — кора Древа снова залилась хохотом. — В нём моё семя. Его нельзя убить. Но я знаю, что ты можешь с ним сделать.

— И что же?

— Ты хотела мести. Но ты не сможешь свершить её.

— Почему? — удивилась гостья.

— Потому что в то место, откуда ты пришла, ты попасть не сможешь. Дорога закрыта для таких как мы. Я использовал слишком много здешней воды, чтобы подпитать тебя.

— Хм. И правда, — гостья наклонилась и прислушалась. — Я давно перестала чувствовать тот источник, словно меня отрезало от него. До того, как со мной случилось это, я должна была укреплять землю и оберегать её. Ты думаешь теперь эта земля отвергает меня?

— Да.

— Но почему?! — гостья крикнула и расстроилась. — Я же служила ей так долго! Она не пустит меня?

— Нет. Только если ты откажешься от своей силы. Но для тебя это будет означать смерть. Слишком слабо твоё тело.

— Это несправедливо…

— Да, — согласилось Древо. — Это несправедливо. Мои корни уперлись в эту землю и я чувствую как они хотят расти дальше, но не могут, болят и зудят от этого. К счастью, когда я создавал Ярра, я сделал его в форме ключа.

— Что? — гостья впервые посмотрела на Древо настороженно.