Чтение онлайн

— Энтони…

— Да?

Голос прозвучал слишком резко. Храбрость Рослин улетучилась.

— Ничего, — пробормотала она и замерла, прислушиваясь к ударам собственного сердца.

Жаль, что она остановилась на двух фужерах шампанского. Глядишь, была бы посмелее. Но приходилось учитывать свое нынешнее состояние. И так-то неизвестно, как она перенесет приступы тошноты завтра утром. А еще впереди ночь, и спать совсем не хочется. Какой тут сон? Еще вчера Рослин, нисколько не стесняясь, повернулась бы к Энтони сама, положила бы голову ему на грудь, считая удары его сердца. Как может все измениться в мире за один день! Нет, конечно, не за день. День здесь ни при чем. Это все проклятая ее договоренность. Как было бы просто без нее. Ей надо было…

Она услышала стон Энтони и в тот же момент почувствовала его руки. Он обнял ее, прижимая к своей груди. А еще через мгновение безумный в своей необузданной страстности поцелуй обжег ее губы, воспламеняя и ее, и самого Энтони. Рослин уже не думала ни о чем, растворяясь в ласках мужа. Да и о чем можно думать, когда на душе стало так приятно и спокойно, когда она почувствовала себя такой свободной и смелой?! Разве стоит чего-нибудь по сравнению с этим вся ее гордость! Она любит его. Это самое главное. Она обязательно скажет ему об этом. Но только не сейчас. Потом. Когда еще раз хорошенько все обдумает.

Казалось, что все и вся, включая ее собственное самочувствие, сговорились, чтобы помешать Рослин поговорить с Энтони наедине. Той ночью они так долго и страстно занимались любовью, что она даже не заметила, как забылась в счастливом сне. А наутро Энтони, разбудив ее, сказал только, что Джордж уехал и она может возвращаться в свою комнату. Будто и не было между ними ничего, будто они не были оба одним целым всего несколько часов назад. Рослин хотела было задержаться и поговорить, но почувствовала резкую боль в животе. Пришлось быстро уйти. Затем была свадьба и торжественный обед, которые заняли весь день. Домой она возвращалась одна, поскольку Энтони должен был провести вечер с Джеймсом — тот уезжал на следующий день. Узнать, что же в конце концов думает об их будущей жизни муж, так и не удалось, так как ни он, ни его брат не вернулись до самого рассвета. Сама она промучилась в раздумьях всю ночь, а утром ее буквально вытащили из постели. Надо было ехать в порт провожать «Святую Анну».

Вся семья собралась по этому случаю. Братья обнимали Джеймса, желая ему счастливого плавания. Рослин стояла в стороне с Джереми. Но под конец и она поцеловала Джеймса на прощание. Легкий поцелуй, за которым пристально наблюдал Энтони, над чем, конечно же, не мог не пошутить отплывающий. Пришлось ей срочно переводить разговор в более безопасное русло.

— Наверное, ты будешь ужасно скучать без отца, Джереми?

— Колокола ада! — усмехнулся юноша. — Не уезжает же он так надолго, как бывало. Сомневаюсь, что я вообще успею соскучиться. К тому же знаете, что он мне приказал? Я должен с головой уйти в учебу и больше не… Ну перестать приносить неприятности дядюшке Тонни и вам, конечно. Я обязан сделать так, чтобы он мной гордился.

— Уверена, что ты сумеешь выполнить этот наказ, — попыталась улыбнуться Рослин, но скорее поморщилась. Близость моря плохо отражалась на ее самочувствии, и самое лучшее, что ей следовало сделать, это как можно быстрее вернуться в карету. — Мне кажется, что пришла и твоя очередь попрощаться с отцом, парень.

Джереми сделал шаг вперед и оказался в медвежьих объятиях отца, а потом Конрада. Пришлось ему еще раз выслушать и от первого помощника целый перечень наставлений. Но начался прилив, который, естественно, не собирался ждать, пока люди наговорятся. Джеймс и Конни поднялись на борт «Святой Анны». И только тут, ругая Энтони за похмелье, сделавшее его столь забывчивым, Джеймс вспомнил об одном деле. Он позвал Джереми и, когда тот забежал по трапу, сунул ему в руку какую-то записку.

— Смотри, непременно передай это Рослин… Но только выбери момент, чтобы Тонни не было поблизости.

— Не любовное ли это письмо, а? — хитро спросил парнишка, пряча бумагу в карман.

— Любовное письмо? — зарычал Джеймс. — Пошел вон, щенок! И смотри у меня, если…

— Знаю, знаю! — смеясь, поднял руки вверх Джереми. — Будь спокоен, я не сделаю ничего, чего бы не сделал ты.

Опасаясь, как бы отец не дал ему нагоняй за дерзость, он быстро сбежал по трапу вниз. Джеймс лишь расплылся в довольной улыбке и отвернулся, несколько неожиданно для себя оказавшись лицом к лицу с Конрадом.

— Что там у вас такое?

Совершенно очевидно, что Конни видел записку. Джеймс пожал плечами:

— Я все-таки решил, что должен помочь. Если Тонни будет продолжать в том же духе, то ему никогда не выпутаться.

— А я думал, ты не собираешься вмешиваться. Вроде ты сам что-то такое говорил, — напомнил Конрад.

— Однако он мой брат, не так ли? Впрочем, сам не знаю, почему я так о нем беспокоюсь, после того как он прошлой ночью сыграл со мной такую злую шутку.

Брови помощника удивленно поднялись.

Джеймс усмехнулся.

— Это братишка постарался, чтобы я так себя плохо чувствовал перед отплытием, — произнес он, потирая пальцами виски, в которых болью отзывался каждый удар пульса. — Вот же чертов негодяй!

— Но ты-то, конечно, оставался на высоте?

— Конечно. Не мог же я позволить, чтобы он напоил меня до бесчувственного состояния. И все же корабль придется выводить тебе. Боюсь, я не в форме сегодня. Пойду в каюту. Доложи, когда выйдем в море.

В капитанской каюте Конни появился уже через час. Он налил себе рюмку русской водки и присел за стол напротив Джеймса.

— Будешь переживать за мальчишку, правда ведь?

— За этого мошенника? — Джеймс покачал головой и тут же вздрогнул, почувствовав новый приступ похмельной боли. — Тонни проследит, чтобы он не влип в какой-нибудь серьезный скандал, — продолжил он, сделав изрядный глоток тоника из протянутого Конрадом стакана. — Если кто и будет переживать, так, похоже, ты. Тебе следовало завести собственного, а, Конни?

— Может, у меня и есть сын. Только в отличие от тебя мне не посчастливилось наткнуться на него. Кстати, и у тебя, возможно, есть другие сыночки, о которых ты не знаешь.

— Помилуй Боже, мне и одного более чем достаточно, — произнес Джеймс с неподдельным ужасом, вызвавшим усмешку друга. — Ну хватит об этом. Что ты собираешься мне доложить? Сколько членов прежней команды у нас осталось?

— Восемнадцать. И особых проблем с заполнением служебных должностей не было, за исключением боцмана, о чем я тебе уже говорил.

— Так мы вышли в плавание без боцмана? Это означает, что тебе придется исполнять еще и его обязанности. Не тяжеловато будет, Конни?

— Было бы, если бы я прямо вчера не нашел подходящего парня, точнее, если бы он сам не нашелся. Он пришел просить, чтобы мы взяли его с братом в качестве пассажиров. Я ему, естественно, объяснил, что «Святая Анна» не пассажирское судно. Вот тут-то паренек и вызвался работать у нас на протяжении всего плавания. Более настойчивого шотландца, признаюсь, мне еще не приходилось видеть.

— Еще один шотландец? Они прямо одолели меня за последнее время. То мы гонялись по Лондону за кузеном леди Рослин, то… помнишь историю с той маленькой злючкой и ее провожатым… Слава Богу, хоть твои шотландские предки поумирали так давно, что в тебе от них уже ничего не осталось.

— Я думал, ты уже забыл о ней.

Джеймс нахмурился и сменил тему:

— Как ты думаешь, этот шотландец хоть немного разбирается в оснастке судна?

— Я очень тщательно проверил его. Очень похоже, что он уже занимался этой работой. Сам парень сказал, что плавал в качестве квартирмейстера, судового плотника и боцмана.