Чтение онлайн

— Если это так, то он весьма вовремя подвернулся под руку. Отлично. Есть что-нибудь еще нового?

— Джонни женился.

— Джонни? Мой кают-юнга Джонни? — Глаза Джеймса зажглись искренним удивлением. — Боже правый, ему же только пятнадцать! Что же он наделал, черт его побери!

— Скажем, влюбился в маленькую женщину и решил, что не сможет без нее жить, — пожал плечами Конни.

— Маленькую женщину? — усмехнулся капитан. — Этому самоуверенному маленькому насмешнику нужна мама, а не жена.

Очередной приступ головной боли заставил его замолчать и допить тоник.

— Я нашел тебе другого юнгу. Брат Мак-Донелла…

Джеймс выронил стакан.

— Кого? — едва вымолвил он, с трудом восстанавливая сбившееся дыхание.

— Что с тобой, черт тебя дери, Джеймс?

— Мак-Донелл? А не зовут ли его Ян?

— Ага… — Теперь удивление зажглось в глазах Конни. — Бог мой, неужели это тот самый шотландец из таверны?

Джеймс нетерпеливо взмахнул рукой. Ему было не до ответа.

— А брата его ты хорошо рассмотрел?

— Если подумать, то, пожалуй, нет. Это паренек небольшого роста… А так, он все время прятался за спину брата. Я нанял его, можно сказать, не глядя. Выбора не было, и ждать было некогда. Ведь Джонни всего два дня назад сообщил о том, что собирается остаться в Англии. Но ты же не думаешь, что…

— Именно это я и думаю, — перебил Джеймс, неожиданно расхохотавшись. — Ты оказал мне бесценную услугу, черт побери. Знаешь, я вернулся тогда в таверну из-за этой девчонки и потом продолжал искать ее. Но она со своим шотландцем как сквозь землю провалилась. И вдруг теперь падает прямо мне в лапы!

— Ну, — усмехнулся Конни, — как я вижу, у тебя будет приятное плавание.

— Уж можешь быть уверен, — хищно оскалился капитан «Святой Анны». — Но разоблачать ее мы пока не будем, Конни. Сначала мне хочется немного поиграть с ней.

— Ты, надеюсь, понимаешь, что можешь ошибиться. Она в конце концов действительно может оказаться мальчишкой.

— Сомневаюсь. Впрочем, я все быстро выясню, когда она приступит к своим обязанностям на судне.

Джеймс замолчал, придавшись размышлениям о том, как он потихоньку начнет раскалывать своего кают-юнгу и какие дополнительные «обязанности» возложит на последнего через недельку-другую. Путешествие действительно обещало быть весьма приятным.

— Ты не собираешься опять уходить, надеюсь?

— Вообще-то собирался, — ответил Энтони, который как раз намеревался натянуть перчатки.

Стоявшая у двери гостиной Рослин подошла к нему ближе. Домой они вернулись около часа назад, и все это время она набиралась храбрости, чтобы начать разговор. Однако храбрость стремительно улетучивалась. Неужели ей не удастся и сейчас воспользоваться открывшейся возможностью? Нет, она должна довести начатое до конца.

— Я бы хотела кое о чем поговорить.

— Хорошо. — Он жестом пригласил ее в гостиную.

— Не здесь, — быстро произнесла Рослин, слегка краснея при виде вопросительно изогнувшихся при этом бровей мужа. — В моей комнате. Нам там никто не помешает… Мне хотелось бы, чтобы мы были одни, когда я скажу то, что хочу.

В доме, кроме них, был Джереми. Ей хотелось исключить малейшую возможность вмешательства в предстоящий разговор.

— Что ж, веди меня к себе, дорогая.

Судя по безразличному тону, Энтони отнюдь не собирался облегчить ей задачу. А что, если ему и в самом деле все равно? Не окончится ли ее попытка тем, что она в очередной раз просто выставит себя дурой?

Гоня прочь подобные мысли, Рослин быстро зашагала вверх по лестнице. Энтони шел следом. Ноги едва слушались — он сильно опасался, что будет отнюдь не в восторге от сообщения жены. По его мнению, время для того, что он так жаждал услышать от нее, еще не пришло. Нужно несколько недель, чтобы она поняла до конца, что уже не хочет и не может спать одна. Только тогда Рослин не станет упрямиться.

Когда Энтони вошел, она уже сидела в шезлонге. Коль это место было уже занято, а расположиться на кровати не позволяли правила приличия, ему пришлось сесть на низкий табурет, стоящий в нескольких футах от туалетного столика. В ожидании разговора он машинально передвинул несколько флаконов с духами и повертел валявшийся рядом с ними сложенный лист бумаги. Развернул он его столь же рассеянно. Но уже первого взгляда на записку было достаточно, чтобы полностью сосредоточить на ней внимание. Написана она была рукой Джеймса!

— Не мог бы ты наконец взглянуть на меня, Энтони?

Заметив, как сердито сощурились глаза мужа, Рослин продолжила уже не так громко:

— Я не знаю, как это сказать… В общем, я была не права.

— Не права?

— Да. Я не должна была настаивать на каких-либо ограничениях в наших супружеских отношениях. Я… я бы хотела все начать сначала, как будто моих условий не было.

Она подняла голову, посмотрев в глаза Энтони.

В них горел гнев. Рослин ожидала все что угодно, но только не этого.

— А не с этим ли связано неожиданное изменение в твоем сердечном расположении? — спросил он, показывая записку, которую с какой-то брезгливостью держал двумя пальцами.

— Что это такое? — насторожилась Рослин.

— Не стоит затевать новую игру, дорогая. Что это такое, тебе прекрасно известно, — последовал резкий ответ.

— Нет, я не знаю! — громко возразила Рослин, забывая, что затеяла весь этот разговор, чтобы помириться с мужем. — Где ты взял эту бумагу?

— На твоем трюмо.

— Это невозможно. Я переодевалась здесь, когда вернулась после нашей поездки в порт, и этого, не знаю, что там у тебя, — она указала пальцем на записку, — на столике не было.

— Существует один способ выяснить истину. Правильно?

Энтони был зол на брата за то, что тот решил все-таки вмешаться в его семейные дела, но еще больше сердился на Рослин. Как она могла устроить весь этот ад, а потом из-за какой-то обыкновенной записки вдруг признаться, что была не права? Он не нуждается в ее прощении, черт побери! Ему нужно, чтобы она желала его, несмотря ни на что. И было бы именно так через некоторое время. Тогда и только тогда он собирался доказать жене, что ее обвинение в его адрес было несправедливым с самого начала.

Он высунулся в коридор и громко позвал Джереми. Джеймс мог передать Рослин записку только в порту, в чем Энтони сомневался, так как все время находился там рядом с ней. Значит, скорее всего брат передал свое послание через Джереми. Как бы то ни было, позволять жене себя обманывать он не собирался.

Из двери комнаты Джереми показалась голова племянника.

— Отец поручал тебе передать что-то моей жене? — не теряя времени, перешел к делу Энтони.

Из уст парня вырвалось нечто похожее на стон.