Чтение онлайн

Ройс сунула сына отцу и поспешно схватила Эйн, напевая веселую песенку растерявшейся малышке. Пусть ее родители как следует поздороваются друг с другом. Ройс прекрасно понимала, как обиделась хозяйка на то, что Кайрен не пришел встречать корабль.

Хозяин Фортейнс-Фэнси снял жену с сиденья, стиснул в объятиях и осыпал исступленными поцелуями. Губы его жгли, как огонь, желание вскипело в крови. Как ему хотелось унести ее, запереть и не выпускать из постели неделю-другую!

Фортейн прижалась к мужу изо всех сил, вздыхая от нескрываемого наслаждения, пока тот целовал ее рот, лицо, лоб, веки. Колени ее подгибались от приятной слабости.

– Перестань, любимый, - прошептала она, - иначе я упаду!

– Я так скучал по тебе, - признался он, - и до этого момента думал, что измерил всю силу своей тоски, но теперь понял - я и не подозревал, как был одинок и безутешен без тебя. Добро пожаловать в Фортейнс-Фэнси!

– Мама!
– пронзительно вскрикнула Эйн, очевидно, немало рассерженная. Кто этот человек, отобравший ее маму?

Кайрен и Фортейн, смеясь, разомкнули объятия. Фортейн взяла дочь у горничной и протянула отцу.

– Это твой папа, дорогая, - пояснила она. Эйн с подозрением изучала стоявшего перед ней мужчину, потом закрыла лицо ручонками и стала с хитрым видом подглядывать из-за растопыренных пальцев.

– Па-па?
– повторила она, словно пробуя слово на вкус, и принялась извиваться, требовательно крича:

– Вниз! Хацу вниз!

Кайрен поставил малышку на ноги.

– Не нужно па-па, - твердо объявила Эйн, цепляясь за материнский подол.

Кайрен ошеломленно уставился на жену.

– Она меня не любит!
– пробормотал он, готовый разрыдаться от горя.

Фортейн засмеялась и снова отдала дочь Ройс.

– Просто не привыкла к мужчинам. Мы с мамой долго жили в Королевском Молверне совсем одни. Правда, папа приезжал, но он с рук не спускал Отем. Обожает младшую дочурку и никого кругом не видит. Эйн постепенно привыкнет. Не обращай на нее внимания, дорогой, и она сама потянется к тебе. А теперь я хочу увидеть дом!

Она отступила от мужа и устремила взор на деревянное здание в полтора этажа высотой с тремя кирпичными трубами и дощатой крышей. К ее радости, оказалось, что в окна вставлены стекла. Правда, и ставни навешены тяжелые. Капитан был прав, утверждая, что здесь все по-другому!

– Под домом есть подвал, - сообщил Кайрен, пытаясь понять, что она думает о своем новом жилище.
– Со временем мы выстроим настоящий кирпичный особняк, но пока С трудом достали кирпич для труб.

Фортейн кивнула.

– А сколько в нем комнат?

– Четыре на первом этаже, если не считать кладовой и буфетной. Слуги спят наверху. Правда, там не очень просторно. У Кевина и Ройс собственный коттедж неподалеку.

– Слуги?
– удивленно повторила Фортейн, но тут вспомнила о молодой каторжанке.
– Сколько их?

– Трое ссыльных женщин живут в доме, а четверо бывших каторжников в амбаре. Я купил их прошлым летом в Виргинии.

– Разве они не преступники?
– испугалась Фортейн.

– Некоторые - да, - кивнул Кайрен, - но многие осуждены за мелкие opnqrsojh. Есть и те, кто в буквальном смысле слова продался в рабство, потому что через семь лет службы должен получить свободу и собственный надел. Мистрис Хокинс, наша кухарка, не смогла заплатить врачу, лечившему ее умирающего мужа. Он обратился в суд, и бедняжку сослали. Долли, которую я купил, чтобы было кому приглядеть за Эйн, - католичка. Комфорт Роджерс, служанку, приговорили к каторге за то, что она украла каравай хлеба для братьев и сестер. Все преступление тех четверых, что помогают обрабатывать поля и ухаживать за скотом, состоит в том, что они пуритане. Слуги останутся жить здесь после того, как срок их рабства кончится. Они хорошие работники. Я не поселил бы в доме опасных преступников, дорогая. Боже, ты так прекрасна даже в этой дурацкой шляпке с белыми перьями!

Он снова ее поцеловал, на этот раз крепко и быстро. Фортейн засмеялась:

– Это последняя лондонская мода! Все дамы в колонии станут завидовать этой шляпке!

– Пойдем в дом, любовь моя, - попросил он, взяв ее за руку.

Фортейн переступила порог и была неприятно поражена тем, что внутри стены были из неошкуренных бревен, щели между которыми были замазаны глиной, чтобы уберечься от ветра и дождя. По центру здания проходил длинный коридор. Полы тоже настилали из неетруганных досок. Хорошо, что она привезла с собой ковры, подаренные Индией!

Хозяйская спальня располагалась по левой стороне. Справа находилась столовая. Позади их спальни была еще одна, совсем крохотная, войти в которую можно было лишь через первую комнату. Всю заднюю половину занимала огромная гостиная, рядом с которой теснились буфетная и кладовая.

– Стены нужно немедленно оштукатурить, - твердо заявила Фортейн. Зимой здесь будет слишком холодно для меня и Эйн. Полы следует оттереть песком и отполировать. Где мебель, которую я прислала с "Горцем"?

– Составлена в столовой, если не считать кровати, которую я уже переправил в спальню, - ответил Кайрен, многозначительно подмигнув.

Фортейн вспыхнула, но не столько от смущения, сколько от удовольствия. Значит, мужу тоже не терпится лечь с ней в постель!

– Мы не будем ничего расставлять, пока не оштукатурим стены, иначе обстановка будет странно выглядеть на фоне грубой древесины.

– Завтра и начнем, не дожидаясь наступления летней сырости, пообещал муж.
– Пойдем, познакомишься со слугами.

Они вернулись в комнату, где уже ожидали три женщины. Одну, самую полную, улыбчивую, с искрящимися карими глазами, звали Долли. Это ее Кайрен назначил нянькой Эйн. Фортейн она сразу понравилась. Женщина вежливо присела перед хозяйкой.

– Сколько тебе лет, Долли?
– поинтересовалась Фортейн.

– Я родилась в тот год, когда заговорщики хотели взорвать парламент. Ужасное преступление! Не пойму, как люди на такое отваживаются!

Значит, Долли тридцать.

– Прекрасно, - рассмеялась Фортейн.
– Мне подобные вещи тоже не по вкусу. Не возражаешь, если придется ухаживать сразу за двумя детьми? Вообще-то я хочу иметь много малышей, но пока речь идет о моей дочери и парнишке Ройс - он на два дня моложе. Оба уже ходят, и других таких неслухов не найти.

– Я справлюсь, - заверила Долли.
– У меня было двое своих, прежде чем смерть забрала их и моего мужа.

У Фортейн на глазах выступили слезы жалости. Она неуклюже погладила руку Долли. Их глаза на мгновение встретились, и с этого момента обе стали верными подругами.

– А это мистрис Хокинс, дорогая. Без нее мы умерли бы с голоду, сказал Кайрен.

Фортейн подошла к высокой ширококостной женщине, которая тоже присела.

– Судя по виду моего мужа, его хорошо кормили, мистрис Хокинс. Я благодарна за ваше усердие.