Чтение онлайн

Сегодня она не работала в лаборатории по настоянию Ландера. Но и ждать, когда длинный день подойдет к концу, она не могла ничего не делая. Земля всегда помогала избавиться от волнений или отвлечься от грустных мыслей. Не то чтобы она грустила эти дни, но чем ближе становилась церемония, тем сильнее волновалась. Ведь завтра уже все будет по-другому и возврата к прежней жизни не будет.

– Ты собираешься заявиться в храм перемазанной в земле?
– раздался недовольный оклик, и Жиль разглядела Гуру.

Кухарка стояла на утоптанной тропинке между аккуратными грядками, одну из который сейчас и рыхлила Жиль, и с неодобрением взирала на нее сверху-вниз.

– Я уже почти закончила...

– Не почти, а закончила, - перебила ее Гура.
– Живо марш в купальню! Будем смывать с тебя грязь и делать красивой!

– А ты... будешь со мной все это время?

– Ну не брошу же я тебя одну, бедняжку!.. Ох-хо-хо, - приговаривала Гура, пока Жиль скидывала с себя одежду и опускалась в приятно-горячую ароматную воду.
– В такой день положено собрать всех подружек, петь песни, обряжая невесту. А у тебя ничего этого нет. Иногда мне кажется, что замок проклят уже тем, что сюда не ходят люди из долины. Ох, прости! Негоже тебе сейчас слышать такие речи, - совсем расстроилась Гура.

Жиль тоже не стала развивать эту тему, но она понимала настроение кухарки. Не предстоящее событие ту беспокоило, а сам факт сочетания браком с Ландером. Слишком сильна была вера в ней в проклятье. Боялась Гура за нее, и Жиль была ей благодарна за неравнодушие, за участие в собственной судьбе. Только вот огорчало, что переубедить она ту ни в чем не может.

Когда с омовением было покончено, Гура принялась облачать Жиль в настолько красивое платье, о каком даже в смелых мечтах она не грезила. Нежно-кремовое, как едва топленое молоко, отделанное кружевами и вышивкой, с корсетным верхом и пышными юбкой и рукавами, оно смотрелось как работа искусного художника. Хотя, по сути именно этим оно и являлось - модистка очень им гордилась, когда Жиль была на примерке. К платью прилагались тончайшие чулки, атласные перчатки и обшитые таким же атласом туфельки. Волосы Жиль Гура собрала в тугой узел на затылке, выпустив две пряди по бокам и подкрутив их на горячие щипцы. Довершала образ диадема, что засверкала на лбу Жиль как ларец с сокровищами.

– Ох, какая же ты красавица!
– восхитилась Гура, когда Жиль была полностью готова.
– Но еще красивее душа твоя, дитя. Постарайся пронести эту красоту через жизнь, не очерстветь от чужого коварства, не озлобиться. Как же повезло хозяину откопать такую жемчужину!

Слова кухарки немало смутили Жиль, и она не нашлась, что можно ответить. Но останавливаться на этом Гура не собиралась и дальше, усадив невесту на кровать, завела разговор и вовсе на щепетильную тему.

– Пока этот изувер не пришел за тобой, поговорить хочу...
– Жиль показалось, что и сама Гура смущена.
– Что ты знаешь о таинстве первой ночи?

Лицо Жиль моментально вспыхнуло. И пусть она страдала, что не с кем посоветоваться, все же, подобного не ждала.

– Очень мало, - нашла в себе силы ответить.

И даже это мало соответствовало истине. Она не знала ничего, что происходит между мужчиной и женщиной, когда постель их становится общей. Несколько раз она видела, как это происходит у животных, но и то издалека. Смотреть на такое вблизи было постыдно.

– Так получилось, что Богиня не дала мне мужа и детей, - продолжила Гура, - но живу я гораздо дольше твоего и насмотрелась многого. Да и языки людские порой слишком длинные и громкие. Мужчина и женщина созданы разными, но словно специально друг для друга...

А дальше кухарка начала настолько откровенный рассказ, что пылали уже и лицо, и уши Жиль. И ничего из того, о чем слышала, она не могла себе представить, как ни старалась.

– Первый раз тебе будет больно, но потом, говорят, это даже может быть приятным, - прижала ее к себе Гура.
– И покойная матушка мне всегда говорила, что ни при каких обстоятельствах женщина не должна отказывать своему мужу в близости. Иначе искать он этой близости будет на стороне. Мне уже этот совет без надобности, а ты воспользуйся им с умом. Женщина должна быть мудрой, дитя, и тогда совместная жизнь сложится как нужно, как ты того захочешь.

– Страшно мне, Гура!
– прошептала Жиль, прижимая руки к щекам.

– Это нормально, дитя. В такой день и должно быть страшно, - успокоила ее кухарка.
– Ну пойдем что ли? Поди заждался тебя этот деспот. Да и жених томиться в ожиданиях не должен.

Управляющий, и правда, уже ожидал их во дворе. И все служащие тоже собрались там. Жиль очень удивилась, когда даже на лице суровой и молчаливой прачки разглядела сентиментальные слезы. А уж сколько приятных слов ей сказали! Понк тоже смахнул скупую мужскую слезу и сразил Жиль наповал, заявив:

– Пойду застелю ложе чистым шелком, да сбрызну подушки ароматными маслами, чтобы страсть твоя раскрылась этой ночью.

– Понк!
– вскричала Жиль, но ответить карлик не успел. В этот момент сильные пальцы сомкнулись на ее локте и жесткий голос произнес над ухом:

– Пора отправляться в путь, лоточница, если не хочешь опоздать к священному алтарю.

– Да, конечно, - оглянулась она на Модира и взяла его под руку. Так они и покинули двор. А дальше начался утомительный спуск со скалы.

Когда Жиль в очередной раз едва не упала с лестницы, поскользнувшись в новых туфельках на ступени, Модир приглушенно выругался и подхватил ее на руки.

– Не хочу, чтобы ты сломала себе шею, - проворчал и вдруг резко замер. Какое-то время смотрел на нее со странным и пугающим выражением на лице, а потом глухо велел: - Обхвати меня за шею. Так будет удобнее и мне, и тебе.

Жиль невольно подчинилась, спорить с ним в таком состоянии было опасно. Да и так действительно стало удобнее. Чтобы не смотреть вниз, она вынуждена была спрятать лицо в своей же руке. И весь спуск не могла отделаться от мысли, что касается горячей кожи управляющего и слышит как сильно и гулко бьется сердце в груди у того. Ей ничего не оставалось, как молиться Богине, чтобы это испытание поскорее подошло к концу. Подобная близость с мужчиной мало того что смущала Жиль, так еще и тело затекло от страха пошевелиться лишний раз. И в первый момент, когда Модир опустил ее на ровную поверхность, с трудом устояла на ногах, пошатнулась, чувствуя как сильные руки вновь обхватывают ее талию.

– Какая же ты слабая, - тихо проговорил он, не убирая рук.

– Со мной все в порядке, - поспешила оправдаться Жиль и отошла на шаг.

– Ну тогда прошу, - указал Модир куда-то за ее спину.

В первый момент Жиль не разглядела кабриолет. Да и сейчас толком не видела, разве что слышала, как фыркает лошадь.

До храма добрались очень быстро. Там их встретил жрец и отвел в специальную комнату дожидаться начала ритуала.

Волнение уже зашкаливало, и Жиль не знала куда деть себя. Она подошла к окну, хоть за тем тоже ничего не было видно, кроме далеких огней священных камней.

– Сегодня ты не похожа на себя, - вздрогнула Жиль от голоса Модира, который раздался слишком близко.

Она не слышала, как тот подошел к ней почти вплотную. А когда повернулась, уткнулась взглядом в его грудь, обтянутую неизменной черной тканью.

– Что с тобой? Или предстоящее событие не кажется тебе радостным?

– Со мной все в порядке. Просто немного волнуюсь, - поспешила ответить Жиль и сделала попытку вынырнуть из поля его ауры, которая на нее всегда действовала угнетающе.