Чтение онлайн

– То же что и обычно, - пожал плечами управляющий.

Его равнодушие пугало, пожалуй, даже сильнее, чем состояние Ландера.

– Он жив?

– Жив, конечно. И ему нужна твоя кровь.

Точно! Ее кровь! Однажды он уже взял немного той, и Жиль отлично помнила, как быстро ему полегчало.

– Так берите, - протянула она руку запястьем вверх.

– Собственно, для этого я и здесь, - кивнул Модир и взял с полу металлический ящичек, который раньше Жиль не подметила.
– Это надо было сделать вчера, перед сном. Но разве ж вам до этого было, - растянул он губы в улыбке и посмотрел на Жиль так, что мороз пробежал по спине.
– Ведь не до этого? Я прав?

Неужто он ждал какого-то ответа от нее?! Да и как он вообще смел заговаривать с ней на эту тему. В словах его прозвучал настолько гнусный намек, что Жиль замутило.

– Господин Модир, возьмите крови, сколько нужно и позвольте мне остаться наедине с мужем, - произнесла Жиль и сама содрогнулась от того холода, что прозвучал в голосе. Но видеть этого мужчину сейчас, в их с Ландером спальне она не хотела категорически.

Хвала Богине, он не нашелся, что можно ответить. Лишь губы его вытянулись в тонкую линию, а сам он принялся копошиться в ящичке, доставая оттуда трубки, зажимы и иглы с колбами. От вида всех этих инструментов у Жиль на лбу выступила испарина, но она старалась держаться всеми силами, не показывая своего страха.

Модир взял Жиль за руку, и одеяло снова сползло, открывая грудь. Попытка натянуть его закончилась ничем, да еще и грубым одергиванием:

– Сиди спокойно! Не смотрю я на твои прелести!

И Жиль сдалась. Да и меньше всего ее сейчас интересовала она сама. Куда как важнее было облегчить состояние любимому.

Показалось Жиль, или Модир слишком туго перетянул ее руку? А игла входила в вену слишком медленно. Кожу в месте укола жгло нещадно. Но она терпела. Хуже стало, когда в небольшой лоток закапала очень темная и приторно пахнущая кровь. Но и приступ дурноты она постаралась сдержать. И лишь тогда перевела дух, когда мучительная процедура подошла к концу. Именно в тот момент она вспомнила, что в прошлый раз Ландер укусил ее, и боль была разве что мимолетной. Если процедуру нужно проводить по вечерам, то отныне она предпочитает обходиться без подобных помощников.

– Теперь можешь прятаться, - насмешливо произнес управляющий и буквально впился взглядом в ее грудь.

Такого удовольствия Жиль ему не собиралась доставлять, а злость внутри нее кипела нешуточная. И все время, пока он вливал из колбы ее кровь в рот Ландеру она боролась с искушением нагрубить ему. Но такое поведение точно не считала достойным для себя, а потому молчала все оставшееся время, пока Модир не покинул их спальню со словами, что хозяину скоро полегчает.

Как только за ним закрылась дверь, так Жиль скинула одеяло и поближе подобралась к мужу, вглядываясь в его лицо. Кажется, она даже забыла как дышать, пока на щеках Ландера не принялся проступать слабый румянец, и общей цвет кожи не начал приобретать живые оттенки. Вот тогда она расплакалась. И такой ее застал муж, когда распахнул глаза.

– Привет, птаха!
– улыбнулся он, и словно солнце заглянуло в спальню.
– Не плачь, умирать я не собираюсь. Особенно теперь, когда у меня есть ты.

Он притянул ее к себе и стер слезы со щек поцелуями. Как по волшебству все горести куда-то испарились. Остался только тот, кого она любила больше жизни!

Этот день стал одним из самых удивительных в жизни Жиль.

С постели они с Ландером встали довольно поздно, а когда Жиль выглянула в окно, то глазам своим не поверила. Во дворе установили два ярких шатра. Все служащие замка суетились, бегая от шатра к замку и обратно, нося подносы с яствами, украшая шатры пестрыми лентами и гирляндами. Чуть поодаль музыканты настраивали свои инструменты, и рядом топтался Понк, что-то внушая им с очень деловым видом. И не только деловым, но еще и грозным. В который раз Жиль подивилась, что в столь неказистом теле живет довольно сильный дух. И музыканты вон смотрят на карлика в священном трепете.

На площадке возле ворот разминались гимнасты и скоморохи в ярких костюмах. Глядя на последних, уже становилось смешно. Но скорее всего, просто в это утро настроение у Жиль было замечательное, и жизнь пестрела красками.

– Молодец Мод, неплохо все организовал, - довольно цокнул языком Ландер и привлек к себе молодую жену.
– Этот праздник будет в твою честь, любовь моя. Теперь ты хозяйка в замке и можешь все устраивать по-своему.

Пока еще эта мысль казалась Жиль странной и даже нелепой, но где-то на задворках сознания уже зрели планы, с чего она начнет реформы в замке. Ну во-первых, с того, что заберет часть забот управляющего у Модира. Прислугу возьмет на себя точно. Так у него и времени больше для всяких там опытов останется, и народ в замке заживет спокойнее. Ведь ни для кого не являлось секретом, что держит тот всех в страхе. И про наказания его довольно суровые знали все. Знали и боялись. Не являлось это тайной и для Ландера, за что в глубине души Жиль его немного осуждала. К людям нужно относиться по-человечески, а не запугивать постоянно. Вот этим она и займется!

Спускаться к гостям они не торопились. Вернее, это не торопился делать Ландер. Для начала он предложил Жиль принять совместную ванну. И несмотря на то, что ужасно стеснялась, она согласилась. Эти чувственные волнения, заставляющие быстро и тяжело колотиться сердце; то как часто вспыхивало ее лицо от ласк и слов мужа; обожание, что светилось в его глазах, когда смотрел на нее - все это было тем новым, что меняло ее жизнь до неузнаваемости.

В банной комнате, когда Ландер раздел сначала ее, а потом, когда она скрыла наготу в горячей пенистой воде, принялся раздеваться сам, Жиль невольно вспомнила тот первый раз, когда Модир поручил ей исполнять обязанности банщицы хозяина замка. Как она тогда испугалась! Но ведь и что-то приятное и волнующее кровь испытала тогда же.

А сегодня и вовсе все было иначе. Этого мужчину она любила. Со вчерашнего дня имела на него права собственности. И вчера же он показал ей, какое еще одно чудесное проявление имеет любовь.

В банной комнате они провели довольно много времени. А одеваться Жиль отправилась к себе. Потом снова вернулась к Ландеру, тот терпеливо дожидался ее в спальне. И именно в тот момент, когда они обменивались жарким поцелуем, дверь в спальню распахнулась, и на пороге появился Модир. Первая мысль, что пришла в голову Жиль, что у этого человека талант появляться в самый неподходящий момент. Но следом она заподозрила, что ведет так тот себя специально. И выглядел управляющий так, что подозрения быстро перерастали в уверенность.

– Мод, дружище!
– усмехнулся Ландер, не выпуская Жиль из объятий.
– Сделай милость и отныне не входи в эту комнату без стука. Как никак я теперь женатый мужчина. И мало ли чем мы тут можем заниматься.

От последней фразы мужа Жиль залилась краской. Модир же только презрительно хмыкнул.

– Я лишь хотел пригласить вас за праздничный стол, как виновников торжества. Гости уже все в сборе. Ждем только вас.

Хотелось бы Жиль забежать на кухню, поболтать с Гурой перед тем, как начинать праздновать, но этого не позволил Ландер.

– Наболтаетесь вечером, а сейчас нам, действительно, пора, - еще раз поцеловал ее он и вывел из комнаты, а потом и из покоев.

Стоило им только появиться рука об руку на пороге замка, как сразу же заиграла музыка. Жиль едва сдержала смех, когда заметила с каким серьезным видом Понк дирижирует музыкантам. И как одет он по-праздничному! Кружевное жабо на белоснежной рубахе такое пышное, что закрывает половину его лица. Из-за этого и чтобы все видеть, голову Понк задрал выше своего носа. А ботинки-то, ботинки! Под ярким весенним солнцем те так блестят, что аж слепят.

У самого входа в шатер их встречал снова Модир. Гости встали как по команде при их приближении. Жиль даже выдохнула с облегчением, когда в многообразии людей нашла знакомое лицо Монилы. Парочку лиц она тоже где-то встречала, только не помнила где. И скорее всего, тут собралась вся знать Райской долины.

Второй шатер был накрыт для служащих замка и гостей попроще. Что больше всего удивило Жиль, так это то, что Монилу пригласили в их шатер. За это она испытала приступ благодарности к управляющему. Даже если в том не его заслуга, то уже то хорошо, что он не препятствовал этому.