Чтение онлайн

— Я предупредила. — Дженнифер тяжело вздохнула, выпрямилась и бросила на него холодный взгляд. — Наверное, тебе пора задуматься о собственной карьере, поскольку в последнее время Джеймс явно отдает предпочтение моему проекту! Если ты будешь мешать Роберту работать, тебе придется иметь дело со мной.

Шеффилд задохнулся от возмущения. Эта нахалка еще смеет угрожать ему не только в собственном кабинете, но и в студии, совладельцем которой он является! Когда она повернулась к двери, даже ее спина, казалось, выражала осуждение и угрозу. И Мартин вдруг осознал, что она сейчас уйдет из его жизни — в очередной раз.

— Почему? — Он почувствовал, что его голос предательски дрогнул, но остановиться уже не мог. — Ради всего святого, почему? Что я сделал, чтобы заслужить такое отношение?

Она замерла, положив ладонь на ручку двери. Сначала Шеффилду показалось, что она не ответит, но через несколько секунд Дженни, резко повернувшись, заговорила. Ему даже почудилось, что она хотела опять подойти к нему, но удержалась.

— Я мечтала писать с детства — и грезила, чтобы мои сценарии экранизировали. Но было две проблемы. Первая из них — жанр. Любовные сценарии сейчас не в моде, сам знаешь. Режиссерам и продюсерам нужно, чтобы было побольше крови, драк и мистики, а не «любви в богатом доме». Но эту проблему, как видишь, я решила…

— Но при чем тут я? — недоуменно спросил Мартин.

— Именно тут — ни при чем. То, что произошло с тобой, точнее, с нами, часть второй проблемы. Я могу прекрасно описывать души и мысли актеров, проникать в их глубокий внутренний мир. Но этим историям ведь нужны физиологические подробности, а с ними у меня есть сложности. Поэтому я и решила, что не будет никакой беды, если я стану сначала проверять свои сценарии на практике, а только потом доделывать. Иначе мне казалось, что все они недостаточно проработаны, несовершенны.

Мартин судорожно сглотнул. В описании Дженнифер он как бы видел себя — ему ведь тоже надо было добиться идеальной игры, для чего он и привлекал к личным отыгрышам многочисленных женщин. Он узнавал себя — перфекциониста и трудоголика, подчинившего всю жизнь работе. И в то же время не узнавал — неужели и он был настолько циничен и столь же бездумно использовал окружающих? Нет, этого не может быть!

— И все, что ты пишешь, взято из жизни? — с трудом выдавил он из себя.

— Разумеется, все. — Дженнифер повернулась к нему, и ее взгляд стал надменным. — Кое-где, конечно, есть и натяжки, но без них никак не обойтись, сам знаешь. Некоторые условности и допущения вполне позволительны для развития сюжета. А остальное, естественно, из жизни. Как может сценарист писать о чем-то, что не проверил на собственном опыте?

— И по каким же признакам не подошел для этой проверки душка Роберт? — не удержался уязвленный Мартин. — Или он все же недостаточно хорош для тебя? Ведь ты чем-то руководствуешься, выбирая себе мужчин…

— Роберт не такой, как ты, — презрительно скривилась Дженнифер. — Он чище, выше всего этого. Наверное, ты не сможешь понять, но между мужчиной и женщиной может быть и просто дружба, без всякого секса.

— И каково это будет услышать бедняге Роберту? — усмехнулся Мартин. — Что даже такая нимфоманка, как ты, пачками укладывающая мужиков к себе в постель, не согласна переспать с ним?

Он понимал, что ведет себя отвратительно, но ничего не мог с собой поделать. Мысль о том, что какого-то режиссера Дженнифер ставит выше него, ужалила змеей и оставила горечь, которую надо было срочно выплеснуть — неважно на кого. Побледневшая и рассерженная Дженни выпрямилась и взглянула ему прямо в лицо:

— Я даже не стану тратить время, чтобы объяснять тебе это. И вообще, как ты смеешь упрекать меня в чем-то? Кто ты такой, чтобы осуждать и оскорблять меня? Ты, герой-любовник, уложивший в свою постель, а потом выкинувший из нее десятки женщин?! Я случайно тебя выбрала и даже подумать не могла, что ты окажешься таким занятным «материалом». Возможно, будь на твоем месте кто-то другой, я извинилась бы перед ним, но с какой стати мне играть в благородство перед человеком, который не имеет о нем никакого понятия?! Что, не понравилось тебе оказаться в позиции покинутого? Или ты не способен сыграть даже эту жалкую роль?

На лице вскочившего Мартина, очевидно, отразилась такая ярость, что Дженни, испуганно пискнув, вылетела за дверь. И вовремя: в следующую секунду в закрытую створку ударилось тяжелое пресс-папье, которое Шеффилд недрогнувшей рукой запустил в девушку. Первым его порывом было погнаться за ней, схватить и трясти до тех пор, пока она не откажется от своих слов, а потом… поцеловать. И, наплевав на окружающих, дерзко унести к себе в кабинет и, заперев дверь на ключ, любить до тех пор, пока она не запросит пощады. Нет, это просто безумие! Мартин прикусил губу, бессильно опустился в кресло и закрыл лицо руками.

Вот и все. Все кончилось, даже не успев начаться — не зря Мартин боялся этого разговора-выяснения. Да, он был всего лишь одним из многих любовников в жизни Дженнифер, причем с самого начала предназначенным «навылет». И теперь, зная, как сильно его это задело, она наслаждалась своим триумфом — и, вполне возможно, разделяла свою радость с другом Робертом.

Кулак Мартина с размаху врезался в столешницу, и боль немного привела его в чувство. Нечего плакать по тому, что уже не вернешь! Да и вообще, достойна ли эта женщина таких страданий? Пожалуй, все даже к лучшему. Пусть пробует свой яд на других несчастных «жертвах любви», вроде доверчивого Роберта Стерна. А Мартин не из тех, кто спокойно спускает подобные оскорбления. И в первую очередь он должен доказать, что как сценарист он гораздо лучше заносчивой синеглазой феи. Хорошо бы выставить ее из студии вдвоем со Стерном — пусть на какой-нибудь помойке вспоминают о том, как доводили Мартина… В конце концов, Джеймс признает его полноценным совладельцем студии — значит, кое-какие возможности у него имеются: и если только Конелли оступится, он своего не упустит! Кроме того, даже хорошо пока держать ее поближе: он с легкостью докажет Дженнифер, что на ней свет клином не сошелся. Благо, недостатка в поклонницах таланта Мартина Шеффилда по-прежнему нет — причем не только в студии.

— Обожаю такие моменты. — Джеймс вытянул ноги, устроившись в шезлонге. — Тихо, уютно, друзья и семья рядом…

— Да, наверное, это здорово, — подтвердил Мартин, принимаясь за следующий коктейль.

— Тебе не хватит? — заботливо поинтересовалась Карен. — Все-таки девушку домой доставлять — и все такое…

— «Всему такому» лишний коктейль не помешает, — парировал Мартин.

В выходной день они устроились в уютном палисаднике загородного дома Дайнекенов. Джеймс пригласил Мартина отпраздновать выход первой серии их нового проекта, и Шеффилд вынужден был согласиться, чтобы не дать окружающим повода думать, будто приключения Доры его совсем не радуют. На праздник, естественно, была приглашена и Дженнифер Конелли, поэтому Мартин демонстративно потребовал права прийти с подружкой. Удивленный Джим сказал, что они с Карен будут только рады увидеть новое увлечение Мартина — видимо, серьезное, раз Шеффилд решил представить его друзьям.

— О, она вам точно понравится! — жарко заверил Мартин, в тот момент еще понятия не имевший, кого именно привезет в гости к Дайнекенам.

В итоге это оказалась девушка, с которой он буквально накануне познакомился в супермаркете. Симпатичная и не очень умная барышня с хорошей фигуркой и полным отсутствием чувства юмора. Конечно, она не слишком подходила для этого мероприятия, но выбирать не приходилось — Мартин полагал, что Дженни наверняка заявится со спутником. Она вообще меняла мужчин как перчатки — каждый день ее подвозил на работу новый кавалер. Шеффилд однажды случайно увидел, как она небрежно и даже как-то устало целует в щечку молодого человека, провожавшего ее до входа в их офисное здание, и ему стало любопытно: кто эта новая «жертва во имя искусства». Но на следующий день мисс Конелли подвез уже другой парень на другой машине… В общем, за ту неделю, что Мартин специально задерживался у входа, чтобы последить за Дженнифер, она ни разу не приехала с кем-то дважды.

Правда, на четвертый день ее сопровождал Роберт Стерн, и это стало последней каплей для Шеффилда. Он буквально пустился во все тяжкие. На глазах у всей студии Мартин флиртовал то с одной, то с другой сотрудницей и безо всякого стеснения уединялся с ними в своем кабинете. Поскольку слухи о том, что Шеффилда смещают, не подтвердились, студийные барышни снова рвались в его объятия. Причем первой из них была та высокомерная девица, которая болтала с гримером за спиной у Мартина и за глаза грозила ему судебным иском за домогательства…