Чтение онлайн

В дверях он столкнулся с Джеймсом, который всегда приходил на работу рано.

— Ого, не ожидал застать тебя здесь в такое время! — восхитился он. — Слушай, если ты будешь так беспощадно эксплуатировать свой талант, мы долго не протянем. Надо хоть изредка отдыхать, а то недолго доработаться и до сеансов психотерапии. Я прекрасно знаю, что ты на многое способен, но не хочу, чтобы ты работал на износ.

— Я ухожу. — Мартин решительно прошел мимо друга.

— Если за гамбургерами, то возьми и мне пару. Мы сегодня слегка проспали, Карен торопилась отвезти детей в школу и не успела приготовить мне завтрак.

— Нет, не за гамбургерами. — Шеффилд обернулся и глубоко вздохнул, словно перед прыжком в глубокий омут. — Я ухожу из студии. Насовсем.

— Что это значит? — Джеймс схватил его за локоть. — Что случилось? Ты не можешь так запросто уйти! Ты что, заболел?

— Нет. — Мартин осторожно высвободил руку и глухо добавил: — Не заболел, а умер.

— Джеймс, я уже сто раз сказал тебе, что не вернусь. — Мартин устало поднялся с дивана и подошел к широкому бару, занимавшему всю стену в его квартире. — Хочешь чего-нибудь выпить?

— О какой выпивке ты говоришь? — Джеймс Дайнекен схватился за голову. — Почему ты решил уйти? Что случилось? Ты ведь должен понимать, что работа студии строится на твоем таланте. Я думал, что мы партнеры.

— Были партнерами, — поправил его Мартин, добавляя в виски раскрошенный лед. — Да и работа студии давно уже строится не на моих произведениях, а на сценариях Дженнифер Конелли.

— Это что, профессиональная ревность? — Джеймс картинно закатил глаза. — Слушай, ты помнишь, как мы еще в институте поклялись, что между нами никогда не встанет женщина? Ну хочешь, я ее уволю, раз она так тебе не нравится?!

— Я думал, что та клятва предусматривала нечто иное, — усмехнулся Мартин. — В том смысле, что Карен, конечно, красавица, но слишком серьезна на мой вкус. Будь она немного другой, я бы и клясться не стал.

— Мне не до шуток. Что надо сделать, чтобы ты вернулся?

Шеффилд на секунду задумался, глядя, как медленно тает лед в его бокале.

— Не знаю, — признался он. — Сейчас, наверное, уже ничего. Мы ведь не волшебники, Джеймс. Вот если бы можно было перемотать время на полгода назад, тогда еще можно было что-то изменить. А теперь я чувствую себя усталым, старым и выжатым как лимон.

— Так тебе просто надо взять отпуск! — оживился Джеймс. — Отпуск, старик, это совсем не то, что уход насовсем. Поживешь месяц на Гавайях или еще где-нибудь в теплых краях, приударишь за аборигенками — и вернешься к нам, полный идей и новых сценариев.

— Звучит заманчиво, — усмехнулся Шеффилд, — но обнадеживать я тебя не стану. Я исписался…

— Ерунда, — убежденно перебил его Джеймс. — Твои сценарии в последнее время становились все лучше и лучше.

— Они стали не моими, — отрезал Мартин. — Теперь это подражание Дженнифер Конелли. Мои собственные сценарии были совсем другими, ты ведь помнишь.

Друг примирительно поднял руки.

— Слушай, я ведь не настаиваю, чтобы ты писал то же, что и она. Фильмы по твоим сценариям вполне продаваемы, просто мы немного изменили общий формат.

— Да, мы его изменили, и я попытался соответствовать этому новому формату. Считай, что эта попытка не удалась.

— Так возвращайся к старому.

Мартин улыбнулся и посмотрел на друга, словно тот сказал нечто невероятно забавное.

— Для этого, — с расстановкой произнес он, — мне придется вернуться на двенадцать лет назад. Тогда я писал совсем по-другому.

— Тогда ты писал то, что никто не брался экранизировать, — буркнул Джим.

— Вот именно. Никто не брался экранизировать, зато это был мой формат. Но я перестроился и начал писать то, что нужно тебе, — уж очень мне хотелось наконец увидеть свое имя на экране.

— Ты не нашел более подходящего времени для сожалений о прошлом? — скривился Джеймс.

— А какое время может быть более подходящим? — философски заметил Мартин. — Видишь ли, ряд последних событий показал мне, что я практически выкинул свою жизнь в помойку — причем по всем статьям. Неприятно осознавать и признавать это, но я — бездарный сценарист, застрявший в одной-единственной формации и неспособный быстро перестроиться. Я пытался сделать что-то со своей личной жизнью, но построил всего лишь замок на песке, разрушенный первым же приливом. А еще недавно выяснил, что и любовник я паршивый.

— Да, повод для расстройства шикарный, — съязвил Джеймс. — Хочешь совет? Женись — и подобные вещи ты будешь узнавать только от одной женщины.

— Обязательно женюсь, — вполне серьезно согласился Мартин, игнорируя подколку друга. — Только сперва мне надо что-то изменить в своей жизни.

— Ну а зачем бросать все, что у тебя было, и начинать с нуля? — возмутился Джеймс. — В последнее время ты и так сильно изменился. Что мешает продолжать перемены к лучшему и по-прежнему прекрасно работать?

— Я хочу начать все сначала, иначе все мои усилия слишком растянутся во времени.

— Неужели наши коллеги внушили тебе мысль, что ты для них навсегда останешься «злым гением»? — Джеймс со вздохом посмотрел на друга. — Ну хорошо, я их всех уволю, и мы наберем новых сотрудников, которые будут уверены, что ты — их лучший друг. Тогда ты вернешься?

— Во-первых, ты этого не сделаешь, а если сделаешь, это будет довольно глупо, — поморщился Мартин. — У нас ведь работают по-настоящему талантливые ребята. А во-вторых — нет, не вернусь. Боюсь, что стану «злым гением» и для новичков.

— Никогда не слышал подобной глупости! — Джеймс вскочил и заходил по комнате. — У нас прекрасный бизнес, который сейчас снова на подъеме, а ты вдруг решил уйти, да еще не можешь членораздельно объяснить почему!

— Давай не будем ссориться. — Мартин вытянул руку, останавливая хаотическое перемещение Дайнекена по гостиной. — Просто я принял решение и считаю, что оно правильное для меня.

— Я все же надеюсь, что ты передумаешь, — набычился Джеймс. — Черт побери, да ты просто обязан передумать! Не забывай, что всем этим, — он широким жестом обвел шикарную обстановку, — ты обязан нашей студии, которая дала тебе возможность заработать деньги.

— Такого не забывают, Джим, — серьезно подтвердил Мартин. — Но я заработал уже достаточно. И иногда мне кажется, что таким образом я продал кому-то свой талант. Теперь я надеюсь восстановить его, хотя это и маловероятно.

— Ты все-таки подумай, — уже скорее с отчаянием, чем с надеждой произнес Джеймс, кинув взгляд на часы. — Мне пора идти, но обещай мне, что все еще раз взвесишь.

— Обещаю, что подумаю. — Мартин нарочито пафосным жестом поднял руку и увидел, как Дайнекен улыбнулся — значит, они по-прежнему друзья.