Чтение онлайн

– Валер, давай побуду с ребенком, - предложила я.
– С кем она останется? Не думаю, что родители не захотят проститься с Полиной, а мне там все равно делать нечего. Я не пойду, навещу позже.

Он согласился на эту разумную помощь. Ребенка забрали себе родители Валеры, пока Полинины организовывали прощание с дочерью.

Женечка оказалась здоровой румяной девочкой, которая приветливо встретила меня и разрешила принять дежурный пост у мамы Валерки. Екатерина Анатольевна передала мне бутылочки со смесью, показала элементарные вещи... я прекрасно знала все сама! Не имея собственного ребенка, я прочитала сотню литературы и выучила все практические занятия у Кати. У Валеркиной семьи не возникло и сомнений, чтобы не оставить его дочку со мной. Но мы не афишировали мою причастность, зная негативный настрой Юлии Михайловны и ее семейства. Екатерина Анатольевна не была в курсе нашей неприязни, она делала выводы лишь по своим ощущениям. А наши отношения с ней складывались весьма тепло.

Валерка настоял на том, чтобы его дочь оставалась в его доме, и на уговоры Юлии Михайловны забрать Женю себе, якобы девочке нужна забота и более внимательный уход, не поддавался. Ее рвение было объяснимо, она хотела заменить потерю дочери внучкой, но Валерка не отдавал девочку никому.

Он понятия не имел, как обращаться с новорожденными, постоянно звонил то мне, то своей маме, но мужественно боролся сам. Он свел к минимуму посещения молодых бабушек, пытаясь справляться самостоятельно, но без Екатерины Анатольевны все-таки обходиться не смог. Он боялся, что Юлия Михайловна вложит в маленькую Женю те же бескомпромиссность и упертость, которыми обладала сама и которые преобладали в Полине, и стремился поставить все так, что он отец, а роль бабушек - баловать, а не растить и воспитывать. И его уверенное поведение в какой-то мере работало. Конечно, Юлия Михайловна реже приходить не стала, но чувствовала свой статус и не претендовала занять место мамаши.

Бабушки дежурили ночами по очереди. Довольно тяжелые будни Юлии Михайловны не всегда позволяли ей добираться до Валерки, а Екатерина Анатольевна взяла месячный отпуск. Я помогала ей днями после своей работы. В мое присутствие она хотя бы успевала поспать, а вечером приходил уставший Валерка, и я оставляла их.

Я видела, как ему тяжело, и помогала всеми силами. Я привязалась к малышке, и каждый раз уходить становилось все тяжелее. Она очень сильно была похожа на Валеру, Полиных черт ей досталось не много, и я безумно любила этого ребенка. Я отдавала ей ту любовь и заботу, которые больше ни на кого не могла направить. Мне было некому их отдавать, и я дарила все свои чувства девочке.

Однажды, укачивая Женечку, я уснула вместе с ней на Валеркином диване. День выдался довольно напряженным, и как только она успокоилась, я провалилась в сон. Очнулась я от ощущения, что на меня кто-то пристально смотрит. Я приподняла голову и увидела Валерку под тусклой лампой, отвернутой от дивана. Я встрепенулась и приподнялась.

– Сколько времени? Я уснула, - моя сонная голова туманно соображала.

– Поздно уже, спи, - улыбнулся Валера.
– Сейчас выключу свет, чтобы не мешал.

– Он не мешает. Где мама?

– Мама спит. Она все ночи проводит в дремоте, чтобы вовремя среагировать к Жене. А теперь уснула, наконец!

– Я заняла твое место, прости. Пора домой...

– Куда домой, поздно. Ложись и спи. Видишь, ей хорошо с тобой.

– Прости, - я улыбнулась и откинулась на подушку.
– А ты?

– Кресло разложу, ничего страшного.

– Или к нам, - я чуть подвинулась.
– Она скучала по тебе.

Валерка прилег на край дивана и легко коснулся щеки дочки. Я улыбалась. Он взял мою руку и нежно поцеловал. Я упивалась прикосновением. Я вновь ощутила себя на облаках.

– Спасибо, - прошептал Валерка. Он был таким родным и близким. Я смотрела на него и обнимала взглядом каждую его клеточку.

– За что?
– тихо спросила я.

– За то, что рядом. За то, что помогаешь, мама жутко устает, ей необходима смена... За то, что ты есть...

Мое сердце ритмично выстукивало странный бит. Я всегда гасила этот звук, но теперь мне было приятно прислушиваться к нему. Будто раньше на пути биения стояла невидимая преграда, и сознание намеренно не пропускало мелодичный ритм. А теперь все исчезло, и стало легко. Я трогала Валерины клеточки взглядом, но боялась прикоснуться. Казалось, он тоже трогал мои.

– У тебя очень прерывистое дыхание, - с беспокойством заметила я. Моя рука лежала на его груди, обнимая маленькую Женечку.
– Что-то не так?

– Все так, - прошептал он.
– Просто ты раньше не замечала.

Я стала слишком зависеть от этого ребенка и Валерки. Иногда я оставалась на ночь, позволяя Екатерине Анатольевне пойти домой, и охраняла покой и сон молодого папаши и его дочки. Очень часто Валера засыпал, едва голова касалась подушки. А я раскладывала кресло и любовалась ими.

Я дышала им. Я хотела быть с ним. Всегда. Беречь и любить... как друга... как всегда внушала себе. Потому что он был с Полиной - моей лучшей подругой.

Я подсознательно ограждала себя. Никогда не звонила первой. Он звонил сам. Никогда не бегала за ним. Он всегда вертелся рядом. Я не понимала зачем. А мое подсознание не пропускало и мысли... И я жила, как умела, бунтовала, заставляла обратить на себя внимание... Жизнь всегда все усложняет.

Было сложно и сейчас. В память о Поле я боялась дотрагиваться облаков. Я не могла позволить себе и просто любила Женечку. Ребенок должен быть счастливым и любимым.

– Валер, я, наверное, больше не буду приходить. Точнее, буду делать это реже, - я склонилась над кроваткой, прощаясь с малышкой.
– У вас своя семья, я к ней не принадлежу. Мне будет сложно потом вас отпустить.

– Оставайся, - он приобнял меня сзади и вдохнул аромат моих волос, будто ему не хватало воздуха.
– Навсегда.

– Не надо, - я аккуратно увернулась, но он не выпустил моей руки, продолжая держать ее. Я боялась смотреть ему в глаза.
– Ты нужна Женечке. Ты нужна маме, она каждый день благодарит тебя за помощь... Ты нужна мне.

– Я не могу.

– Почему?

– Ты мой друг...

– Я не по дружбе прошу.

– Ты муж моей подруги!
– в отчаянии проговорила я. Как мне хотелось не сломаться... и остаться одновременно.
– Я и так уже столько зла принесла в эту семью! Как ты не понимаешь, меня ненавидят! Мне не дадут жизни с тобой... Несмотря на все наши желания, - прошептала я последнюю фразу.
– Раньше обходились без меня, и сейчас ничего не изменится.

– Это ты не понимаешь! Неужели ты настолько слепа? Ты представить себе не можешь, как ты убила меня той ночью, когда ушла... Ведь это был шанс все перевернуть.