Чтение онлайн

Конечно, Джерваз мог запереть дверь, мог уйти из своей комнаты, но почему-то Диана была уверена, что он там и ждет ее. Так оно и было. Джерваз раскинулся в кресле-качалке, положив ноги на невысокую табуретку. Он скинул фрак и в полумраке комнаты четко вырисовывались его широкие плечи в белой рубашке. Но даже мягкий свет свечи не мог скрыть сурового выражения его лица.

Сент-Обен ничуть не удивился, увидев ее.

– Добрый вечер, Диана. Я ждал тебя, - заявил он.
– Позволь мне поздравить тебя: ты устроила вечером отличное представление. Уверен, что все рассказы о твоем происхождении не придуманы: ты слишком умна, чтобы плести откровенную ложь.
– Его рубашка была расстегнута на груди, и в вороте виднелась густая поросль курчавых волос.
– Ну вот еще одна часть мозаики встала на место. Теперь мне понятно, откуда твоя правильная речь и знания. Светские дамы приняли тебя в свой круг, хотя ты вовсе не такая, как они.

Возле кресла на столике стоял наполовину опустошенный графин с бренди, и, плеснув себе в бокал, Джерваз залпом осушил его.

– Знаешь, я не напивался с тех пор, как впервые встретился с тобой.

Только сейчас Диана заметила нехороший блеск в его глазах. Женщина испугалась. За время их знакомства они не раз ссорились, но лишь однажды она видела у него такое выражение - в ту ужасную ночь на острове Малл. Пьяный, он был тогда неуправляем. Теперь он был в таком же состоянии. Могло случиться нечто страшное. Однако Диана знала, что должна говорить: она не могла больше терпеть этой пытки.

Выбрав кресло, стоявшее подальше от виконта, Диана села в него, поставив свечу на небольшой столик. Халат красивыми складками спадал с ее плеч.

– Добрый вечер, Джерваз. Спасибо тебе за то, что ты не выставил меня на посмешище перед своими гостями.

Виконт иронично приподнял темные брови:

– Как я мог это сделать, не выставив дураком себя? Я в жизни такой хитроумной шлюхи не встречал, Диана. Ты так изощренно мне мстишь.

Диана все время повторяла про себя, что должна оставаться такой же спокойной, как и он.

– Я уже говорила тебе, что не собираюсь мстить.

– А я уже говорил, что тебе не верю.
– Он посмотрел на свечу сквозь бокал, а потом промолвил, не поднимая глаз:

– Чего ты хочешь, Диана? Почему бы не сказать мне, чтобы покончить с этим нелепым фарсом?

– Чего хочу?
– переспросила женщина.
– Одного - быть твоей женой.

– А ты и так моя жена, разве не помнишь? В этом-то и заключается проблема.

По голосу Джерваза было слышно, что он едва сдерживает рвущуюся из него ярость, но ему все же удалось взять себя в руки.

– Я хочу, чтобы мы законно разошлись. Не могу сказать, что у меня бездна денег, но ты сможешь вести весьма вольный образ жизни, ни в чем себе не отказывая. Я тебя ограничу лишь в одном: ты не сможешь играть. Надеюсь, ты не опозоришь моего имени, ведь единственный способ приструнить тебя - это убийство. Но, думаю, до этого не дойдет, поэтому я полагаюсь на твое несуществующее чувство долга.

Стараясь не обращать внимания на оскорбления, Диана глубоко вздохнула, прежде чем говорить:

– Мне не нужны твои деньги, и я не хочу жить отдельно от тебя.
– Пытаясь вложить в слова всю свою душу, Диана договорила, глядя прямо виконту в глаза:

– Я бы предпочла быть твоей любовницей и чувствовать твою любовь, чем оставаться законной женой, которая навсегда разлучена с тобой.

Сент-Обен вздрогнул.

– Да уж, признаться, дела обстояли куда лучше, пока мы были любовниками. Все было прекрасно - до тех пор, пока ты не объявила, что мы женаты. К сожалению, мы не можем вернуться в то безмятежное состояние, - продолжал виконт.
– Если у тебя достаточно ума, то ты примешь мое предложение о раздельном жилье - это самое лучшее, что ты сможешь сделать. Но если ты будешь противиться, я буду настаивать уже не на раздельном жилье, а на разводе. Не сомневаюсь, что смогу без труда доказать твою супружескую неверность, но, думаю, до этого дела лучше не доводить: от этого ни тебе, ни мне, ни Джеффри лучше не будет. Особенно Джеффри.

– Ты не сможешь найти никаких свидетельств, Джерваз. У меня не было другого мужчины - один ты.
– Руки Дианы, лежавшие у нее на коленях, были крепко сжаты, ногти от напряжения побелели.

– Что ты говоришь! Да я сегодня утром видел, как ты обнималась с Франсисом у озера. С моим собственным кузеном, в моем доме! И ты хочешь, чтобы я поверил в твою ложь?
– Сент-Обен устало откинул назад голову, словно не мог больше удерживать ее.

– Это было дружеское объятие. Почему же ты не поговорил с Франсисом, дорогой муженек?
– Ее решимость быть спокойной и сдержанной постепенно улетучивалась.

– Не хочу слышать его признания в том, что вы - любовники. Как бы я ни любил Франсиса, сомневаюсь, что смогу простить его, а я не могу больше терять друзей - у меня их и так немного.

Диана возмущенно всплеснула руками.

– Но почему ты так уверен, что он подтвердит твои подозрения?

Он взглянул прямо ей в глаза:

– Если он не сделает этого, я сочту, что ты сумела уговорить его солгать мне, а это еще хуже.

– Итак, ты уже осудил меня, - устало промолвила Диана.
– В твоих глазах я уже проклята.

– Несомненно, - согласился виконт, подливая себе еще бренди.
– Увидев тебя впервые, я подумал, что ты похожа на невинного ангела, но теперь-то я понимаю, что ты - настоящее исчадие ада.
– Залпом выпив огненной жидкости, Джерваз закашлялся.
– Уже в возрасте тринадцати лет я знал, что несу на себе проклятие, но с годами мне стало казаться, что жизнь моя может наладиться. Я начал надеяться, что даже худшие из грешников могут спастись. Но ты была послана из преисподней, чтобы вновь ввергнуть меня в пучину ада. И я...
– Его рот скривился.
– Как это ни глупо, я.., я так хочу тебя, как не хотел ни одной женщины. Несмотря ни на что!

Диана оторопела.

– Спаси тебя Бог, - прошептала женщина, чувствуя, что по ее спине ползет холодок, - ты говоришь в точности как мой отец.

– Это неудивительно. Твой отец был уважаемым человеком и понимал, что женщина - источник зла и страданий. Теперь я склонен думать, что он был прав.

– Прекрати!
– вскричала Диана.
– Я не могу этого слышать! Что я такого сделала? За что ты презираешь меня? Я сразу не сказала тебе, кто я такая, потому что боялась и хотела получше узнать тебя! Что в этом такого ужасного? У меня и в мыслях не было обидеть тебя, - горячо продолжала женщина.
– И почему я прошу у тебя прощения, когда это ты оскорбил меня и наговорил про меня кучу нелепостей?

– Похоже, ни один из нас не в состоянии простить другого, - сухо промолвил виконт.
– Ты не можешь простить, что я совершил над тобой насилие, а мне не понять твоей двойственности. И чем больше я смотрю на тебя, тем лучше понимаю, что ты даже с собой не можешь быть честна.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь!
– закричала Диана.

Джерваз с грохотом поставил бокал на стол. Лицо виконта исказилось от боли и, наклонившись вперед, он прошептал:

– Ты.., ты повстречала человека, у которого были все основания считать, что женщинам вообще нельзя доверять. И ты соблазнила этого человека, опутала его такой плотной сетью лжи, что он вообразил, будто доверие между мужчинами и женщинами все-таки возможно. А потом, когда этот человек стал абсолютно безоружен перед тобой, ты предала его!
– Тяжело дыша, он продолжил, горечь сквозила в каждом его слове: