Чтение онлайн

День был весенний, многообещающий. Серые облака, несясь по светлому небу, приоткрывали солнце, чтобы тут же снова его запеленать. Катрин показалось, что она бежит с ними наперегонки.

Только вблизи гостиницы «Хагелькройц» она умерила шаг. Ей не хотелось врываться, в кафе запыхавшейся, ведь это могло создать впечатление, что она очень уж соскучилась по Жан-Полю. Ей же было важно лишь одно: как можно быстрее пройти через горнило ставшего неизбежным столкновения.

Жан-Поль ждал ее перед дверью. К этому она не была готова, а поскольку очки не надевала, то обнаружила его только в последний момент. В результате она с ходу попала в его объятия. Он крепко прижал ее к груди, и она еще раз испытала то теплое, сладостное чувство, которое всегда ее пронизывало, когда он к ней прикасался.

– Ma petite, – прошептал он ей почти на ухо, – наконец-то! Почему ты меня так измучила?

Ей потребовалось усилие, чтобы освободиться от его хватки.

– Не надо, – выдавила она. – Прошу тебя, пусти!

– Как это понимать? – спросил он столь удивленно, словно между ними никогда и не было никаких осложнений.

– Ты все прекрасно понимаешь.

– Нет, я ничего не понимаю, решительно ничего. Что это на тебя накатило, дорогая моя?

Катрин откинула голову назад и твердо посмотрела ему в глаза.

– Я тебе написала, почему больше не хочу тебя видеть.

– Ничего ты не написала. Ты без всякой причины разыгрываешь из себя помешанную.

– Без всякой причины? – повторила она с вызовом.

– Именно. Один раз мне пришлось отказаться от свидания, но, думаешь, мне это было менее больно, чем тебе?

Катрин заметила, что некоторые прохожие уже поглядывают на них с любопытством.

– Здесь, на улице, – сказала она, – не место выяснять отношения.

– Тут ты права. Поедем в твою дюссельдорфскую квартиру.

– У меня с собой даже ключа нет.

– Ну, еще куда-нибудь.

Она немного подумала.

– Пожалуй, в городской лесопарк.

К своему удивлению, Катрин ощутила голод. Уже несколько недель она лишь кое-что проглатывала без всякого аппетита, а вот теперь вдруг захотела есть.

– Там найдется гостиница?

– Нет. Да я и не собираюсь ехать с тобой в гостиницу. Я только хочу объяснить тебе, почему нам больше не придется встречаться.

– Потому что твоя мама против. Признай это наконец, ma petite! Тебе не удалось вырваться из-под ее влияния.

Катрин не хотела сразу отвечать на это утверждение: они и так уже слишком долго использовали улицу как арену для выяснения отношений.

– Где твоя машина? – спросила она.

– Припаркована позади этого дома.

– Садись и подъезжай сюда.

Выражение его лица свидетельствовало о том, что ее тон кажется ему неуместным. Он с удовольствием сделал бы ей замечание, но все же предпочел поступить так, как она сказала.

– До чего же ты можешь быть жесткой! – произнес он, покачивая головой. Потом повернулся, сделал несколько шагов и исчез за углом.

Катрин спрашивала себя, что с ней случилось, ведь совсем недавно она была влюблена в него по уши. А теперь единственное ее желание – порвать с ним навсегда. Когда он подъехал, она не стала ждать, пока он откроет ей дверцу, а немедленно влезла в машину сама. Он бросил на нее быстрый косой взгляд.

– Ты очень хороша во гневе!

«Болтовня», – подумала Катрин, но вслух сказала:

– Хорошо, что ты хоть понял, в каком я настроении.

Жан-Поль включил скорость, и машина тронулась.

– Между прочим, – произнес он, – твоя мать – женщина, достойная уважения. Она могла бы мне импонировать.

– Моя мать ничего общего с нами не имеет, – резко ответила она.

– Ну, почему же? Ты ведь мне рассказывала, сколько страданий принес ей ее собственный развод.

– Никаких страданий не было. Ты, видно, плохо меня слушал. Она была вне себя из-за неверности моего отца. А на развод она подала сама.

– Не сердись, ma ch'erie, но, по-моему, все это сводится к одному: у нее аллергия на разводы.

– У меня тоже.

– У тебя? Но это же абсурд! Ты меня любила, хотя я не был свободен. Как же ты можешь меня отталкивать, если я стремлюсь освободиться?

Катрин потеряла уверенность.

– Ну, если бы можно было покончить с браком одним взмахом руки…

– Такого не бывает. Не те законы, да и человеческий характер восстает против этого.

– Тебе вовсе не нужно было мне рассказывать о планах развода.

– Значит, ты требуешь, чтобы у меня были секреты от тебя, моей единственной любимой?

У нее чуть не сорвалось с языка: «Только не надо выражаться столь напыщенно». Но она промолчала, не желая обижать его напрасно.

– Ты не сказал мне правды, – напомнила Катрин, – ты мне все это представлял один раз так, другой раз этак, а потом как-то еще.

– Я попал в сложное положение, и ты бы могла проявить понимание.

– Мне жаль, Жан-Поль, но именно этого я сделать не в состоянии. Я никогда не могла понять, в чем, собственно, состоят твои брачные отношения. Но, впрочем, для меня это было, так сказать, скрытой стороной твоей жизни, и я о ней не думала. Ведь она меня не касалась.

– Очень умная позиция.

– Да, не правда ли? – спросила Катрин с нескрываемой иронией. – Этой позиции я обязана парой чудесных часов или дней, а если их сложить, то, может быть, и недель. Но если ныне дело дойдет до твоего развода – неважно, по каким причинам, – то тут уж все меняется. Тут уж я не могу притворяться слепой, немой и глухой. – Вдруг у нее мелькнула догадка: – Или идея с разводом уже опять pass'e? [33] Вы помирились?

Он горько рассмеялся.

– Как же ты права, ch'erie! Помирились и поссорились, поссорились и помирились. Я живу в аду. Если ты представляешь себе дело так, что Эльза…

Она прервала его:

– Об этом я ничего не желаю знать. Избавь меня от твоих излияний.

– Но мне нужен человек, который…

Она опять не дала ему договорить до конца.

– Обратись к своей матери, отцу, другу! Я, во всяком случае, не тот человек и быть им не хочу.

– Но ты клялась, что любишь меня.

– И действительно любила. Тогда ты еще не сталкивал меня в пропасть твоей брачной жизни. А вовлекать себя в твою битву за развод я не позволю.