Чтение онлайн

— Очень обяжете, если не увяжетесь за мной… Повторяю — дело личное.

Он вышел на улицу. Спиртное притупило его чувства, хотя дикие мысли в голове были совершенно ясными. Он должен найти Магири и убить его. Если Магири умрет, он больше не будет мужем Анны. Безупречная логика. Так безупречна, что из Стефена брызнули слезы. Он вытер глаза и направился на Чэсем-стрит.

Он пересек Брум и отправился на Вязовую улицу. По дороге он еще выпил виски в каком-то салуне и неожиданно вспомнил рассказ Анны о том, что случилось с ней в задней комнате при магазине. Ему было ненавистно об этом думать, но он не мог выбросить это из головы. Он достал носовой платок и вытер слезы. А ведь она была совсем маленькая девочка… Господи помилуй! Полуголодная маленькая девочка…

Он навалился на стойку бара и попросил еще порцию виски. Когда Стефен уходил из салуна, владелец магазина, изнасиловавший Анну, в его уме перемешался с Били Магири. Ему казалось, что они оба насиловали Нэн и оба заслуживают смерти.

Когда он подошел к «Большому Шестому», едва держался на ногах. Он оглядел салун, пытаясь сфокусироваться на чем-то неподвижном.

Он слышал, как Дмими Хэгерти сказал:

— Матерь Божья! Да это же Флин…

И тогда он разглядел Магири, прислонившегося к стойке бара с пенящейся кружкой у локтя. Магири улыбался, разговаривая с парнями из своей шайки. Эта улыбка привела Стефена в ярость.

Он сжал пальцы в кулаки и ударил по стойке бара.

— Магири! — взревел он. — Я собираюсь тебя убить!

Стоя на коленях в спальне, Анна складывала кучки белого льна и кружева в сундучок. Больше она ничего не возьмет из дома Стефена — только то, что принесла — кружева и несколько нарядов. Книги своего отца она отдала Рори. Лучше пусть они будут у него — листать их самой только печалиться.

Она приняла единственно правильное решение. Комната, которую она сняла у миссис Тати, была чистая и хорошо освещенная, но крошечная. Но Анна была благодарна, что у нее есть хоть какое-нибудь пристанище. Хозяйки пансионов, расположенных в таком благородном районе, как Четвертая улица, обычно не сдавали комнат женщинам-ирландкам, но миссис Смит-Хэмптон послала записку с похвальной рекомендацией, аттестуя достойное поведение Анны.

«Стефену нелегко было согласиться, — подумала Анна. — Его приговор был написан на его лице, когда я рассказывала ему о Били». Это же выражение у него было и на корабле, когда она созналась, что замужем, — недоброе, со сжатыми губами.

Вспоминая Розу, ее целомудрие и чистоту, он наверняка сравнивал ее с Анной, падшей женщиной, которой все попользовались.

Она поднялась и подошла к туалетному столику, остановившись понюхать маргаритки и купальницы в горшке. После всего, что ими вместе было пережито, ей горько было до боли снова увидеть на его лице выражение оскорбленного самолюбия. Она чувствовала себя опустошенной.

— Анна! — Это был Дэйви. Он был возбужден, лидо покраснело. — Анна, что-то происходит со Стефеном!

— А что он сделал?

— Он напился. — Голос Дэйви возвысился до дрожи. Он огляделся — куча одежды, открытый сундук. — Что это ты делаешь? Почему пакуешь вещи? Что случилось?

Анна устало смотрела на него:

— Сядь, Дэйви, я тебе все расскажу.

Кулак Магири ударил его в голову, ослепив ярким красным светом. Другая рука опрокинула его на стойку бара. Кулак ткнул ему под дых, выбив из него дух вон. Ноги Стефена подогнулись, его прямо прибило к стойке, широко раскрытого для ударов, которые сыпались отовсюду. Боли он уже не чувствовал, только толчки, когда кулаки врезались в его плоть и кости. Он слышал яростные крики мужчин, ощущал вкус крови. В горле росла тошнота, ему хотелось упасть на колени, чтобы услышать крик «Время!». Но это был не призовой матч с рефери и с судьями… Здесь все решает Магири.

Магири схватил его за перед рубашки и поволок вдоль стойки.

— Она твоя жена? Ты сукин сын, Флин!

Стефену очень хотелось, чтобы он перестал говорить об Анне. «Любимая Нэн, — думал он. — Я за тебя умру. Я за тебя уже умираю…»

Магири отпустил его, и Стефен упал навзничь. Он лежал, мечтая о ней. Невзирая на крики Магири, на удары его башмаков, он думал об Анне, стыдливой и полной страсти в его объятиях… Анне, целующей Рори… Анне ворчащей… Анне улыбающейся…

Он отполз в сторону. Он любил ее. Он надеялся, что она знает об этом… Непроглядная темнота поглотила его.

Анна стояла в дверях спальни, дрожа от страха. Стефен пошел к Били. Он напился и ушел к Били!

А сейчас Дэйви пошел за Стефеном — спасать его. «Я найду его, — сказал он. — и приведу обратно. Вот увидишь!»

Дэйви хочет быть героем. Дэйви! Анна собралась с мыслями. Били в Дублине убил парня в драке из-за девушки… Как плохо, что Стефен пошел к нему! А Дэйви?! У него мускулы наращивались, только когда он помогал женщинам стирать.

Анна сбежала по черной лестнице и ворвалась в салун. Не обращая внимания на изумленные взгляды завсегдатаев, она поискала в сумрачной комнате знакомые лица.

— Джил! — закричала она. — Ох, Эмет, Моуз! Стефен пошел к Били Магири, а Дэйви побежал к нему на помощь. Сделайте что-нибудь!

Холодная вода лилась на лицо.

— Стефен! Стефен!

Он открыл глаза и попытался сфокусировать зрение. Но не мог ничего разобрать, кроме копны рыжих волос.

Вторая порция воды окончательно привела его в чувство. Он судорожно вздохнул, приходя в себя, и попытался сесть. Лицо Дэйви обвисло от ужаса. Здесь был и Магири, глядевший на Стефена с отвращением. Стефен поднялся на локтях и тяжело заморгал, пытаясь снять шум в голове, пытаясь согнать пелену с глаз.

— Ты имел мою жену, Флин! — закричал Били. — Мою жену!

— Ты — ублюдок! — Дэйви сжал кулаки и кинулся на Магири. Били ткнул кулаком, и Дэйви полетел кувырком. Он ткнулся в бочонок, сшибая на пол кружки с пивом.

Один из головорезов Били поставил Дэйви на ноги и сильно толкнул в сторону другого бандита. Они играли с ним, как с тряпичной куклой, пихая его туда и обратно, тыча в голову, толкая в плечи. Компания умирала от смеха. Дэйви пытался отбить удары, на лице был написан ужас.

С большим трудом Стефену удалось подняться на ноги. Он пригнулся к полу, как зверь перед прыжком! Магири хохотал над Дэйви, когда Стефен ударил его головой в низ живота. Били схватился за живот обеими руками и зарычал от боли. Как только он выпрямился, Стефен выбросил ногу и нанес удар, который, казалось, приподнял Магири над полом. Его кулак попал под подбородок, отбросив голову Били назад. Били покачался минуту-другую и упал с грохотом.

Общая суматоха в зале затихла. Компания перестала забавляться с Дэйви и столпилась вокруг Били, ворочающегося на полу.

Стефен старался держать равновесие, но комната вздымалась и падала, как палуба корабля, от чего в желудке поднималась тошнота. Сквозь боль и тошноту до него дошло, что он все еще пьян.

— Матерь Божья, Флин, — сказал кто-то. — Я думал, ты помер.

Мужчины помогли Били подняться. Он сплюнул кровь и вытер рот. Глаза горели ненавистью.

— Я вызываю тебя на призовой матч, Флин! Голова у Стефена болела адски: виски и удары

Били сделали боль пульсирующей.

— Не могу, — сказал он, пытаясь восстановить дыхание. — Я не могу драться — меня Анна убьет.