Чтение онлайн

— Любишь? — спросил он меня. — Правда, любишь, такого вот?

— Очень люблю, зверюга ненормальный, — я наконец-то назвала его зверюгой вслух.

— И я люблю тебя, Марго Луговая — ромашка полевая.

Это был самый долгий и самый жаркий поцелуй, который только может быть. Мы не могли оторваться друг от друга. И так и стояли в воде. И простояли бы целую вечность. И целую вечность длился бы этот поцелуй.

Я растворилась в этом поцелуе. Растворилась в моем любимом мужчине без остатка, а он растворился во мне.

«Наверное, так мужчина и женщина становятся одним целым», — промелькнуло у меня в голове.

Он крепко прижимал меня к себе. Я держалась за него руками и ногами. Он подхватил меня под попу, и мы все на выходили из воды. Будто наслаждались тем, что река уносит течением нас прежних. Уносит все невзгоды, мое дурацкое прошлое и тяжелое прошлое Яра. Обиды и болючие воспоминания. Лишних людей и людей, которые ушли сами, по своему желанию или из-за трагедии.

Я знала, что Яр чувствует то же, что и я. Просто знала и все. Знала, что через меня он сейчас освобождается от всего, что держало его в клетке и от всего, что в эту клетку его загоняло. Мы с ним, словно одержали саму большую победу — победу над самими собой.

Казалось, ничто сейчас нас не заставит оторваться друг от друга.

Но у вселенной на этот счет было другое мнение.

— Марго! — услышала я истошный крик Любы. — Марго! — она бежала по палубе к трапу и размахивала руками, как какая-то бешеная перепуганная птица крыльями.

Я посмотрела на Яра. Он посмотрел на меня и нахмурился.

— Марго! Беда! Вылезай оттуда скорее, беда! — кричала Люба.

Я бежала по трапу на борт теплохода. Яр поднимался за мной.

— Что случилось, Люба, — схватила я ее за руки, — что за беда?

Люба глянула на Яра и повела меня в сторонку. Тот тактично остался на месте, но смотрел на нас так, словно собирался прочитать по губам, о чем мы будем говорить.

— Коллекторы, — прошипела Люба, когда мы немного отошли.

— Что, блин, коллекторы, говори давай нормально, — разозлилась я.

В мокрой одежде было холодно, еще Люба тут с загадками.

— До тебя не дозвонились, пока ты там со своим водяным миловалась.

Видимо, Люба видела нашу с Яром сцену.

— Позвонили мне, не знаю откуда у них номер, наверное, пробили на всякий случай, когда поняли, что я твоя соседка, — продолжила Люба.

Сердце мое застучало как бешеное. Я предположила самое худшее — они у родителей.

— В общем, они у твоих родителей! — подтвердила мои опасения Люба.

Я рванула в свою каюту, где остался телефон. Сменила мокрую одежду на сухую и схватила телефон. Как раз в этот момент он зазвонил. На экране высветилось — папа.

— Да, пап, привет, что у вас случилось? — выпалила я.

— Маргаритка, привет, — папа всегда звал меня Маргариткой, — какие-то люди к нам пожаловали. Говорят, ты кучу денег должна. Ты правда им что-то должна?

— И да, и нет, — я не понимала, как можно сейчас сразу объяснить всю ситуацию с Игорем. — Это не мой долг, в общем, но требуют они его с меня.

— Ясно…

Я слышала, что отец еще что-то хотел сказать, но у него будто выхватили телефон.

— Так, Луговая, прекращаем лирику. Дела обстоят так. Если сегодня к вечеру не привезешь деньги, сожжем дом. Все, до вечера! — коллектор положил трубку.

Я стояла на месте и хлопала глазами, не в силах поверить, что все происходит на самом деле.

«Так, Марго, думай», — соображала я лихорадочно. Я прикинула, вряд ли они на самом деле будет что-то там сжигать или как-то физически вредить родителям. Чай не бандитские времена на дворе. Посадят.

Но дело было не в конкретных действиях коллекторов. А в угрозах. Именно в давлении на родителей было дело. Если папа, может, еще как-то справится, хоть и мнительный он, конечно, но мама. То маму они точно доведут до инфаркта.

В общем, в любом случае нужно было что-то решать и прямо сейчас. Вариант — не обращать внимания, будучи уверенной, что это только угрозы — не пройдет. Да и черт их знает, этих гадов. А что, если реально подожгут дом?

Но как я могла добраться до поселка, где живут родители, уже к вечеру? Это вообще никак невозможно. Даже, если я прямо сейчас вызову такси, что вряд ли, у меня денег на такую дорогу нет, все равно приеду черт знает когда. Хорошо, если завтра.

Я в отчаянье села на кровати, закрыла лицо руками и заплакала. «Чтоб ты под землю провалился, чертов Игорь!», — думала я.

Я не слышала, как в каюту вошел Яр. Он подошел так тихо, что, когда я услышала его голос, вздрогнула.

— Что случилось? — спросил он спокойно своим глубоким низким голосом, и от его голоса я вдруг перестала трястись.

Слезы все еще лились по лицу, и я не сразу могла что-то сказать.

Яр тоже успел переодеться в сухое, он сел рядом со мной на кровати, обнял за плечи и прижал к себе. Он нежно гладил меня по голове, словно успокаивал ребенка. И мне, действительно, стало немного легче.

— Давай по порядку, — сказал Яр, — по порядку и без нервов.

Я посмотрела на него заплаканными глазами, он вытер ладонью бегущие слезы и размеренно, спокойно, чуть ли не по слогам, сказал еще раз:

— По порядку.

— К родителям ворвались какие-то бандиты, говорят, что сожгут дом, — выпалила я.

— Так, ясно. Хорошо, точнее ничего хорошего, но давай разберемся. Чего они хотят? Не ради забавы же собираются пожар устроить.

— Денег.

— Предсказуемо, ладно. Теперь объясни, почему они хотят денег именно от твоих родителей? — продолжал расспрашивать Яр.

— Они хотят денег от меня, и давят на меня через родителей, — я снова разревелась.

Я вдруг поняла, что юлю и петляю перед Яром, говорю какими-то недомолвками. Я почему-то не хотела говорить про коллекторов. Тогда нужно было бы объяснять про Игоря. Я была уверена, что буду выглядеть в глазах Яра полной дурой.

— Марго, хорошая моя, — Яр снова погладил меня по голове. — Поверь, не бывает нерешаемых проблем. Но, чтобы я мог помочь, мне нужно посмотреть на всю картину в целом, понимаешь?