Чтение онлайн

Я кивнула.

— Угрозы — дело серьезные, тем более такие. Давай, говори как есть, — я почувствовала в его голосе стальную нотку.

И сдалась.

Я тараторила без передышки. Рассказала все как есть ничего не утаив.

Яр слушал внимательно. Не перебивал, не уточнял и ни разу не ухмыльнулся и не показал виду, что мои страхи кажутся ему глупыми или необоснованными. Никак не показал, что я выгляжу дурой или улетевшей, как обычно.

— Позвони родителям и скажи, что деньги вечером будут, — Яр поднялся с кровати, достал из кармана телефон и набрал какой-то номер.

Я в это время позвонила папе и сказала то, что велел Яр, и чтобы папа передал это коллекторам.

— Здравствуй, Андрей Алексеевич, рад тебя слышать, — говорил в трубку Яр. — Ты уж не обессудь, я сразу к делу, скажи, а ты еще занимаешься своей стальной стрекозой?

«Что еще за стальная стрекоза?», — подумала я.

— Да? Прекрасно. Выручай, Андрей Алексеевич, очень срочно нужно, считай меня своим должником, — Яр выслушал, что ему ответили. — Да, прямо сейчас. Ты меня знаешь, если прошу, значит вариантов больше нет.

Яр слушал собеседника и смотрел на меня. Его взгляд был так спокоен, Яр держался так уверенно — совершенно не волновался, не суетился. И казалось, что все у него под контролем, ситуация полностью в его руках.

— Да, мы как раз пришвартовались у вас в городе. Хорошо, я понял. Прекрасно. Скоро буду, — он отбил звонок.

Я смотрела на него с немым вопросом во взгляде. Он не стал меня томить.

— Едем, Марго, посмотрим, что там за ужасные бандиты такие, — Яр улыбнулся и сказал это с такой легкостью, будто никакой проблемы и нет на самом деле.

По крайней он точно не считает это уже проблемой.

Мы немного подождали у пирса. Как сказал Яр, за нами его друг, которому он звонил, отправил машину. Вскоре та подъехала. Добирались мы минут двадцать. И удивлению моему не было предела, когда машина въехала в ворота, над которыми красовалось — «Летная школа «Стальная Стрекоза»».

Оказалось, что стальная стрекоза — это школа, где обучают пилотов гражданских вертолетов. Нас встретил тот самый Андрей Алексеевич и проводил на вертолетную площадку, где нас уже ждала наша стальная стрекоза.

Я затрепетала. Сердце пустилось в галоп. Я никогда не летала на вертолете, мне было одновременно и страшно, и любопытно. Яр взял меня за руку и повел к вертолету.

Мы поднялись на борт, пилот показал нам на наушники и я, по примеру Яра, надела наушники.

Зашумел двигатель. Гул нарастал. Сначала медленно вращающийся винт, набирал скорость. Я почувствовала легкую вибрацию. Это было очень волнительно. Я смотрела на Яра. Тот сидел спокойный как египетская пирамида. Будто вообще ничего не происходит, и задумчиво смотрел в окно.

Двигатель набрал обороты, винт запел с какими легкими отсечками, будто щелчками и вертолет оторвался от земли. У меня перехватило дыхание, а сердце ухнуло куда-то в солнечное сплетение.

Вертолет набирал высоту. Дороги превратились будто в узкие тропинки, а дома стали словно игрушечными.

Я смотрела то в окно, то на Яра. Но вскоре — только на Яра. Я не могла налюбоваться им. Такой сильный могучий, уверенный и спокойный. Я никогда так себя не чувствовала, как сейчас рядом с ним. Казалось, что пока он рядом, вообще никаких нерешаемых проблем не существует.

И при этом, мне вообще ничего делать не нужно. Все сделает он. Этот зверюга все держит под своим контролем. Сам принимает решения, сам делает выводы и сам предпринимает нужные шаги. Ему не нужны ни чьи советы, он ни в чем не сомневается.

«Неужели он теперь мой, — подумала я, но тут же осекла себя, — нет, не так, неужели я теперь принадлежу ему». Да, так было бы сказать правильно. Не получится с таким мужчиной быть на равных, не получится стать ему партнером и даже не получится быть второй половинкой. Ему можно только принадлежать. Как хозяину.

Можно раствориться в нем, можно сделать все, чтобы и он нуждался во мне, но его нельзя приручить и принудить к чему-либо. Думая об этом, я чувствовала, что хочу только этого — принадлежать ему.

И чтобы было так, как сейчас. Несмотря на то, что мы летим в вертолете, а я никогда не летела и, в общем-то, можно сказать, что боюсь летать в принципе — мне не страшно. Потому, что он рядом. Несмотря на то, что какие-то подонки угрожают моим родителям — я спокойна, потому что он сказал, что все решит.

И нет причин не верить. Одного взгляда на него достаточно, чтобы понять — Яр тот мужчина, который слов на ветер не бросает и за слово свое несет ответственность.

— Как же я тебя люблю, — я была уверена, что сказала это про себя или шепотом, и этот шепот все равно не расслышать из-за гула.

Но Яр глянул на меня и улыбнулся.

«Наушники! — спохватилась я, — в них все слышно!».

Я почувствовала, как вспыхнули щеки и стала смотреть в окно, чтобы не проделать в Яре дыру своим взглядом и еще чего-нибудь не выдать этакого.

Вертолет нес нас в мой родной поселок к моим родителям, и волнение понемногу возрастало и нарастало. Теперь я переживала не только за них, но и за Яра. Это ему предстоит совсем скоро решать вопросы с этими гадами, будь они неладны.

Вертолет сел неподалеку от поселка, там, где была подходящая для этого полянка. Перепугал бокастых коров, но привел в восторг мальчишку, что следил за ними.

Тот разом забыл о своих подопечных и побежал к вертолету, радостно размахивая руками, будто сам он маленький вертолет. Напомнил мне Марата. В сердце приятно заныло. Сквозь все навалившиеся проблемы все отчетливее проступала возможность близости. Марат станет моим… Дальше я боялась думать. Боялась поверить. Я то и дело поглядывала на Яра, и, нет, поверить не могла. Этот красивый, могучий мужчина… мой?

Пилот сказал нам, что ему велено дождаться нас и доставить обратно. Мальчишку он пустил в кабину, и счастью мальчугана не было предела. Я сделала себе отметку на будущее, если оно случится со мной, упросить Яра взять Марата с собой в вертолет, чтобы Марат улыбался так же открыто, как этот мальчик.

Будущее было зыбко, на носу угрозы и коллекторы. Но я не могла заставить себя всерьез думать об этом, рядом был Яр, он сказал, что все решит. И это было так твердо, непоколебимо. Я словно шла за ним и собирала цветочки, любовалась пейзажем, пока он впереди разгребал на моем пути завалы и камни. Так мой отец делал для нас с мамой, чтобы мы наполняли его жизнь уютом и красотой.