Чтение онлайн

Глаза их встретились.

— У нас с Джорджем на сегодня другие планы.

— Это плохо. Сегодня очень важное собрание, — во взгляде Бичера было злобное торжество.

— Я не сомневаюсь, что собрание очень важное — для вас, — многозначительно сказал Блейк и взял Саманту за руку. — Передайте преподобному отцу, что я сам провожу Сэм домой. Мы хотим еще немного побыть вдвоем. А вы можете доехать на коляске.

Бичер понимающе кивнул.

— Очевидно, вы оба счастливы решением присяжных? Ты сегодня прекрасно выступила, Саманта, — он приподнял шляпу. — Пойду скажу вашему отцу, что Блейк проводит вас домой.

Оставив их, Бичер с таким видом прошел мимо Ника Веста, как будто едва знал этого человека, но Блейк подозревал обратное. Заметив, что Вест направляется к ним, Саманта прижалась к руке Блейка, сердце ее учащенно забилось.

— Если ты считаешь это поражением защитников рабства, — произнес Вест, сверля Блейка глазами, — то ошибаешься. Это только начало. Увидимся на казни.

— Это будет не первая казнь, наблюдаемая тобой. Вест язвительно улыбнулся.

— И, возможно, не последняя. Может быть, когда-нибудь мне повезет присутствовать на твоей казни.

Вест отошел, а Саманту охватил безумный страх. Казалось, все было против них с Блейком: и люди, и обстоятельства, пытаясь разрушить их любовь. Блейк успокаивающе обнял Саманту за плечи, и она сразу почувствовала себя в безопасности, ее уже ничто не страшило. Саманта говорила себе, что Господь на их стороне. Конечно, он непременно позаботится, чтобы с ними не случилось ничего ужасного, чтобы они могли любить друг друга долгие годы.

— Вы не повесите меня! — услышала Саманта за спиной крик Брустера, которого как раз выводили из зала суда. — Ублюдки! Молитесь на своих ниггеров! Разве вы не понимаете, что скоро начнется война?! Война!

Рука Блейка еще крепче сжала плечи Саманты, и они пошли прочь, ни разу не оглянувшись назад.

Блейк и Джордж медленно шли по запруженной народом улице, на которой торговцы уже соорудили свои палатки и установили вагончики. Несмотря на то, что была суббота, женщины разоделись в лучшие воскресные платья. Казнь Фреда Брустера превратилась в своего рода цирковое представление. На улицы города высыпали толпы людей, горожане взволнованно обсуждали между собой сплетни и слухи. Даже морозный январский день не удержал их в домах.

Ты видишь, как все нервничают, хотя и смеются? — спросил Блейк Джорджа. — Люди пытаются скрыть свой страх перед тем, что их, возможно, ждет в недалеком будущем. Жители Лоренса боятся, что все это может привести к войне, что следующими жертвами станут они сами.

Клэнси Джоунз рассказывал сегодня на лесопилке, что два дня назад еще одна аболиционистская семья подверглась нападению. Несколько бандитов изнасиловали женщину. Лица налетчиков были скрыты под масками, так что узнать их не представляется возможным.

Блейк подумал о Саманте. Он сомневался, что здесь, в Лоренсе, она подвергается меньшей опасности, чем, скажем, на приграничной ферме.

— Да, я слышал об этом, — рассеянно ответил Блейк, внимательно рассматривая толпу.

Он все время волновался за Саманту, переживая, что не может постоянно находиться с ней рядом, чтобы защитить в случае необходимости. Особенно ему не нравилось то, что возле Саманты постоянно крутился Клайд Бичер.

Блейк поискал глазами преподобного Уолтерса, но напрасно. Скорее всего, тот не захотел присутствовать на казни. Уолтерс был противником всякой мести, несмотря на то, как Фред Брустер поступил с Самантой. Он считал казнь — еще одним актом насилия, а самого Брустера — жертвой предрассудков и ненависти, привитых ему окружающими.

Преподобный Уолтерс вообще выступал против смертной казни, и они с Блейком даже поспорили по этому поводу. Хастингс считал, что повешение — еще слишком мягкое наказание для Брустера и ему подобных. Затем разговор неизбежно коснулся темы борьбы за отмену рабства и путей достижения этой благородной цели. Преподобный отец был твердо убежден, что его долг, как христианина, — беседовать об этом с людьми, распространять нужную информацию, а также привлекать сюда новых переселенцев с Севера. Блейк согласился с ним, но одновременно выразил уверенность, что некоторые люди могут реагировать только на угрозы или на физическое воздействие.

Уолтерс ответил, что подобные взгляды способствуют распространению насилия на улицах городов и оправдывают рейды бандитов на границе. Очень быстро спор коснулся Клайда Бичера. Блейк не сумел сдержаться и снова высказал свои подозрения в отношении этого человека. Он заявил, что из-за шпионов, подобных Бичеру, и возникает большинство бед, что всех бандитов, скрывающихся в лесах, следовало бы расстрелять. Блейк также сказал, что не сомневается в том, что Бичер сам принимает участие в приграничных налетах.

Эти обвинения возмутили преподобного Уолтера, но на этот раз Блейк не захотел взять свои слова обратно. Участившиеся бандитские рейды и засады на ни в чем неповинных людей держали всех в постоянном напряжении, а твердая убежденность Блейка, что Бичер имеет к этому отношение, сделало его извинения невозможными. В конце концов, Уолтерс потребовал, чтобы Хастингс покинул их дом. Это произошло почти три недели назад, но слова Говарда Уолтерса до сих пор звучали у него в ушах.

Ты хороший человек, Блейк Хастингс, но твое сердце переполнено ненавистью, недоверием и жаждой мести. Я считаю, что ты не подходишь Саманте. Думаю, со временем она и сама поймет это. Я не желаю больше слышать никаких разговоров о браке. Вам нужно побыть врозь, чтобы все хорошо обдумать и убедиться, что ваше решение было слишком скоропалительным. Вас объединила опасная ситуация, но вы еще сами не разобрались, что у вас на сердце.

Блейк попытался убедить Уолтерса в искренности своих чувств к его дочери. Саманта, чуть не плача, тоже утверждала, что любит Блейка. Однако, преподобный отец просто кипел от негодования, выведенный из себя новыми обвинениями, выдвинутыми Блейком против Клайда Бичера.

Ты не только взял грех на собственную душу, — почти кричал он. — Ты посмел обвинить прекрасного христианина, друга нашей семьи в причастности к насилию и убийствам! Больше я этого не потерплю!

Уолтерс попросил Блейка уйти и не возвращаться до тех пор, пока он не извинится и не возьмет обратно свои слова в адрес Бичера. Но и в этом случае преподобный отец потребовал, чтобы по крайней мере, две недели Блейк не встречался с Самантой.

— Мы будем молиться о твоей душе, Блейк. Ты также проси Бога, чтобы он помог тебе избавиться от ненависти и недоверия, которые зародились в твоей душе после смерти отца. Мы будем рады видеть тебя в церкви, я никому не отказываю в помощи. Тебе просто необходимо слышать слово божье. Но я не могу позволить тебе приходить к нам в дом, зная твое отношение к мистеру Бичеру.

При воспоминании об этих словах Блейка охватывал гнев. Вот уже две недели как они не виделись с Самантой. Собственное упрямство не позволяло ему посещать церковь, хотя это была, пожалуй, единственная возможность встретиться с любимой. Вот и завтра Блейк не собирался приходить на воскресную службу. Правда, он не представлял, сколько времени сможет выдержать эту пытку. У него не было никакой надежды случайно встретить Саманту в городе. Блейк знал, что родители не позволяли ей выходить на улицу, пока не пройдет казнь, и был с этим совершенно согласен. В городе оставались, пусть и в незначительном количестве, сторонники Фреда Брустера, которые могли отомстить Саманте за ее показания на суде. Поэтому Сэм разрешалось ходить только в церковь.