Нежность
Шрифт:
Молчание… Наконец, ее отца заставили замолчать. Только теперь Саманта поняла, как опасно выступать против рабства. Если такое могло произойти в Канзасе, в Лоренсе, значит подобное может случиться и со страной. Что ждет их будущего ребенка? Уже сейчас у него есть только она сама, Блейк и дядя Дру.
Саманта дотронулась до гроба матери и ощутила ужасную пустоту. Несмотря на то, что у нее остался Блейк, потеря родителей означала нечто очень личное, особенно это касалось матери. Только с ней можно было поделиться самыми сокровенными вещами, о которых и мужу не расскажешь. Саманту охватило странное чувство одиночества. Она так внезапно лишилась отца и матери, самых дорогих для нее людей, которые любили ее, растили с самого рождения и, казалось, должны были жить вечно. Их смерть оставила какую-то пустоту, все выглядело нереальным и неуютным.
— Я предполагаю, что панегирик будет читать мистер Бичер, — обратился к Саманте владелец похоронного бюро, прервав ее мысли.
— Нет, — быстро ответил Блейк. — Мы найдем кого-нибудь другого. Любой, только не он. Клайд Бичер не будет отпевать людей, которых помог убить. Я не желаю, чтобы он даже присутствовал на похоронах.
— Блейк! — глубоко переживая свое горе, Саманте и в голову не приходило считать Бичера предателем. Для нее этот человек был другом родителей. Он столько времени проводил в их семье, прежде чем Саманта не вышла замуж за Блейка. — Будет неудобно, если…
— Извини меня, Сэм. Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, но я не потерплю Клайда Бичера на похоронах! Если он будет читать панегирик, я не появлюсь на кладбище, — заметив боль в глазах Саманты, Блейк подошел к ней и схватил за руки. — Сэм, ты должна согласиться со мной. Вспомни о том, что произошло, слишком многие факты говорят против Бичера. Как ты будешь себя чувствовать, если убедишься, что я прав? Представляешь, он будет отпевать твоих родителей, а потом выяснится, что именно Бичер предал их?
— Бичер? — владелец похоронного бюро с удивлением уставился на Блейка. — Вы считаете этого человека шпионом? Боже мой, парень, да он же самый преданный сторонник преподобного Уолтерса, с которым покойный вместе проводил службы!
— Мне все равно, пускай вокруг его головы будет хоть светящийся нимб. Бичер — не тот человек, за которого себя выдает, и когда-нибудь люди узнают об этом.
— О, Блейк, но как ты скажешь ему об этом? — глаза Саманты снова наполнились слезами.
— Я сам поговорю с ним и все объясню. Тебе не стоит беспокоиться об этом.
— Блейк…
— Я не хочу больше говорить на эту тему, Сэм. Саманта отвернулась и снова коснулась гроба отца. Ей было больно чувствовать гнев мужа тогда, когда она больше всего нуждалась в поддержке. Ну, как Блейк не может понять, что Клайд Бичер — прекрасный человек? Саманта не допускала даже мысли, что он — предатель, и избегала разговоров на эту тему. Но сегодня это сделать не удалось. Ей казалось, что будет просто невозможно объяснить людям, почему Бичера нет на похоронах. Не отвернутся ли после того от них прихожане и друзья отца?
Однако, Саманта не стала больше спорить, продолжая помогать Блейку в организации похорон. Она согласилась, чтобы отпевание провел пресвитерианский священник, с которым отец в свое время был очень дружен. Владелец похоронного бюро пообещал, что о цветах позаботиться его жена.
— Мы не сможем сейчас заплатить за надгробный камень, — объяснила ему Саманта. — Во время пожара мы потеряли все наши деньги, и у нас не осталось ничего, что можно было бы продать. Отец тоже был небогат. Правда, он отложил кое-что, чтобы помочь Дру закончить образование. Я думаю, нам подойдут простые деревянные кресты. Отцу бы они, наверняка, понравились бы.
Блейк снова ощутил отчаяние и боль от того, что не может дать жене самое необходимое. Теперь он остался без работы: лесопилка тоже сгорела. Саманта видела, как неприятно Блейку каждое упоминание о том, что у них мало денег. Казалось, между ними возникла стена непонимания, которая становилась все выше и толще.
— Завтра, в два часа, — напомнил владелец похоронного бюро. — Простое погребение с деревянными крестами. Отпевание проведет преподобный Викерс. Двое моих людей проследят, чтобы Клайд Бичер не появился на похоронах, — он хмуро взглянул на Блейка, решив, что тот, должно быть, сошел с ума после несчастья.
— Этого не потребуется, — ответил ему Хастингс. — Я сам все устрою с Бичером. Он не придет на похороны; я гарантирую.
Это было сказано таким тоном, что Саманта не посмела возразить мужу. Ей так хотелось еще раз увидеть лица родителей, бросить на них последний взгляд. Но она понимала, почему крышки гробов забиты. Действительно, пусть отец и мать останутся в ее памяти живыми и улыбающимися. Горе с новой силой охватило Саманту, она с отчаянием посмотрела на мужа.
— Блейк…
Саманта так побледнела, что он, испугавшись, схватил ее за руку.
— Что случилось?
— Боже мой! У меня ведь даже не осталось их портрета… совершенно ничего на память! Ничего! Этот пожар! Остались только мои воспоминания. А что если я когда-нибудь забуду, как они выглядели?!
В голосе Саманты был страх, она вся дрожала.
— Ты не забудешь их, Сэм. Я это точно знаю. У меня тоже нет портретов моих родителей, но я помню своего отца. Главное — хранить в сердце любовь к ним. Я никогда не видел своей матери, но, тем не менее, часто думаю о ней. Она умерла, чтобы дать мне жизнь, а твои родители погибли за правое дело. Ты никогда не забудешь их, они всегда будут рядом с тобой. Верь мне.
— Но это все… так нереально… как ужасный сон… Блейк обнял жену и повернулся к владельцу похоронного бюро.
— Надеюсь, мы уже обо всем договорились. Мне лучше отвезти ее домой, — он вывел Саманту на улицу и усадил в коляску, чувствуя, что она может вот-вот потерять сознание. — Я не должен был разрешать тебе ездить со мной. Следовало бы оставить тебя в постели.
Саманта повернулась к мужу и схватила его за руку. Ему было мучительно больно видеть эти полные горя родные глаза.
— Я только… Только когда я увидела гробы, то поняла, что их, действительно, больше нет. А когда подумала о том, что у меня не осталось даже портретов…
Блейк притянул ее к себе и крепко обнял.
— Сэм, ты, наверно, забыла, что я очень хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Мой отец тоже трагически погиб в борьбе за правое дело. Я помогу пережить тебе это горе. У меня теперь осталась только ты. Даже мой лучший друг уехал и, возможно, навсегда. У тебя, по крайней мере, есть еще брат. Скоро у нас с тобой будет ребенок, — он поцеловал волосы жены. — Я знаю, ты не любишь проявлять слабость, ты сильная. Поэтому возьми себя в руки и подумай о ребенке. Еще неизвестно, как это все отразится на нем. Пожалуйста, разреши мне отвезти тебя домой и уложить в постель.