Чтение онлайн

Дождь усыпляющим ритмом барабанил в окна. Кирилл сидел в кают-компании и читал книгу. Народу было много, кто-то болтал, кто-то играл в карты, кто-то, как и Кирилл читал книгу. Николай Федорович, отец Светы, и Летюк играли в шахматы. Летюка в кают-компании Кирилл вообще видел впервые. Бывший зав. хирургического отделения всегда держался отстраненно и был самодостаточным человеком. Ходили легенды, как долго и как настойчиво, прибегая к всевозможным стратегиям и тактикам, дядя Миша убеждал Летюка поехать вместе с общиной. В Николае Федоровиче Летюк, видимо, нашел интересного себе человека. Они сидели в абсолютном молчании, смотрели только на шахматную доску и на фигуры, и изредка в таком же молчании кто-то из них брал одну из фигур и с легким шорохом передвигал ее на новое место.

— Привет, — Аркаша плюхнулся на диван рядом с Кириллом.

Аркаша пришел с очередной летучки у дяди Миши и стал рассказывать последние новости.

Несколько человек во главе с Глебом решили уехать обратно в город. Дядя Миша не стал их останавливать, сказав, что все, кто хочет, могут ехать с Глебом. Ситуация в поселке была действительно серьезной, и дядя Миша не мог и не хотел требовать, чтобы люди рисковали своими жизнями ради его идей. Каждый должен решить сам будет ли он сражаться за поселок.

Глеб решил уехать и теперь собирал компанию. Во время диверсии не сгорело всего несколько автомобилей и лишь один микроавтобус. Щедрой рукой дядя Миша отдал микроавтобус собравшимся уезжать людям. По шоссе машина сможет проехать и в сильный ливень, так что шансы добраться до города были неплохие. Главное, незаметно покинуть поселок.

— Так что вот так, — подытожил Аркаша. — Человек десять, скорее всего, уедет. Мы с Катькой точно остаемся.

— А мы все и не уедем, — сказал Кирилл.

— Да. Пятнадцать — это максимум.

— Будем тянут жребий?

— Пока вроде нет. Разве что если много желающих будет. Я лично не думаю, что надо уезжать. Надо держаться до конца. Нужно сражаться за поселок. Возвращение назад — это просто отсрочка. Да, ситуация кажется безвыходной. Но это просто страх. Выход есть, его просто нужно найти. И тогда победа будет за нами.

В холле появился Глеб и пошел к классу, где жил Кирилл. Увидев Кирилла на диване, Глеб изменил направление.

— Привет, Кирюх. Есть минутка?

В классе никого не было, Вера и Марина помогали в столовой.

Кирилл указал Глебу на кресло, а сам сел на стул.

— Кирюх, тут такое дело. Может, тебе Аркадий рассказал. Я хочу ехать обратно в город, дядя Миша дал нам газельку, и несколько человек уже изъявили желание ехать со мной.

— Да, слышал.

— Я игнорировал тебя все это время. Это было не красиво, но на то были причины. Сейчас это уже не важно. Мне нужна твоя помощь. В память о нашей старой дружбе, покажи ту дорогу из поселка, что вы нашли с Верой.

— Какую дорогу?

— Из поселка. Покажи, а?

— Я бы показал, мне не сложно, — сказал Кирилл. — Только я не понял, что за дорога.

— Вы ее с Верой как-то нашли. Проселочная дорога, где-то на краю поселка, сильно заросшая. У дяди Миши на карте этой дороге нет, и он о ней ничего не знает. Бандиты эти тоже о ней не знают. О ней знаете только Вера и ты. Но Вера не помнит, где она. Только что это в сторону того дома, что вы вдвоем нашли. Там еще заросли полыни были.

Кирилл стал вспоминать. Когда они с Верой ходили по поселку и перед тем, как нашли понравившийся им дом, Кирилл прошел в какой-то проулок, весь заросший полынью, и в конце проулка поселок обрывался, а дальше шло поле, и в поле виднелась проселочная дорога. Вся картина тогда показалась ему умиротворяющей, и он впервые тогда почувствовал какую-то внутреннею близость к Вере.

— Да, я понял о чем ты, — сказал Кирилл.

— Там действительно есть дорога?

— Да, грунтовая, наезженная, но уже хорошо заросшая. Через поле ведет в сторону леса.

— И проехать по ней можно?

— Не знаю. Тогда, наверно, без проблем, а в дождь, не знаю.

— Ладно, сами разберемся. Это единственный шанс покинуть это неприветливое место. Зря я вообще сюда поехал. В память о нашей старой дружбе, покажешь, где эта дорога находится, ладно?

— Ладно.

Была ночь. Дождь лил по-прежнему сильно. Кирилл ждал в коридоре возле бокового выхода из школы, того, что располагался со стороны стадиона. Холодный сырой воздух, напоенный капельками дождя, проникал сквозь открытые настежь двери.

Готовый к путешествию микроавтобус ждал возле входа. Всего решили покинуть поселок одиннадцать человек. Среди них оказались Марина и Вера. Уезжать решили также те две девушки, сандаловая и кашемировая. Остальные по большей части тоже были из той группы, что в ночь праздника ходили с Глебом купаться на реку.

Отъезжающие грузили в микроавтобус выделенную дядей Мишей провизию и свои вещи. Кирилл, прислонившись к стене, наблюдал за погрузкой и ждал, чтобы поехать вместе с ними и, как и обещал Глебу, показать им ту никому неизвестную проселочную дорогу.

— Значит, это ты знаешь, где находится путь спасения? — спросила, подошедшая к Кириллу кашемировая девушка. Против обыкновения сквозь ее одежду не было видно торчащих сосков. Теплая походная одежда, под стать погоде на улице.

Кирилл кивнул.

— Видишь, как все получилось? — сказала девушка.

— Как?

— Ну, мы уезжаем, вы остаетесь. Я бы тоже хотела остаться.

— Так в чем же дело?

— У тебя друзья остаются, и девушка твоя здесь. А у меня только она и есть, — девушка указала на свою подругу, сандаловую девушку. — Кроме тебя, я так и не успела ни с кем здесь сойтись. Я бы хотела остаться, но при одной только мысли, что я буду здесь одна, все сжимается в груди. Ну почему жизнь вот так сложилась? И ехать не хочу, и здесь оставаться не вижу смысла. А сколько идеалы дяди Миши не пыталась прочувствовать, так и не поверила в них.

— Совсем не поверила? Зачем же поехала сюда?

— Нам было по пути.

Кирилл рассмеялся.

— А сейчас пути расходятся, да? — сказал он.

— Похоже на то. Ты, наверно, осуждаешь нас.

— Нет, с чего мне вас осуждать?

— Ну мы ведь бежим и бросаем вас. Когда все шло хорошо, мы жили здесь. А как корабль стал тонуть, так мы прыгнули в единственную шлюпку и поплыли на берег.

— Хороший образ.

Появился дядя Миша, Аркаша и Катька. Больше никто из общинных не пришел провожать возвращающихся в город. Микроавтобус был загружен и все стали садится в салон.