Чтение онлайн

Аня оделась и предложила помощь. Кирилл отказался, кожа достаточно высохла, и он стал натягивать одежду. На удивление все оказалось сухим, только немного подмокла куртка, но свитер был достаточно теплым, чтобы не беспокоиться об этом.

Мир начинал сереть, и туман становился светлее. Скоро рассвет, пора уходить. Кирилл поднял камеры и отнес их подальше от берега. Густые кусты черемухи стали для них укрытием. Кирилл нагреб опавших листьев и накидал их поверх камер.

Аня нагнала его и передала рюкзак. Самая опасная часть пути была позади. Кирилл надел рюкзак за спину, перекинул через лямку куртку и расправил подмокшее место, чтобы сохло. Отряхнул руки от листвы. Аня обняла и поцеловала Кирилла.

— Спасибо, что пошел со мной. Без тебя я бы точно бросила грести и сейчас замерзала бы на середине реки. Или бы вернулась и плакала где-нибудь на том берегу. Ты мой герой.

Кирилл поцеловал Аню в ответ.

— Было бы странно, если бы я не пошел.

Утро, как обычно, было ясным, и солнце быстро разогнало туман. Кирилл и Аня миновали небольшой лесок, и теперь шли по полю, не боясь быть увиденными из поселка. Роса испарялась, и трава парила, и казалось, что над землей плывет и клубится легкая дымка. Солнце сверкало в траве и листве редких деревьев. Выглядело все так, будто они оказались в какой-то волшебной сказке.

— Нам надо на шоссе выйти, — объясняла Аня. — Я только по нему смогу сориентироваться.

Они пересекали поле, чтобы оказаться на проселочной дороге, ведущей к шоссе. По словам Ани, дорога от их дома до поселка составила около двух часов на машине. Получалось, что пешком они проделают этот путь только к вечеру.

— Мы в санатории живем, — рассказывала Аня. — Там такой огромный сосновый бор, а в самом центре санаторий. Вот там мы и жили все это время. Если надо было что-то, то ездили в ближайшие города или деревни. Там такое спокойное, тихое место. Вдали от цивилизации и разрушений. Иногда даже кажется, что никакой катастрофы и не было никогда.

— А во время падения астероида ты в санатории отдыхала?

— Нет. Я в городе жила, в институте училась. В санатории Света отдыхала, у нее были какие-то проблемы со здоровьем и отец отправил ее туда. За границу, в какую-нибудь Турцию, Египет или Таиланд отпускать одну побоялся, а в санаторий — да, он же под боком совсем. Я кстати тогда Свету еще не знала, я ее отца знала, Николая Федоровича, он в нашем институте основы юриспруденции преподавал. Когда сигнал тревоги объявили и началась эвакуация, Николай Федорович у нас как раз пару вел. И потом он все время с нами был, и когда мы из здания бежали, и когда мы ждали конца, и когда все произошло, и потом, когда была первая зима. Он заботился о нас, своих студентах. Благодаря ему многие и пережили катастрофу и первый сезон дождей.

Летом все стали искать своих родных. Николай Федорович ушел в санаторий узнать судьбу дочки. Я тогда с несколькими своими одногруппниками ходила по городу, но никого не нашла. На душе скверно было совсем, зимой хоть надежда была. А тут — ничего. Как жить дальше, что делать — не понятно. В общем, все было очень плохо.

А через пару недель Николай Федорович вернулся. Он нашел Свету и теперь вернулся за нами, своими оставшимися в живых студентами. Те, кто не нашел своих родных, с радостью приняли его предложение и пошли с ним в санаторий. Я была одной из этих семерых.

Ну вот, в принципе, и все. С тех пор я так и жила в санатории. Хорошее оказалось место, уединенное, и на удивление во время катастрофы почти не пострадало.

С тех пор, как я вместе с остальными туда приехала, все быстро наладилось. А за лето общими усилиями там навели такой порядок, что сложно было поверить, что на Землю падал астероид. Санаторий стал островком покоя и обустроенности в разрушенном мире. И все было очень даже хорошо, пока мы не въехали в ваш поселок.

Первую половину дня удалось поддерживать неплохой темп ходьбы, но к вечеру скорость начала падать, а остановки на отдых стали происходить все чаще и чаще. Солнце висело низко, и часа через полтора должно было стемнеть.

За день они не встретили ни людей, ни проезжающих машин. Наконец, Аня указала на прогалину в густой стене хвойного леса. Там оказался съезд с шоссе на грунтовую дорогу. Метрах в пяти глубже в лес, дорога оказалась завалена поваленными деревьями.

— Раньше этого не было, — сказала Аня, указывая на преграду. — Нужно будет нашим рассказать, чтобы убрали, а то теперь не заедешь.

Над грунтовой дорогой кроны деревьев образовывали свод, и потому здесь царили легкие сумерки. Кирилл и Аня шли к санаторию, и Кирилл начал понимать, что имела в виду Аня рассказывая об островке спокойствия. Он словно оказался в другом мире. Или скорее не оказался, а только переходил границу между мирами. Воздух был напоен дурманящими запахами соснового бора, вокруг висела какая-то особая мягкая тишина, нарушаемая лишь шорохом иголок под ногами да редким треском раздавленной ногой шишки.

Шли почти час. И к концу дороги Кирилл начал замечать, что в груди начинают собираться слезы, что-то трепещет в груди, что-то готово заплакать, навзрыд. Даже в этом разлетевшемся на бесчисленные осколки мире еще все могло быть по-другому. Тишина и умиротворение мягкой теплой рукой заключили Кирилла в объятья. Что-то трепетало в Кирилле, требуя то ли действий, то ли бездействия. Все еще может быть по-другому, совсем по-другому.

Сосновый бор закончился неожиданно. Вернее, он продолжался, но Кирилл и Аня прошли поворот, и дорога вывела на свободный от деревьев участок. Сосны возвышались стеной в нескольких десятках метрах с правой и левой стороны грунтовки, словно заключая в защитное кольцо пространство посередине.

Дорога вела к кованому металлическому забору и упиралась в высокие ворота. Над воротами дугой выгибалась надпись: Санаторий «Сосновый бор». Название у санатория оказалось до жути банальным, а несколько разноэтажных зданий, видневшиеся за забором, лишь дополняли картину. От зданий веяло совдепией. Но все казалось милым. Санаторий был мил и красив, и место было милым, красивым и абсолютно уединенным. А в сгущавшихся сумерках санаторий казался надежным пристанищем в конце долгого пути. Вот они наконец и пришли. Кирилл посмотрел на Аню. Девушка смотрела перед собой, на свой дом.

Они постояли еще немного, созерцая санаторий, и пошли по дороге к воротам.

Утро. Сквозь плотные алые занавески в окна проникал солнечный свет, и воздух в комнате имел красноватый оттенок. Кирилл только что проснулся, сел и окинул комнату взглядом. Темные, из некрашеного дерева стены, громоздкий шкаф, покосившаяся тумбочка в изголовье кровати, у окна небольшой стол и стул.

Когда вчера вечером, уже почти ночью они вошли в санаторий, их встретили как-то уж совсем прохладно. Многие были рады видеть Аню, обнимали и целовали ее. На Кирилла смотрели настороженно. И никто не решался спросить, кто он и где остальные пять человек, с которыми уехала Аня.

Аня сказала, что они очень устали, так как шли весь день. Разговоры можно было отложить на завтра, и Кирилла проводили к одному из одноэтажных зданий на краю санаторного комплекса и поселили там на ночь. Аня осталась со своими, и Кирилл оказался в комнате один. Керосиновая лампа нехотя освещала комнату, тени густо лежали в углах, было грустно и одиноко и хотелось оказаться совсем в другом месте, в школе, рядом с Аркашей и Катькой.

В дверь постучали. Кирилл отозвался, и приглушенный мужской голос через дверь сказал, чтобы Кирилл собирался, местные лидеры хотят его видеть.