Чтение онлайн

Эми принесла сюда еду собственной персоной, а не послала с ней сына или еще кого-нибудь, потому что ей очень хотелось увидеть девушку, о которой все шептались. Ясные синие, как у Томми, глаза женщины оценивающе смотрели на Бет. Совсем недавно так же внимательно рассматривал ее Сэмюель. Но, в отличие от него, Эми заметила, что под видимой хрупкостью и утонченностью Бет скрывается сила. «У девчонки волевой подбородок и умный взгляд, — подумала Эми и хитро улыбнулась про себя. — Уж кто-кто, а она сумеет постоять за себя в этом обиталище забияк и буянов». Кухарка сердечно улыбнулась Бет, и в ее голосе послышались ласковые, материнские нотки.

— Где вы будете кушать? — спросила Эми и взглянула на тарелку, которая криво стояла на неровной поверхности. В душе кухарки боролись два чувства: ей хотелось, чтобы решительная особа оценила ее кулинарное искусство, но в первую очередь она предпочла бы накормить раненого.

— Поставьте поднос на столик, — сказала Бет и посмотрела на Джейкоба, который все ещё стоял в дверях, уставившись на нее так, словно она была восьмым чудом света. — Так, где же вода…

— Джейкоб, мисс. — Парень склонил голову, ожидая, чтобы девушка повторила его имя. — Меня зовут Джейкоб.

Бет приложила ладонь ко лбу Дункана. Жар явно усиливался.

— Джейкоб, неси воду. И поскорее, — поторопила она парня.

Услышав свое имя, он мгновенно сорвался с места и, как на крыльях, понесся прочь.

Поставив тарелку на стол, Эми продолжала стоять, прижимая поднос к своей широкой груди.

— Смотрите-ка, он слушается вас, как верный пес, — заметила Эми без тени зависти или злобы. — Да и другой тоже.

Бет, недоуменно взглянув на кухарку, спросила:

— Кто это другой?

— Да, Хэнк, его брат. Он тоже топчется у дверей и только и ждет, чтобы вы о чем-нибудь его попросили.

«Она имеет в виду того длинного парня, — подумала девушка, — который дал мне нож. Наверное, этой женщине не очень-то нравится мое присутствие в доме».

— Мне не нужно, чтобы они слушались меня, как дрессированные собачонки, — сказала она. — Я хочу только одного: заплатить свой долг и уехать.

Эми немного помолчала, словно оценивая значение слов девушки, потом спросила:

— Вы правда хотите уехать?

Бет внимательно поглядела на женщину. Ее глаза показались ей добрыми, а лицо приветливым. Но и в светском обществе Вирджинии было немало людей, которые приветливо улыбались, разговаривая с вами, а сами держали наготове нож, чтобы при удобном случае вонзить его вам в спину. Да, мир далеко не таков, каким он казался ее матери и каким его хотел видеть отец.

— Да, хочу, — твердо ответила Бет.

Ей во что бы то ни стало нужно было ехать, найти отца и вернуться с ним домой. А вместо этого она сидит здесь, в темной комнате, ухаживая за совсем чужим ей человеком…

Эми вскинула голову:

— Вы выглядите усталой. Я могу прислать Томми, чтобы он посидел с Дунканом, — предложила женщина и с гордостью пояснила: — Томми — это мой сын.

Значит, у мальчика все-таки есть семья. Бет покачала головой:

— Не беспокойтесь. Я не устала.

Кухарка снова улыбнулась.

— Тогда обязательно покушайте. Вы наверняка голодны. Суп лучше есть горячим. Если понадоблюсь, позовите, — сказав это, Эми шаркающей походкой вышла из комнаты. Ей предстояло сделать еще немало дел, прежде чем она сможет заняться собой и Томми.

Не успела Эми выйти из комнаты, как Бет уже забыла о ней. Девушка снова коснулась рукой лба Дункана. Он был горячим, чересчур горячим, и это ей совсем не нравилось.

Бет опять села на кровать и внимательно поглядела на Дункана, словно увидела его впервые. Он лежал на покрывале обнаженный по пояс и был очень красив. Несомненно, этот мужчина успел покорить множество женских сердец. Но ей это совершенно безразлично. Для нее он всего лишь человек, нуждающийся в помощи. И не более того.

«Не более того», — тихо повторила девушка, коснувшись пальцами его груди, и вдруг почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь…

— Я принес воды.

Бет вздрогнула, отдернула руку от груди Дункана, в душе ругая себя за то, что у нее наверняка виноватый вид, хотя она не сделала ничего дурного.

— Благодарю вас, Джейкоб.

Парень внес в комнату таз; вода была налита в него до краев, но парню как-то удалось подняться с ним вверх по лестнице.

— Поставьте его сюда. — Бет указала на ночной столик, стоявший с другой стороны кровати. Здесь все еще лежали куски разорванной простыни, из которой она делала бинты для Дункана. Взяв один из лоскутов, Бет поднялась, чтобы намочить его.

— Вы можете идти, — сказала она, но Джейкоб не двинулся с места. Казалось, он мог стоять здесь целую ночь, вдыхая аромат, исходивший от тела девушки.

— Не беспокойтесь, я могу и остаться, — пролепетал Джейкоб.

Бет оценила его готовность помочь, но ей хотелось остаться одной и собраться с мыслями.

— Благодарю вас, но я справлюсь сама.

Однако парень не уходил.

— Может быть, вам захочется с кем-нибудь поговорить? — с надеждой спросил он.

Ей не хотелось быть грубой, и она ответила как можно мягче:

— Я слишком устала, чтобы разговаривать.

Джейкоб смешно поднял брови, делая последнюю попытку.

— Ну так давайте посидим молча…

— Поймите, я хочу остаться одна, — твердо проговорила Бет, и Джейкоб, вздохнув, нехотя вышел, осторожно прикрыв за собою дверь.

Ну наконец-то! Бет намочила кусок простыни и положила его на лоб Дункану, двумя другими обвернула его запястья.

— Вы не можете умереть по моей вине, Дункан Фицхью. Это было бы ужасно! — сказала она и поднялась с кровати. Раненый продолжал спокойно спать. Повернувшись к нему спиной, она не заметила, как вздрогнули, приподнимаясь, его веки. И ею опять овладело странное беспокойство. Бет подошла к чемодану и открыла его. Она хотела вынуть оттуда одно из самых своих простеньких платьев — то, которое, по мнению мамы, совершенно не годилось для путешествия. Но упрямая Бет все-таки взяла его с собой.

Вынув этот легкий голубой наряд, девушка вспомнила, когда надевала его в последний раз. В этом платье она гуляла по саду с отцом, умоляя его не уезжать во Францию.

Но он уехал, а его дочь вместо того, чтобы искать отца, сидела у постели совершенно чужого ей человека. Девушка взглянула на Дункана — глаза его по-прежнему были закрыты.

Бет было неприятно оставаться в мокром, грязном, липком от пота и крови платье, и она решила переодеться. Это займет всего лишь несколько минут, а больной еще не скоро придет в себя.