Чтение онлайн

– Он роскошный. Я думаю, мы должны жить здесь.

Эд повернулся, чтобы посмотреть на ее красивый профиль, когда она смотрела на дом. Маленький комочек дурного предчувствия скрутился у него внутри, потому что он знал, что она только наполовину шутит. Возможно, ей было всего двадцать пять, но в последнее время стрессы карьеры в Лондонe все сильнее давили на нее. Он мог представить себе, как она строит себе жизнь в Корнуолле, как одна из тех богемных художниц. Она была почти таким же хорошим художником, как и фотографом. Жизнь здесь ее вполне устроит.

Но только не его. При одной мысли об этом ему становилось дурно. Он наклонился над ее стройными оголёнными ножками и открыл бардачок, чтобы достать сигареты.

– И отказаться от всего, что у нас есть в Лондоне?
– спросил он, закуривая и стараясь говорить нарочито непринужденно.
– Наши друзья? Все деньги, которые мы зарабатываем? Наш образ жизни? Должны ли мы бросить все это, чтобы стать провинциальными деревенщинами?

– Я бы вряд ли назвалa Трив захолустным задворком. Это настоящий город.

– Вряд ли. Его не зря прозвали “Сент-Айвc[1] посреди ничего”.

– Если ты так расстроен, то зачем вообще сюда приезжать? Почему бы просто не выставить дом на продажу и не забыть о нем?

Потому, что ты заставилa меня…

– Давай просто войдем, хорошо?

– Ладно.

Джаз высунула свои длинные ноги из машины, и Эд на мгновение залюбовался ее задницей в обрезанных синих джинсах, прежде чем она скрылась из виду.

– Тогда пошли, - крикнула она ему, когда подошла к входной двери, очевидно забыв о своем раздражении.
– И не думай, что будешь курить внутри. Здесь те же правила, что и дома, мистер.

Но он почти не слышал ее. Пальцы одной руки все еще сжимали руль, а он смотрел на дом, задумчиво затягиваясь сигаретой. Даллам-Авеню, расположенная на вершине утеса и выходящая окнами на залив Левен, была самым тихим, престижным и популярным местом в городе. Это была единственная улица, которая целиком состояла из викторианских особняков, а не из симпатичных коттеджей или новостроек, составлявших остальную часть города. Это был восьмой номер в ряду из восьми. За этим домом не было ничего, только извилистая тропинка, ведущая к Сент-Айвсу.

– Эд! Идём.

Окрик Джаз вывел его из транса. Выйдя из машины, он обнаружил, что слегка дрожит. Так много воспоминаний из детства, как хороших, так и плохих, внезапно всплыло в его голове. Он раздавил сигарету подошвой шлёпанца и последовал за ней внутрь.

В коридоре было темно и прохладно, полный контраст с палящим зноем снаружи.

– Ты в порядке?
– cпросила Джаз, обнимая его за талию.

– Да, в полном. Просто странно снова оказаться здесь, вот и все. Дом выглядит так по-другому, но в то же время он точно такой же. Боже, я знаю, как глупо это звучит.

– Нисколько. Он уже много лет используется как место отдыха, верно? Декор должен быть совершенно иным, чем тот, с которым ты вырос.

– Да уж.

Конечно, она была права, но дело было не только в этом. Дом изменился, и он тоже. Они больше не должны были быть вместе, он чувствовал это всем своим существом.

Зря мы сюда пришли, - в сотый раз подумал он.

Он последовал за Джаз в гостинную - большое, выбеленное пространство с глубоким эркером, выходящим на тропинку утеса и сверкающее море.

– Ух ты, какой вид.

– Ты бы посмотрелa наверху.

Он подошел к ней, когда она смотрела в окно, обнял за талию и вдохнул цветочный аромат ее длинных светлых волос.

– Здесь так красиво, - грустно вздохнула она.

– Да. В комплекте с красиво протекающей крышей.

Джаз ткнула его локтем в ребра, достаточно сильно, чтобы причинить боль.

– Эй! Нельзя бить парней, которые носят очки.

– Перестань быть таким пессимистом. Крышу можно починить. Я умираю с голоду, пойду в машину и принесу продукты, может быть, что-нибудь съем на кухне.

– Слишком жарко, чтобы готовить. Почему бы нам не поехать в город, и я угощу тебя корнуэльскими пирожками?

– Ты действительно знаешь, как побаловать девушку.

– И, если ты действительно будешь хорошей девочкой, я могу даже угостить тебя пинтой[2] пива.

– Я только слышу: бла-бла-бла. Ну же, чего ты ждешь?

Она выскользнула из его объятий и выскочила в коридор. В этот момент он любил ее больше всего на свете. Она была его жизнью, его всем. Как ему вообще могло так повезти? Как мог этот чокнутый тощий парень в очках заполучить такую красотку, как она? Она была не только красива, но и умна. Ее светлые волосы, стройная, соблазнительная фигура и ангельское личико полностью противоречили ее уму и творчеству. Возможно, ей было всего двадцать пять, а ему тридцать три, но она была мудра не по годам.

– Я люблю тебя, ты это знаешь?
– окликнул он ее.

К внезапному порыву любви примешивалось что-то еще. Что-то темное. Он вдруг испугался потерять ее, и необъяснимое предчувствие охватило его. Так же быстро онo исчезлo, и он последовал за ней наружу, на солнечный свет.

Они направились в город по тропинке, ведущей к утесу, приветствуя по пути незнакомцев.

– Вот за что я люблю это место, - вздохнула Джаз.
– в Лондоне никто не здоровается.

– Tы можешь представить себе Ливерпуль-Стрит в час пик, если бы они там были? Это будет какофония приветствий, как эскиз из комедийного шоу или что-то в этом роде.

Джаз рассмеялась и посмотрела на море, ее ясные голубые глаза были скрыты темными очками.

– Здесь так красиво, - повторила она.

Так и было. Море под лазурным небом отливало изумрудной зеленью. Цвета казались такими яркими, такими насыщенными после серого монохрома Лондона. В конце крутого склона открылась тропинка, ведущая к краю города.

Пожоже, что так оно и было. Эд не узнал ни одного магазина, но ведь он не был здесь с восемнадцати лет.

Пятнадцать лет назад. Господи, неужели прошло так много времени?

Залив Левен-Бэй - простиравшийся на многие мили белый песчаный пляж - резко обрывался там, где начинался город. Каменный пирс тянулся наружу, сигнализируя о конце пляжа, а береговая линия изгибалась внутрь, создавая естественную подковообразную гавань, которая в основном использовалась для ловли макрели. За гаванью и искусственными морскими укреплениями, защищавшими город, море билось прямо о скалистый утес на протяжении многих миль.

Они направились направо, вверх по мощеной главной улице, идущей параллельно набережной. И там всё было, просто, как это было много лет назад.