Чтение онлайн

В кабинете Романова, я пытался доказать, что просто шарахнулся головой при падении. Прям до тех пор, пока мир перед глазами, не померк...

Когда пришёл в себя, обнаружил себя, в окружении приборов. Голова шла стремительным кругом от одной только мысли о том, чтобы попытаться встать. Отовсюду доносились голоса. Нет, я даже не исключаю, что голос был один, но в моих ушах трансформировался в какой-то сплошной эхообразный гомон.

Спустя пару мгновений, ко мне подошёл мужчина. Причём говоря мужчина, я имею в виду исключительно это. В смысле только это и ничего иного, так, как он мне совершенно незнаком. А я, выросший, как, своего рода сын полка, в этой военной части, знаю в лицо каждого, от новобранца и ефрейтора, до дембеля и генерала. И я бы рад спросить его, кто он такой, вот только не могу. Вообще, такое впечатление, что я после наркоза. Ну или по крайней мере, я думаю, что именно так люди чувствуют себя после наркоза. Наверное. Не знаю. Лично никогда не сталкивался с хирургическим вмешательством. Как-то не довелось. А может уже и довелось.

Мужчина в белом халате, поверх белой рубашки с галстуком, списал какие-то показания, с приборов. У него на лбу было написано два высших образования, учёная степень, и принадлежность к какой-нибудь научно-секретной организации. Ни обмолвившись ни словом, он удалился, за ширмой, которой я был отгорожен от... а, от всего. И что это сейчас было, вообще?

Прошло какое-то время, и онемение сменилось болью в каждой клетке. Такое впечатление, что на мне горела кожа, горела до самых костей. Я конечно могу терпеть боль, но не до такой же степени? Я слышал как биение моего сердца укорялось набирая темп, разносясь через прибор казалось на километры вокруг. Это могло сводить с ума. Тем, не менее, до криков не дошло. По руке расползлась прохладное оцепенение. Видимо, по капельнице что-то вводят в кровь. Знать бы ещё что именно. Но судя, по тому, что стало легче, и раскалённые угли, уже не прожигали меня до костного мозга, это обезболивающее. Правда, по ощущением, не исключено, что наркота, морфий, ну или что там они ещё могут вколоть при... а собственно при чём? Прекрасно, я даже не в курсе в связи с чем я тут оказался. Забавное чувство дежавю, надо сказать. Не слишком ли часто в последнее время, я оказываюсь чёрте где, чёрте с кем?

– Думаете мне не известно, что вы сделали?
– спросил голос, который я не за что в жизни, не спутаю ни с каким другим. Он доносился откуда-до из далека, но разобрать дальность невозможно.

Ответа ангелесе не последовало. Что-то щёлкнуло.

– Хм, мне известно всё.
– заявила она, - И если вам вдруг интересно, мой ответ, да: вы сгорите в аду за это...
– прошептала она с чувством и очень многообещающе, причём ничерта хорошего.

Что-то упало и разбилось, но больше никто ничего не говорил, только слышно было как удаляются шаги.

Я задумался. Во первых: что это такого наворотили учёные, за что им пророчат адские муки? Во вторых: не наворотили ли они этого со мной?...

А, что, запросто. Может у меня и паранойя. А может и нет. Поди теперь разберись...

* * *

Спустя пару дней, я уже твердо стоял на ногах, и делал я это на плацу в построении. Ничего особенного. Перекличка, раздача приказов, указаний и подзатыльников, причём совсем не вербальных, и не всегда подзатыльников. Типичное армейское утро. Было бы, не раздражающий шум в голове, и если бы меня не вызвали в штаб. Конкретно к Тихону. Что странно, ведь командование сменилось. Я бы даже сказал, что власть переменилась и очень кардинально. Шефство перетянули на себя, агенты с безвестной, ибо она засекречена, правительственной организации.

Подходя к кабинету Тихона, тряхнул головой, прогоняя шум в голове. Без толку. Моё падение явно возымело негативные последствия. Головных болей нет, но шум стал мощным раздражителем. Распахнув дверь шагнул за порог.

– Товарищ прапорщик, сержант Громов по вашему...

– Отставить. - прервал мой рапорт, мрачный как туча, Тихон, - Сядь, дело есть.

Молча сел за стол, напротив прапора. Он окинул меня задумчивым взглядом, и сложил пальцы в замок у рта.

– Вот, скажи мне сержант, чем ты такой особо выдающийся, а?

Мои брови взлетели вверх.

– Прошу прошения?...
– опешил я. Прапор посмотрел в сторону.

– Вот и я думаю, чем ты, балбес, так зацепил, этих хлопцев? Ну да ладно.
– хмыкнул он, - Было принято решение, о переводе тебя, в их непосредственное командование.

– Так, мы вроде теперь все под их командованием, разве нет?
– уточнил я.

– Именно.
– кивнул Тихон, - И что ты об этом думаешь, сержант?

– Сказать честно? Они мутные, но кто бы меня спрашивал, не так ли?
– отшутился я мрачно.

– Тоже верно. Вспышка, Громов?
– Тихон скептически повёл бровью, -Ты сам то веришь в это?

– Да я вообще уже не знаю во что верить.
– пробормотал я.

– Оно понятно, но всё таки? Первая вспышка, затронула всех и вся, но обошлась без потерь. Вторая унесла жизни 170-ти человек, но опять таки, симптомы проявились у всех.
– рассуждал прапор, - Третья вспышка - и умирают два моих бойца, с тобой обошлось. Но симптомы, только у вас троих и были выявлены, больше ни у кого их не наблюдалось. Ну вот и как это называется, сержант?

– Я не знаю, я не ученый.
– покачал я головой.

– Но, тебе есть с чем сравнивать, верно? Симптомы были другими?

Задумался. Вообще-то нет.

– Никак нет, симптомы были те же, просто...
– я осёкся. Или всё таки отличались? Головная боль и при движениях, до самых костей? Было. Слабость, затруднительность дыхания? Кровь? Было. Головокружение, и потеря сознания? Не было.

– Просто, что?
– поторопил меня Тихон. Поймал светло серый проницательный взгляд.

– Я сначала подумал, о сотрясении, я когда в яму свалился, башкой приложился.
– ответил я. Прапор глухо усмехнулся.

– Было бы чему трястись, ну так и что?

– Ни в одной из вспышек, я лично сознания не терял.
– признался я.

– А, тут вдруг, потерял?
– заключил он, - Очень интересно...

Повисло молчание, в котором Тихон прикурил сигарету.

– И на карантин-то вас эти хлопцы, прикрыли, а не Романыч...
– он посмотрел на меня, - Думаешь я параноик?

Не, я точно знаю. Однако...

– Ангел, говорил, кому-то из сотрудников в больничке, что всё знает и что они сгорят за это в аду.
– заявил я, - Стоит ли вообще говорить о чём думаю я?

Прапор поперхнулся дымом, закашлявшись. Его взгляд стал недоумённым и я бы даже сказал растерянным,

– Какой ещё ангел?

Я насторожился. Что, блин, в самом деле что ли приснилось?

– Ну, так всё тот же.
– ответил я осторожно. Тихон скептически скривился.

– Знатно же ты головой приложился...

Да, ладно...

– В каком смысле?...
– пробормотал я еле шевеля губами.

– В прямом.
– закивал Тихон, - Ангела тем же утром вывезли с нашей части.

Я сначала вздохнул с облегчением. А вот потом меня вообще перемкнуло. Я же не умею путешествовать сквозь пространство и время, не так ли? Но я мог перепутать. Нет, не мог. Этот голос я из тысячи узнаю. С другой стороны, мне чего-то там кололи, могло и причудиться. Наверное.