Чтение онлайн

Только губернаторшу Хрипатый запретил трогать, распорядился засунуть подальше от гулявших по городу "зомбиков". Вернее сказать, поглубже. Понимал, что те и близко не сунутся к тюрьме, в которой провели годы. А если и сунутся - электронные замки восстановлены, мальчишка-хакер - на небесах.

На Эшли Хрипатый "запал" при первой же встрече, это Джокер быстро просёк. Сначала такой расклад его удивил. Уайтакер, конечно, баба видная, красивая даже в свои почти пятьдесят. Но всего лишь баба! У Хрипатого сотня молоденьких девочек, готовых обслужить босса по высшему разряду. Но, хорошенько подумав, Джокер понял, в чём дело. Ни одна из этих девочек, даже самая секси-куколка, не могла удовлетворить Хрипатого так, как тот хотел. А Эшли могла, запросто и с удовольствием. Джокер прямо видел эту сцену: затянутая в чёрную кожу, отлично гармонирующую с её белобрысыми волосами Уайтакер ставит голого, похожего на заплывшего жиром быка Хрипатого в коленно-локтевую позицию и от души полосует плетью-пятихвосткой. А тот пыхтит и сопит, наливаясь возбуждением.

Открыто признаться в подобной слабости босс, уже мнящий себя "Императором Альбиона", не мог. То ли дело теперь! Уайтакер не простит унижения, будет рада хоть маленькой возможности отыграться, и Хрипатый ей такую возможность предоставит. Камера, где обитает отныне бывшая губернаторша, полностью автоматизирована. Канализация, вода. Даже пища доставляется автоматически, охране туда заглядывать ни к чему. Потому код доступа знает один Хрипатый. Появилось желание - наведался к "любимой", получил порцию "сладостей" и всё шито-крыто.

Ха-ха! Это Хрипатый так думает. Мальчонка-программер, перед тем, как отправляться на небеса, поделился секретом. А кто бы не поделился, когда яйца расплющивают? Так что ждёт Хрипатого сюр-приз! Глядишь, и станет первый визит "императора" к "фаворитке" последним.

И для Марата Джокер придумает что-нибудь интересное. Но пока главное - избавиться от "зомбиков". Пугнуть хорошенько городских обывателей, выбить демократическую дурь из голов - это полезно. Но нельзя перегнуть палку. Управлять вновь отведавшими вкус крови ублюдками становилось труднее с каждым днём. Хорошо, что под рукой оказались строптивые русы. Опять-таки Джокер сообразил молниеносно. Можно решить одновременно две задачи - проучить непокорных и избавиться от "зомбиков", послав их вперёд, в качестве ударной силы.

Уговорить "зомбиков" идти в рейд оказалось не так то и легко. Пришлось обещать, что посёлок будет отдан им на растерзание. Обещал Джокер всегда с лёгкостью, с удовольствием. Но четверо всё равно отказались, принялись плести сказки, что они уже мирные жители, искупят своё прошлое честным трудом и прочую ахинею. Этих он поручил Марату. Ребятишки "сделали" их, едва крыло покинуло шлюз. А сейчас Джокер с умилением следил, как русы освобождают его от остальных ублюдков. К концу боя, глядишь, и вчистую освободят.

Только Живодёр сбежал по дороге. Сказал, что хочет навестить знакомую. Хитрый, сволочь, и больше всего с ним заморочек. Когда "зомбики" сводили счёты с институтскими, умудрился зарезать дочь поселкового босса, тем самым добавив лишние сложности в переговоры о заложниках. Что поделать! Джокер понимал - предусмотреть всё не мог даже он.

На третьем этаже ратуши, в зале заседаний, превращённом в импровизированный лазарет, шум идущего внизу боя был еле слышен. Да и боя уже не было, так, вялая перестрелка. Атакующие больше не пытались прорваться к ведущим наверх лестницам, защитники после ультиматума не решались повторять контрвылазки.

– Петя, они детей захватили!
– Ольга Панина, директор биофабрики Озёрного, всхлипнула, провела рукой по измазанной сажей щеке.
– Требуют, чтобы мы прекратили сопротивление, иначе убьют всех!

Сорокин шевельнул губами, стараясь ответить. С первого раза у него не получилось, только заклокотало в пробитых лёгких.

– Оля... не верь. Это обман... ловушка...

– Это не обман, Петя. Они вышли на связь из нижнего хранилища, - Ольга снова всхлипнула. В цокольном этаже осталась её беременная дочь и двое внуков. И ещё почти двести детей и тридцать женщин.
– Что нам делать?!

– Не знаю... Если сдадимся... не поможет.

– Но они же не станут... Они не звери, правда?

Сорокин не ответил. Ответ и не требовался, Ольга и так всё понимала прекрасно. Если мятежники не задумываясь залили кровью собственный город, то что для них дети каких-то там "русов"?

Сорокин захрипел, закашлялся, на губах у него запенилась кровь.

– Оля... принимай командование... и не верь...

– Петя, ты выкарабкаешься, обязательно!
– Панина подалась к нему, схватила за руку.

– Уже нет...
– Он собрал остаток сил: - Иди к людям... Не нужно возле меня сидеть.

Закусив губу, Ольга кивнула, поднялась с импровизированной кушетки, вышла из лазарета, чувствуя на себе взгляды товарищей. Вопросы никто не задавал и хорошо, что не задавал. Потому, что ответов у нового председателя пока не было. Мятежники не очень-то щедро выделили время на размышление - всего час. Из которого оставалось сорок шесть минут.

Вызов коммуникатора привычно завибрировал в виске, однако номер почему-то не распознавался. Что бы это могло значить?
– удивилась Ольга. Её личный код знали не так много людей. Из чужих - никто. Она разрешила приём.

"Ольга, ты цела?"

Голос был знакомым, но Панина не ожидала его услышать, потому не сразу поняла, кому он принадлежит.

– Кто это?

– Людмила Сорокина. Я пыталась вызвать Петра, но он не отвечает. Он жив? Кто руководит людьми?

– Пётр ранен, тяжело. Я исполняю обязанности председателя Озёрного.

– Значит, я угадала. Вижу, дела у вас совсем плохи.

– Видишь? А ты где находишься? Разве не на острове?

– Нет, гораздо ближе. По комму не объяснить, надо, что бы ты увидела. Поднимайся в смотровую башню. Одна.

– Что я должна там увидеть?

– Ольга, не тяни время. Его у тебя не так много.

Панина колебалась. Сорокина всегда казалась ей странным человеком. Не тем, кому следовало безоговорочно доверять. Но лучше иметь дело с ней, чем с бандитами внизу.

– Ладно, я иду. Но ты не прорвёшься туда на флайере, даже в тумане. У них инфравизоры...

– Не волнуйся, я уже там.

Панина недоумённо пожала плечами - попасть на крышу ратуши Сорокина не могла никоим образом. Но требовать объяснений пока не стала. Всё выяснится при личной встрече.

Она взбежала по винтовой лестнице в сферическую, прозрачную изнутри комнату смотровой площадки. Она ожидала, что Сорокина сидит здесь, непонятным образом проскользнув и мимо нападающих, и мимо защитников. Но в помещении никого не было. Лишь два пустых кресла да терминалы связи и слежения вдоль стен. Ольга раздражённо ударила кулаком об ладонь. Что за глупые шутки? Времени до конца ультиматума оставалось всего ничего!

– Не волнуйся, я здесь! Только раму открой, - вновь заговорил комм.