Чтение онлайн

– Угу, - Май поджал губы. Если ему не нравится, что с ним обращаются как с ребенком, значит, уже идет на поправку. Это очень на него похоже.

– Ты понял?

– Угу, - повторил Май.

Макс вздохнул. Ему очень не хотелось признавать, что он переживает за родственника. Это "приключение", если можно так выразиться, порождало в нем какие-то совершенно разные и непривычные эмоции. И это очень не нравилось Максу.

– Хорошо, - медленно протянул он. Маю он не верил абсолютно. Нужно было идти, чтобы разыскать Гаржа и пинками пригнать его сюда, и в то же время казалось, что стоит только отвернуться, как Май вскочит и куда-нибудь умчится.

Да черт подери, какая разница? Умчится и умчится. Если не отлежится, будет и дальше блевать по углам.

– Я пошел.

– Вижу, - отозвался Май и повернулся на бок, подложив руку под голову. Скорее всего, он уже не раз просыпался, но только рядом не оказывалось кого-либо, с кем можно было поговорить.

– И не вскакивай.

Май кинул на него мрачный взгляд, но ничего не ответил.

Спокойствие Хампуса раздражало Алана. Внутри него бушевал маленький пожарчик: он слишком давно не видел свою сестру. И меньше всего он ожидал увидеть ее прикованной к постели.

– Что с ней?
– глотнув воздуха, Алан шагнул в кабинет. Его злость разбилась о равнодушное сочувствие начальника станции, развалившегося на своем кресле у стола, переполненного техникой. Вся она слабо мигала и едва-едва работала на автономном питании.

– Присаживайся. Алан, правильно?

Боргер кивнул и сел на стул у одного из столов, наклоняясь вперед. Несмотря на ровную температуру в здании, он чувствовал, как по спине щекотно ползет холодная крупная капля пота. Вздохнув, Алан потер спину.

– Ванесса, - вкрадчиво начал Александр, - незаменимый человек на нашей станции. Можно сказать, что только благодаря ей у нас все еще есть какой-то свет и все прочее.

– Это понятно, - перебил его Алан.
– Что с ней случилось? Кто? Что с ней?

Хампус поднял руку вверх, прерывая поток вопросов.

– Так, давай по порядку. Сейчас все тебе расскажу. Для начала, что с ней: ранение, левый бок. Я не медик, но могу сказать, что никакие внутренности не повреждены, но куска мяса и пары литров крови в ней явно не хватает. Кто и что с ней случилось... хм. Даже не знаю, с чего начать.

– Ну?!
– Алан вцепился пальцами в подлокотники своего стула. Пальцы побелели и заныли.

– Не знаю, когда ты в последний раз общался с сестрой. Мы здесь все довольно долго. Вообще-то психологически для любого человека сложно находиться в замкнутом пространстве с определенным количеством людей, которых ты постоянно видишь. А у нас даже нет психолога, который мог бы как-то помочь.

Алан мимоходом вспомнил о Филлипсе и подумал, что даже наличие психолога не спасает микроклимат в замкнутом пространстве.

– Психически больше всех пострадал как раз наш медик. Я всегда мог на него положиться, пока крыша парня окончательно не уехала. В общем, он начал бросаться на людей, стал опасен. Мы хотели поймать его и изолировать, чтобы понять, как можно ему помочь. Но, к сожалению, первой с Седриком столкнулась именно Ванесса. Когда мы нашли ее, вокруг все было залито кровью, а Седрик уже сбежал.

– Седрик?
– задумчиво переспросил Алан.

Александр кивнул, внимательно глядя на рядового.

– Ты что-то знаешь о нем?

– Гм...
– Алан задумался, чуть подняв глаза вверх.
– Нет, мне кажется, нет. Но где-то я это имя точно слышал.

– Это отлично, - Хампус обстоятельно кивнул.
– Потому что я уверен, что Седрик сейчас здесь, на этой станции. Возможно, что ему помогает кто-то из тех, кто прибыл с тобой. Конечно, потому что они не знают, чем опасен Седрик. А он очень опасен. Не исключено, что однажды утром никто не проснется, потому что этот парень перережет всех во сне.

Алан прокрутил в голове все незнакомые лица, которые он увидел за последние несколько дней. Лиц было не так много, чтобы не суметь их отличить.

– А как выглядит этот... Седрик?

– Где-то твоего роста, очень светлые волосы, но смуглый и с темными глазами. Больше никого со светлыми волосами на станции у нас нет, а всех, кто сошел с корабля, ты знаешь и сам.

Конечно, ни Ружевичи, ни Никки никак не подходили под описание Седрика и не могли им быть, несмотря на светлый цвет волос.

Но кто-то неестественно смуглый при светлом ореоле вокруг головы совершенно точно попадался Алану на глаза. Нужно только вспомнить, где и когда. Вчера? Сегодня? В коридоре жилого этажа или просто приснилось?

– Алан, - вкрадчиво позвал Хампус.

– Что?
– немного раздраженно отозвался Боргер.

– Этот человек болен. И то, что он ранил твою сестру, не повод... делать с ним что-то противозаконное. Ты ведь полицейский. Ты должен блюсти закон, а не нарушать его. Не сделай, пожалуйста, ничего, что лишило бы тебя нашивок. Просто приведи его сюда, и мы постараемся его вылечить.

– Вы же не медик!

Хампус немного помолчал.

– Не медик. Но мне сказали, что у вас целых два медика. Я видел только одного, а второй, говорят, профессиональнее того мальчика.

– А вы часто бываете на этаже с комнатами?

Нужно вообще не вылезать из своего кабинета, чтобы не встретиться с Гаржем, который постоянно куда-то лезет, куда-то бежит и торопится.

– Нет, - удивленно приподняв брови, ответил Хампус.
– Если что-то нужно, то мне передает мой помощник. Он бывает там часто.

О том, что Питер бывает на этаже, где потихоньку обживаются новоприбывшие, Алан знал и так. Он сам постоянно сталкивался в Питером в коридоре и даже иногда отвечал на задаваемые ему вопросы. А Дари, если переставала трещать на посторонние темы и отлипала от Мэри, тоже интересовалась загадочным помощником руководителя станции. И только братьям Донни почему-то не нравилось его постоянное присутствие поблизости.

– Алан, ты меня услышал? То, что Седрик ранил твою сестру, не значит...

– Услышал, - Алан хлопнул раскрытыми ладонями по подлокотникам стула, на котором сидел, и резко поднялся. Александр остался сидеть.