Чтение онлайн

Его прервал вой сирен на космодроме, переданный наружными микрофонами; сквозь иллюминаторы было видно, как по бетонному покрытию заметались лучи прожекторов.

— Смотрите, — крикнул кто-то, и с высоты рубки они увидели освещенную прожекторами крохотную фигурку человека, бегущего по полю. Человечек добежал до ограды космодрома, но тут солдаты открыли стрельбу. Рядом с беглецом замелькали огоньки трассирующих очередей. Человек пошатнулся и выронил из рук какой-то предмет, затем он вскарабкался на забор, перепрыгнул на ту сторону и исчез во мраке.

Тишину рубки прорезал телефонный звонок.

— Капитан, на второго помощника Фоссейса совершено нападение. Он лежит без сознания около нижнего грузового люка. Люк открыт.

Мало-помалу удалось выяснить подробности происшествия. Фоссейс, все еще полуоглушенный, с красными пятнами на повязке вокруг головы, ничем не мог помочь следствию. Он ничего не видел. Неизвестный напал на него сзади. Но двое заключенных, освобожденных из расположенного в кормовом отсеке карцера, могли рассказать больше. Они видели, как палач Лим прошел мимо их карцера, держа в руке жестяной чемоданчик. Кормовой люк был открыт, и поскольку он находился не так уж высоко над землей, то через него можно было удрать с корабля. Принесли предмет, уроненный бежавшим около забора. Это оказался жестяной чемоданчик Ориго Лима с его немногочисленными пожитками. Заключенные подтвердили, что именно этот чемоданчик Лим нес в руках.

— Как, этот человек посмел напасть на моего офицера и чуть не убил его? — вскипел капитан Кортар, еле сдерживая ярость. — Генерал, я требую, чтобы его арестовали. Я дам вам в помощь всех членов моей команды, которые знают его в лицо. Надеюсь, что как только вы его арестуете, вы известите меня об этом.

— Разумеется, капитан, — ответил генерал и, отдав честь, вышел из каюты, чтобы организовать облаву.

К сожалению, все старания ни к чему не привели. Старая столица Касердама была настоящим лабиринтом из кривых улиц и узких переулков. Беглец исчез, словно сквозь землю провалился. На четвертый день капитан Кортар неохотно отозвал своих людей, участвовавших в облавах, и приготовился к отлету. Пассажиры высадились, груз был погружен, и он не мог себе дозволить дольше задерживаться на этой планете.

Но едва они вышли в гиперпространство и оборвалась радиосвязь с Касердамом, как кто-то вдруг громко расхохотался, и через секунду хохотала вся команда, хохотала упоенно, до слез, словно весь смех, который они с таким трудом сдерживали все эти четыре дня, рвался теперь наружу. Нет ничего милее сердцу гозганца, чем добрый полновесный розыгрыш. Даже первый помощник Дейксем заливался громким смехом, хотя в то же самое время морщился от боли, поскольку доктор Лим перевязывал его раненую руку.

— Они все еще вас там ищут, — всхлипывал он, — разрывают каждую крысиную нору в этих развалинах, которые они зовут городом.

Его снова стало трясти от хохота. Лим улыбался. Ему тоже нравилась шутка, но он не мог понять, почему она кажется гозганцам настолько уж смешной.

— Я только сейчас могу поблагодарить вас… — начал он.

— Чепуха! — задыхаясь от смеха, ответил Дейксем и сделал глоток пива. — Я бы не пропустил этот цирк, даже если бы мне оторвало руку. Но они скверно стреляют, эти касердамские рекрутишки. Единственное, чего я боялся, что ни одна пуля не просвистит от меня настолько близко, чтобы я мог естественно уронить чемодан. Эта рана — чистая случайность…

— Но ведь вам грозила опасность…

— Вздор. Стоило мне перепрыгнуть через забор, и я был в полной безопасности. Я перевязал руку платком, завернул за угол и присоединился к ребятам с корабля. Когда мы возвращались, они проверяли нас очень тщательно, но никто не позаботился пересчитать, сколько человек ушло с корабля.

Последняя фраза показалась ему самой забавной шуткой на свете, и он снова залился смехом.

Лим сделал еще одну попытку поблагодарить этих людей, которые спасли ему жизнь. Он подошел к капитану.

— И слышать ничего не хочу, — запротестовал капитан Кортар, всовывая Лиму в руку открытую жестянку с пивом. — Куча бездельников заявилась на мой корабль, причинила массу хлопот, напала на моего радиста, нелегально включила аварийный передатчик, хотела засудить моего друга по сфабрикованному обвинению. Да мне просто не оставалось ничего другого. А кроме того, я решил еще одну задачу.

— Какую же?

— Заполучил по дешевке квалифицированного врача. С вашим уголовным прошлым, да еще учитывая эти обстоятельства, вам придется довольствоваться тем жалованием, которое я вам предложу.

— Но ведь у вас на борту нет постоянного врача. А кроме того, у меня нет разрешения заниматься медициной.

— С сегодняшнего дня у нас на борту есть врач. Это вы. Я не хочу повторений истории с доктором Балифом. А что касается разрешения, то гозганское медицинское общество выдаст его вам в пять минут, особенно, когда они услышат, какую шутку мы отмочили. Так что, видите сами, вам некуда деваться.

— Это верно, — отозвался доктор Ориго Лим, оглядывая своих новых товарищей, — деваться мне некуда.

Перевел с английского

Ю. Эстрин

Гриф: совершенно секретно

Компания «Этиколоссус» Инкорпорэйтид

Исследовательский отдел — директор

Служебное

Кому: Д-ру медицины Алберту Верити,

заместителю директора

Проверка подшитых к делу заявок свидетельствует об использовании оборудования и материалов, которые на первый взгляд не соответствуют характеру тематики, разрабатываемой в Вашей лаборатории. Я, разумеется, совершенно уверен, что заявки обоснованы, однако был бы признателен Вам за краткие пояснения. Если Вам понадобятся уточнения относительно того, какие конкретно заявки имеются в виду, я готов их дать.

Копия: Д-ру мед. Сэмюелю Ребэйту,

Президенту

Р.S. — от руки

Урия Легри — этот холуй «Презика» (знаешь ли ты, что Легри всегда зовет нашего Президента «Презик»?) во все сует нос: поэтому я направил копию записки Старику. Извини. Скажи на милость, какого черта тебе потребовался высоковакуумный дистиллятор? Я постараюсь тебя покрыть, но и ты меня не подводи — за то, что я не слежу за тобой.

Гриф: лично

«Этиколоссус» Инк.

Служебное

Кому: Д-ру мед. Джеффри Квест-Профитту

Проклятие, Джефф, угораздило же тебя быть в отъезде именно во время совещания по средствам, воздействующим на эмоциональную сферу! Мне остается лишь написать тебе неофициальное письмо в надежде на то, что сразу по возвращении ты придешь сюда, и я смогу показать тебе величайшее достижение за всю историю фирмы. К черту фирму! Самое великое открытие со времен изобретения скальпеля. Крепись, босс. Постарайся еще какое-то время удерживать подальше от меня «Презика» и его «шпика», пока я не изложу все на бумаге, а тогда он простит тебе — а следовательно, и мне — все на свете.