Чтение онлайн

Она вас совсем не боится: качается прямо над вашей головой - вот-вот за фуражку заденет...

Пробежала по зеленому ковру ряски курочка. Остановилась против челнока, смотрит удивленно: она здесь все лето живет, а такого еще не видела.

Вы шевельнулись, курочка метнулась и исчезла.

Крякуха покрякивает спокойно:

"Ках-ках-ках!"

Нет, значит, пока ничего...

Но вот внезапно что-то большое шумно пронеслось мимо вашего челнока и уцепилось за рогозу, зажав в лапах несколько стеблей сразу. Стебли пригнулись к самому челноку...

На вас смотрит, оторопев, большая рыже-серая неуклюжая птица.

Она отродясь не видела в этой рогозе ни челнока, ни писателя.

А он тоже оторопел и остолбенело смотрит на нее широко раскрытыми глазами.

"А-а!.." Да это же выпь, пугающая детей своим громким над камышами: "Бу-у-у! Бу-у-у!"

Вы делаете чуть заметное движение -и выпь, шумно рассекая рогозу, исчезает.

Крякуха всполошилась:

"Ках-ках-ках!"

"Тась, тась, тась! Спокойно! Выпь никакой тебе не враг!"

...Солнце! Солнце! Его первые лучи ударили по камышу, по плесу...

Золотой стала ряска, плес -огненное зеркало, и в этом зеркале купается золотая крякуха.

Растаял туман. Вдруг призывное:

"Ках-ках-ках! Ках-ках-ках!" -заливается крякуха.

Высоко-высоко над озером проплыла стая крыжней...

Не приземлил их крянухин клич-призыв, промчались дальше...

Ой, что это такое?

Крякуха что-то слишком далеко от камня отплыла.

"Тась-тась-тасъ! Куда это ты?"

А она трепыхнула крылышками и поплыла... в камыши. Отвязалась!

"Тась-тась-тась!"

Да куда там! Где-то уже довольно далеко в камышах откликается:

"Ках-ках-ках!"

Возможно, это она откликается на ваше "тась-тась", а возможно, встретилась с крыжнем, знакомится.

Прощай, крякуха! Первый раз не повезло!

А Иван Кириллович (чья крякуха) очень настойчиво просил и наказывал:

– Смотри же, чтоб не отвязалась! Они, крякухи, такие: носиком развязывают узелок на кольце - и тогда прощайте!

Ой, что же делать? Что же этому Ивану Кирилловичу сказать?!

Но не всегда крякуха отвязывается. Это у нович-ка-крякушечника так порой бывает...

А если нормально, то крякуха плавает, плещется, покрякивает.

И вот вам призывающее:

"Ках-ках-ках! Ках-ках-ках!"

То осторожная лысуха выплыла из камышей. Она озирается по сторонам, клонит голову на левый бок и правым глазом смотрит на небо, на солнце. Она ведь слышала, а возможно, и видела, что в озеро заплыл челнок, а теперь никого нет, только уточка свободно плавает и, никого не боясь, купается. Осторожненько, тихохонько, раздвигая ряску, лысуха плывет к крякухе.

Ах, какая же ты, лысочка, доверчивая!

На крик-зов крякухи по-разному реагируют пролетные утиные стайки и одиночные дикие утки.

Вот летит стая чирков. Их двенадцать.

Заслышав крякуху, они вдруг сворачивают к озеру, быстро облетают озеро раз, потом исчезают за камышами и снова появляются над озером, но уже немного пониже... Ишь, какие осторожные! Зорко всматриваются: нет ли где на озере чего-либо опасного?..

Вы сидите в челноке, скрытом за рогозой, и - ни звука! Тогда они падают на озеро, словно кто-то из сита просыпал.

Но падают далековато от крякухи, вразброд, не кучею.

Упали и с минуту сидят, как набивные чучела, неподвижно.

И только через некоторое время начинают подплывать друг к другу, медленно приближаясь к крякухе...

Вы не шевелитесь, ждете, пока они сплывутся, чтобы затем одним выстрелом свалить их, ну если и не все двенадцать, то, на худой конец, немногим меньше... Но только немногим!

Сидите, задумавшись, или, заметив в стороне курочку, наблюдаете, как она по ряске перебегает...

Крякуха спокойно покрякивает...

Вы перевели взгляд на крякуху, а на том месте уже не одна, а три птицы плавают...

Когда они прилетели, как очутились возле крякухи? Вы на этот собственный вопрос только плечами пожимаете. Вы всматриваетесь: где же ваша крякуха, а где гости?

Наконец разобрались...

– Да отплывите же от крякухи, потому что не могу я пальнуть: могу крякуху задеть...

И когда они, перебирая носами ряску, отплывают, тогда: "Б-б-бах! Ба-б-б-бах!"

"Ках-ках-ках!" - восклицает крякуха.

И камнем валится пара крыжней. Даже крякуха перепугалась и шарахнулась от них...

Они сплываются. Кажется, крякухи не заденете, так как ваше ружье бьет кучно.

Вы целитесь в первого, который поближе к вам, с надеждой, что заденете и второго, плывущего за ним...

А знаете, как целить в сидящую утку?

Не в нее непосредственно надо целиться, а под нее.

"Бах" - первый крыжень завертелся на месте и вдруг ныряет, второй с криком срывается и летит на вас. Этого вы бьете влет... И, представьте себе, падает и этот... Тем временем выныривает первый, убитый...

Гордостью так и пышет от вас!

Вот если б сейчас вас увидели те, кто всегда допытывается, заметив уток на ваших тороках:

– Дороги ли нынче утки?

А если сядет на плес тучей стая крыжней - может, тысяча, может, две тысячи, может, пять тысяч!..

Да что там говорить! Охота с крякухой - очень добычливая, спокойная охота, особенно для охотников, которые уже в годах, которым бродить по болотам и лазить по камышам уже... ну, как бы выразиться... тяжеловато...

Только не слишком увлекайтесь.

Убили десятка четыре или пять и ступайте себе домой. Не надо обязательно пятьсот или тысячу! Это слишком много.

А так - одну на борщ, а одну на жаркое с яблоками или с брусничным вареньем. И хватит с вас.

4

Дед Лука был вообще прекрасным охотником и еще более прекрасным крякушечником. И крякухи у него были такие, как ни у кого другого на свете.

– Я, - рассказывал дед Лука, - пущу, бывало, крякуху и сижу. А тут вдруг -туча! Села возле крякухи тьма-тьмущая крыжней! Может, тысяча, может, две, может, пять тысяч! Я засмотрелся да как двинул из обоих стволов разом! Как взвились они, ну, я вам говорю, как буря! И ни одна не лежит! А мне невдомек, что двинул я из обоих стволов не в уток, а в камыш. Заворожили они меня! Да!