Ни пуха вам, ни пера
Шрифт:
Вот, наконец, камень в челне.
Тогда уже берет шнурок Хайали и осторожно, крючок за крючком, подымает в ялик. Сбрасывает старую приманку, в большинстве случаев объеденную, и кидает крючок в круглую корзинку, стоящую на корме. У корзинки Васька. Он подхватывает крючок, накалывает на него рыбку и укладывает крючки один за другим правильным кругом по стенке корзины. Шнур ложится внутри этого круга. Таким образом, крючки в корзине идут спиралью снизу и до самого верху.
Делается это необычайно быстро, ловко и красиво... "Как по писаному"...
Юнус на веслах. Он подталкивает лодку в направлении шнурка...
Зекир курит цигарку, я, вытаращив глаза, смотрю в море и слежу за тем, что "идет" на крючок.
Вот шнур задрожал и забил по борту...
– Кот!
– бросает Хайали.
– Ничего не видно, - говорю.
– Кот! Я знаю!
Через несколько времени вижу, действительно что-то бьется на крючке, силясь вырваться... Рр-раз!
– и в лодке.
Морской кот. Не гренландский, конечно, а простой, черноморский. Я не знаю, как он называется по-ученому, а на нашем черноморско-рыбацком языке это кот.
Кот - плоское морское животное, сверху бурое, снизу белое, с огромным, тонким, как палка, хвостом в колючках. Голова какая-то треугольная, глаза выпученные, а возле глаз дырочки. На брюхе у него какие-то не то плавники, не то ноги, и он, когда идет на шнуре, освобождает их и бьет ими... Его рыбаки не любят... Сразу выбрасывают обратно в море, отрезав то место, которым он зацепился за крючок. В большинстве случаев он бывает порядочных размеров... Аршина в два...
...А вот идет камбала. Она распласталась на шнуре, торчком поставила все свои плавники и увертывается. Не хочет. Но Хайали не из тех, у кого можно сорваться... Он знает... Он в море все знает.
Плюх!
– и камбала уже бьется на дне...
...И так крючок за крючком, шаг за шагом. Семьсот пятьдесят крючков...
И только из уст Хайали короткое:
– Ач! Ач!
Это Юнусу. "Вперед!" Лодку подтолкни!
........................................................................ ...................................
Вдруг Хайали быстро взглянул на берег...
– Береговой!
Васька дернулся, сердито наколол на крючок рыбку и помянул "мать".
– Будет дело!
– Бросаю! Не дает работать! Вира! И полетел ялик на веслах, и забулькали в море один за другим наживленные крючки!
– Вира! Вира!
А с берега уже слышен шум! И зарябило у берега! А возле нас море тихое-тихое...
– Чего вы?
– спрашиваю.
– Береговой подул! Самый скверный для нас ветер! Приходится на веслах... Парусом не возьмешь! Можно было бы лавировать, но ялик негруженый, опрокинет.
– Вира! Вира!
Успели все-таки крючки закинуть. И вот :как зашумело, как заревело, как забесновалось-святители вы мои!
"Гетмана" рыбкой подбрасывает...
Васька, Юнус и Зекир на веслах... Хайали на руле...
– Вира, Васька! Вира!
У Васьки лицо уже посинело от напряжения, старый Зекир весь мокрый, Юнус покусывает губы...
А море взбесилось! Оно, как зверь, накидывается на "Гетмана". Подкатывает под него, ставит его на дыбы, а потом выскакивает сзади и кидает носом в пенную яму...
Потом скачет рядом, бьет в борта, разливается ливнем и плюет в нас соленой слюной...
– Вира, Васька! Вира!
И Васька, и Юнус, и Зекир из сил выбиваются...
А лодка на месте!
Тогда подскакивает Хайали! Мне:
– Руль прямо на берег! Держите крепко! Сам уже рядом со старым Зекиром:
– Вира! Вира!
А "Гетман" дрожит, а "Гетман" грудью кидается на волны...
– Крепче руль!
– Крепче?! Когда его вырывает, выбивает из рук, выдергивает?!
Держу, хоть глаза на лоб лезут!
– Вира! Вира!
Два часа бешеной, чертовской работы и напряжения!
Вдруг тихо.
Как появился, так и пропал береговой... Вот был, вот-вот нет его!
– Не верь морю!
– говорит Юнус...
Все закуривают и вытирают пот и соленую воду с красных физиономий.
........................................................................ ......................................
А на дне ялика широко разевает пасть и лениво бьет хвостом камбала...
........................................................................ .....................................
Не верь морю!
– это правда... Никогда не знаешь, как оно над тобой подшутить вздумает... И когда - тоже никто не знает...
А море огромное! И голубое.
И когда оно взбесится, то, несмотря на всю вашу храбрость, несмотря на то, что вам доверили руль в такой ответственный момент, несмотря на вашу политическую, экономическую и всяческую грамотность, берите с собой "крепительного"!
– И вам будет спокойнее и вашим соседям!
О МУДРОМ ЗАЙЦЕ
Поехал я как-то на досуге за город, вон туда за Бровары, а потом свернул чуть в сторону за Полтаву, взял налево за Харьков, оттуда на юг - на Донбасс, с Донбасса-на Днепропетровщино-Херсонщину и остановился на Правобережье, около Каменец-Подольска.
Сижу себе, отдыхаю...
Как вдруг мимо меня заяц только - шмыг!
Я на него:
"Тю!"
А он мне:
"Не тюкай, - говорит, - я не только твоего "тю" не боюсь, я на все сирены и на все фары со всех автомашин, всех, какие есть на свете марок, на всех на них положил я все четыре лапки".
"Смотри, - говорю, - какой храбрый! Ну-ка, - говорю, - подходи! Такого еще не видел!"
"И подойду!" - говорит заяц.
И подошел.
"Так откуда ты, - спрашиваю,-такой храбрый?"
"А потому, - говорит, - что я рекордсмен!"
"Рекордсмен?"
"Да! Рекордсмен! Я за свою короткую жизнь вывел из строя уже двадцать автомашин".
"Вот сколько ты автомашин покалечил! Как? Каким способом?"
"Я им еще не то покажу. Они думают, что я теперь тот зайчик, про которого поют:
– Зайчик, зайчик,
Где бывал?
– На мельнице!
– Что видал?