Чтение онлайн

Что вообще это было? Как после этого Инграм теперь будет относиться ко мне? Может, всё же наши отношения свернули в спокойное русло? Ведь он почти признался мне в любви... или хотел, чтобы я поверила в это? Какой он задумал план? Вздохнув, я тяжело села в кровати, отчего одеяло съехали с груди, явив чёрный отпечаток руки. Голова загудела от вопросов. Теперь Инграм вызывал их столь же много, сколь и Рэбэнус.

Точно! Рэбэнус!

Хотелось ударить себя по лбу.

Весь план пошёл наперекосяк, хотя, с другой стороны, всё сложилось вполне удачно — я давно ни с кем не спала. И всё же надо было выполнить одно дело, поэтому я быстро оделась, покинула комнату, а затем и кабинет, заметив, что ни трупа, ни кого-либо ещё не было, и после вышла из института. Конечно, можно было ещё раз порыться везде, но недавние воспоминания гнали как можно скорее прочь: я села на автобус и высадилась на противоположном углу города.

То, что я искала, оказалось простым двухэтажным домом. С виду и не скажешь, что заброшен, но отчего-то чувствовалось в нём отчуждение. Как и во всём вокруг: Равенхилл в сумерках оказался подозрительно тих и безлюден, точно про эту часть города все забыли. Лёгкий туман перекатывался вместе с мусором по грязным садам соседских домов, одинокий фонарный столб постоянно потрескивал и мигал, жуть пробралась под рукав пальто вместо зимнего холода.

Смешанное состояние с долей тревоги преследовало меня до самой передней веранды. Нерешительно подняв руку, я хотела было уже постучать, но заметила, что дверь открыта.

Странно.

С нарастающим беспокойством я острожно вошла в маленькую прихожую. Куртки висели на вешалках, возле стенки аккуратно стояла женская и мужская обувь, светлые обои тянулись вперёд, расползаясь по остальным комнатам. Ни пыли, ни плесени, ни беспорядка — всё чисто и ухоженно, на своих местах, но будто бы... без души. Ощущение пустоты — точно хозяины исчезли в один миг, а дом до сих пор хнарил крупицы их тепла и уюта. Однако те с каждым днём всё больше растворялись в старой мебели, блёклых лампах, деревянном полу...

— Эй! Есть тут кто-нибудь?

Тонущая тишина.

Никого.

Подозрительно. Почему тогда входная дверь оказалась открытой? И почему дом не выглядел заброшенным, хотя внутри чувствовалась столь всепоглощающая чужесть?

Острожные шаги привели меня в кухню. Отчего-то казалось, будто я попала в начало нулевых: тёплые тона столов, потрескавшаяся посуда, скрипучие стулья с мягкими спинками. Никакой еды не нашлось, хотя я бы не отказалась чего-нибудь поесть, как и не нашлось что-либо интересного. Я уже хотела было развернуться и выйти из комнаты, как заметила на подоконнике мёртвую птицу.

Ворон был весь в крови.

И кто-то ненасытно смотрел мне в спину. Прожигал глазами-бусинками, проникал под кожу пытливыми щупальцами, выглядывал из тени, как смерть...

Я медленно сжала в руке свои ножницы — да уж, лучшего оружия и не существовало.

И резко обернулась.

Никого.

И всё же чувство слежки лишь усилилось. Точно дверцы, шкафы, ложки, стены — всё имело внутренние глаза, которые голодно таращились на меня. Не подавая подступающей паранойе вид, я на негнущихся ногах зашла в новую комнату — довольно просторную гостиную с камином, длинным диваном и книжными полками. Всё так же ничего не представляло интереса, кроме фотографий, стоявших в рамке на низком столике. На них оказалась пара: темнокожий молодой человек, обнимающий за талию китаянку. Где-то я их уже видела...

Эмоции мгновенно возросли до накала, как лава, стремящаяся сжечь всё живое вокруг. Я поспешно вытащила из сумочки старую дырявую фотографию с первоначальной свитой Ворона. Ну точно! Это же женатая пара, Яньлинь и Логан Велесы. Но зачем на карте отмечен их дом? Что я должна тут найти? Ведь ни в дневнике, ни где-либо ещё не говорилось о них двоих, я не знала про их жизнь абсолютно ничего. Тогда что мне теперь де...

Какой-то звук отвлёк от мыслей.

Я задержала дыхание.

Топот.

Кто-то бегал на втором этаже.

Но тут же никого не было...

Я тут же кинулась к лестнице и за две секунды вбежала наверх.

— Кто здесь?!

Сердце стучало как бешеное, громко отдаваясь в ушах, пока снаружи зияла пустота.

Никого.

Неужели показалось?

Я тайком убрала фотографии и крадучись двинулась по проходной комнате, полной игрушек, раскрасок, бумаги и кусочков ткани. Что-то знакомое кольнуло в груди, когда я зашла в первое помещение: детская кровать, каракули на синих стенах, разбросанные вязаные животные, несколько кукол вперемешку с китайскими болванчиками, иероглифы на шкафах... Потерянность осенним дождём заполнила внутренности — казалось, вот-вот и вбежит сюда маленькая девочка, начнёт смеяться и щебетать, сядет за игры, станцует вместе с большим плюшевым драконом — как в детстве...

Как в детстве? ..

Взгляд упал на ещё одну, но уже цветную фотографию, стоявшую возле самой кровати малютки. Как в тумане я подплыла к ней и взяла в руки. На ней оказалась всё та же пара, а между ними стояла радостная маленькая дочка с синими глазами.

Это была я.

«— Помогите ей, граф Донован! Пожалуйста, помогите!

Темнокожий мужчина рухнул на колени перед бесстрастным Рэбэнусом: ни один мускул не дрогнул, когда он медленно прошёлся взглядом по крохотной комнатушке и китаянке, без сознания лежащей на хлюпкой кровати.

Она мучительно умирала от тифа.

— Я сделаю всё что угодно, только бы она жила! — чуть ли не рыдал отчаявшийся молодой человек.

— Вечно? — тихо подал голос Рэбэнус, но бедный услышал . И уставился на чёрную фигуру яркими синими глазами.

— Простите, господин?..

— Вы оба можете жить вечно . И ваша любовь тоже.

Темнокожий мужчина долго-долго смотрел на Рэбэнуса и с каждой секундой всё больше и больше преисполнялся мечтами о богатой, счастливой, долгой жизни...

— Я сделаю всё, что прикажете, граф.

На бледном лице Рэбэнуса расплыла сам ый что ни на есть оскал —дьявольский.

— Придёт время, и я заберу ваше чадо, а пока... пользуйтесь моими услугами » .

Стекло треснуло, как только ударилось об пол.

Осколки задели жизненно важные органы.

Кровь до кроёв заполняла боль и солёными подтёками выливалась из глаз.

У меня никогда не было воспоминаний о них. О своих настоящих родителях. Я ничего не помнила, хотя в приют попала в пятилетнием возрасте. Ничего о них не знала, даже имён, и не пыталась узнать. Понятия не имела, кто они...

Яньлинь Велес. Логан Велес.

Предали меня, когда я ещё даже не родилась. Продались Рэбэнусу, как многие до этого. Оставили совершенно одну, не представляя, какую ужасную ошибку совершили. Из-за их жажды лучшей жизни я попала в приют, страдала множество лет, карабкалась на гору Тяньмэнь и раз за разом кубарем летела вниз, как бы не убеждала себя в обратном. И глядя на свою прошлую комнату... с трудом верилось, что настоящие родители хотя бы каплю меня любили.