Чтение онлайн

– Ты кто такая, киска? – удивленно спросил Белоусов. – Я вроде бы никого не вызывал…

– Я к вам по очень важному делу, Олег Семенович! – проникновенным низким голосом сообщила блондинка. – Вы меня не знаете, но я могу принести вам много пользы.

– Неужели? – Белоусов недоверчиво приподнял правую бровь. – «Пользу ты и правда можешь принести, – подумал он про себя с некоторым сладострастием. – Только где?»

– Да. Потому что я представляю организацию, конкурирующую с той, которая помогает вам строить Машину. И, я надеюсь, мы сможем найти с вами общий язык.

Игривое настроение Белоусова как ветром сдуло. Он снял ноги со стола и подобрался.

– Звать тебя как, киска? – затаив дыхание, спросил он.

– Далила, – ответила девушка.

Она уселась на стул, закинув ногу за ногу. От незамысловатой женской уловки у Белоусова перехватило дыхание.

Вблизи пирамида Бонуция оказалась гораздо больше, чем виделось издалека. В нескольких местах к ней тянулись причудливые дорожки. Некоторые – по земле, некоторые – по подвесным мосткам, а в трех местах были видны входы в подземные туннели. Высотой пирамида была с пятнадцатиэтажный дом, площадь занимала приличную.

Целиком весь оазис Бонуция выглядел довольно странно. Будто бы взяли картинку из какого-то мира – да, пожалуй, не одного, а нескольких – и вставили в пейзаж саванны.

– Вы здесь живете? – спросила Наташа своего проводника. – Не много ли места для одного? Или вы здесь не один?

– Не один, конечно, – ответил Бонуций – Гости заходят. А места ни много, ни мало не бывает. Если его разумно использовать.

На границе оазиса отпустили быков на волю, причем каждому Бонуций прошептал что-то на ухо, после чего быки радостно взбрыкнули и умчались в заросли. По ажурному каменному мостику перешли бурный ручей, вырывавшийся из-под скалы и впадающий поодаль в речку.

– Вы где жить предпочитаете? – спросил Бонуций Наташу. – На верхних этажах или, напротив, в подземелье? Или вам шатер под пальмой разбить?

– А вы все заявки выполняете? – не удержалась от легкой колкости девушка.

– Не все. Но многое могу. У каждого, знаете ли, свои привычки.

– Нет, шатер мне не надо. Лучше комнату наверху. Только чтобы с ванной.

– И наверху, и с ванной, – проворчал Бонуций. – Если с ванной, то на уровне земли. У меня здесь водонапорной башни нет, верхние этажи водопроводом не оборудованы. Там служебные помещения и кельи для самых неприхотливых. Вы, я вижу, к таким не относитесь… Поселитесь в правом крыле, над горячим источником.

– Долго я у вас не задержусь, – поспешила сообщить Наташа. – Я и пришла-то к вам только потому, что надеюсь, вы меня домой отправить сможете… Да все разговор не заходил.

– Не спешите, – посоветовал Бонуций. – Домой всегда успеете. А у меня в гостях когда еще побываете? Сюда на экскурсии из многих плоскостей мира прибывают. Да только я не всех пускаю…

– Спасибо, что меня пустили.

Обмениваясь любезностями, Бонуций и Наташа поднялись по витой лестнице примерно на высоту второго этажа и оказались перед отделанным красной плиткой входом с красными же каменными дверьми, широко распахнутыми.

– Здесь купальни, – объяснил Бонуций, указывая налево, в темный коридорчик. – Немного дальше – комнаты. Выбирайте любую, сейчас в этом крыле никто не гостит. Осматривайтесь, отдыхайте. О делах поговорим завтра.

В общей сложности Охотник добыл из крысы килограммов тридцать золота. Желтый металл лежал кучкой. Небольшие, размером с наперсток, слитки, золотой песок, крученые золотые проволочки.

Мокрую подпаленную шкуру Охотник положил поодаль – видимо, тоже собирался забрать.

– Золотца много, надо его нести, – почему-то грустно сообщил волосатый. – И понесешь его, приманка, ты. А как же его нести? На этот случай у нас мешок есть. Да и в шкурку завернуть кое-что можно. Шкурка нам тоже пригодится…

Кравчук молча наблюдал за действиями Охотника.

– Ты что стоишь, раб? – вдруг пронзительно-визгливо закричал волосатый. – Хватай шкуру, грузи в нее золотце, завязывай. Потащишь к нашим дружкам-вигам. Им золотце нужно, шкурки нужны. А главное, нам премию за крыску выплатят.

– Наручники сними, – вновь попросил Кравчук. – Как я в наручниках работать буду?

– Ладно, – проворчал Охотник. – Сниму. Но смотри, без глупостей. Поджаривать буду медленно, если что. А ногу или руку сразу отстрелю. И ничего мне за это не будет. Контрактом предусмотрено.

Осторожно приблизившись, волосатый разомкнул наручники и спрятал их в карман своей куртки.

– Работай! – приказал он, взяв ружье наизготовку.

Кравчук, оберегая раненую руку, которая уже начала понемногу заживать, насыпал больше половины золота из кучи на вонючую шкуру и связал концы.

– Больше я не подниму, – сообщил он.

– Ишь, какие мы нежные, – хмыкнул Охотник. – Но и правда, не донесешь. Придется хозяину твоему надрываться.

Достав из сумы кожаный мешок, волосатый бросил его Кравчуку.

– Нагружай.

Когда мешок был наполнен, Охотник одной рукой вскинул его на плечо и кивнул человеку:

– Вперед.

Сразу видно было, что мешок ему не в тягость. Силищи у волосатого было немерено. Пожалуй, был он намного сильнее Кравчука, да и вообще любого человека.

Кравчук подхватил шкуру, и они двинулись в обратную сторону, туда, г де, по понятию Владимира Петровича, остались штольни вигов.

– Следующую ходку в горячие туннели сделаем, – сообщил волосатый Кравчуку. – У тебя дети есть? Если есть, то бояться нечего. Если нет, то тем более не о чем беспокоиться. Жарковато там из-за радиации. Урана в земле много, других металлов хороших. Глубоко только, душно, и крысок очень много. Виги туда ходить боятся… Золотце, опять же, радиоактивное попадается. С примесями. Ну да нам все равно! Правда, приманка?

Владимир Петрович скрипнул зубами.

– Все равно, – в тон Охотнику ответил он. – Скажи, а чем тебе за золото платят? И за крыс? Работа ведь опасная.

– Называть меня «господин»! – неожиданно громко проверещал Охотник.

– Хорошо, господин, – поправился Кравчук. Ему надоело спорить со своим надсмотрщиком. Себе дороже. И не все ли равно, как его называть? Тем более что никто не слышит. – Так чем вам платят за ваш труд, господин? Если я могу это узнать…

Волосатый довольно осклабился, показав отвратительные желтые зубы – впрочем, большие и крепкие.