Чтение онлайн

– Зачем они? – спросила девушка.

– Ты же говорила, что велосипед тебе знаком, – заметил Брентон. – Источник энергии. Аккумулятор. Крепится вот здесь.

Брентон приложил брусок к специальной выемке на раме, и он сразу прирос. Наташа сделала то же самое.

– Ну, поехали, – предложил молодой человек.

Наташа села на велосипед, оттолкнулась и начала крутить педали. Велосипед разогнался так быстро, что девушка чуть не врезалась в ворота. Тогда она решила притормозить, но тормоз здесь, видимо, работал не так, как в обычном велосипеде – педали проворачивались назад. Правда, проворачиваясь, движение они тормозили весьма сильно. Более того, несколько раз повернув педали назад, Наташа с ужасом обнаружила, что теряет управление. Велосипед начал двигаться задним ходом!

Брентон, который еще не сел на свой велосипед, в два прыжка оказался возле девушки и поймал ее на лету, когда она падала с велосипеда.

– Вы же говорили, что умеете ездить! – воскликнул он.

– Я умею ездить на обычном велосипеде, а не на ваших колдовских штучках, – обиженно сказала Наташа. – Ты бы хоть принципы управления объяснил!

– Ты ведь не спрашивала! – справедливо возразил Брентон. В разговоре с новой знакомой он постоянно переходил то на ты, то на вы.

– Так объясни! – запальчиво воскликнула Наташа.

– Крутишь педали – ускоряешься вперед, – объяснил юноша. – Крутишь в обратную сторону – ускоряешься назад.

– Уже поняла, спасибо. А просто тормозить как?

– Жмешь на эти кольца.

Брентон указал на темные полоски на руле, расположенные как раз под рукой. За руль можно было держаться с краю, не задевая полосок, но передвинуть на них руку ничего не стоило.

– Теперь понятно. Поехали. Ты впереди – будешь показывать дорогу. Правила движения у вас здесь какие? Кого нужно пропускать? Подсказывай.

– Мы почти все время будем ехать по главной дороге, – успокоил спутницу авенорец.

Мчались с ветерком – километров пятьдесят в час. Конечно, крутить педали так интенсивно Наташа бы не смогла. Но разгонное устройство работало прекрасно. Да и вообще, то, на чем ехала Наташа, трудно было назвать велосипедом. Скорее, это был своеобразный мопед или даже мотоцикл.

Наташа по мере движения справлялась с управлением все лучше. Завидев кедры, росшие перед домом Ульфиуса, она даже обогнала Брентона и лихо затормозила перед главным входом. На ступеньках стояли Ульфиус и Сергей. Вид у Сергея был грозный.

– Здравствуйте, сэр Ульфиус! – радостно воскликнул Брентон, подъезжая к дому. – Приветствую вас, коллега из далеких краев! – обратился он к Сергею. – Я показывал нашей гостье академию, магистр.

– Здравствуйте, сэр Брентон, – не слишком восторженно молвил Ульфиус. – По моему адресу уже поступила жалоба из транспортного департамента. Якобы мой ученик нарушил правила, взлетев на ковре-самолете из моего сада с пассажиркой на борту, подвергнув опасности себя и свою спутницу, мешая движению общественного транспорта. Что вы можете ответить, сэр?

Брентон потупился.

– Наша гостья поведала мне, что спешит. Я счел необходимым показать ей академию. Но поведение мое было легкомысленным, неоправданным и объясняется только добрыми чувствами, которые я питаю к Наташе.

Заключительные слова молодого авенорца оказались последней каплей, которая переполнила чашу терпения Сергея. Он уже весь изволновался из-за исчезновения Наташи. Масла в огонь подлил Ульфиус, который рассказал молодому человеку о звонке из департамента транспорта и спросил, не знает ли тот, с кем улетела его подруга. И вот пожалуйста, она возвращается на неизвестно откуда взявшемся велосипеде, в компании с подозрительным и притом довольно симпатичным парнем!

– В чем дело, Наташа? – сердито воскликнул Сергей. – Где ты была? Что все это значит?

– Я не обязана перед тобой отчитываться! – мгновенно вскипела девушка, которая, конечно, понимала, что вела себя не совсем правильно, но выслушивать нотации не собиралась.

– Нет, обязана!

Сергей почти кричал, что, конечно, не делало ему чести. Тут Брентон, оставив велосипед, выдвинулся вперед и строго сказал:

– Я не позволю вам так обращаться с дамой, невыдержанный незнакомец. Хотя вы и наш гость, это не позволяет вам вести себя неподобающим образом.

– Что? – возмутился Сергей. – Так это я, оказывается, веду себя неподобающим образом? Вы, молодой человек, забываетесь! Кто вам позволил ездить с девушкой в академию?

– Я – свободный человек! – тут же вмешалась Наташа.

– Ах, свободный! – воскликнул Сергей. – Тогда приношу свои извинения. Всем. А с вами, молодой человек, я потолковал бы в другом месте и другим способом.

– Что ж, я готов, – тут же заявил побледневший Брентон. Юноша не привык к темпераменту людей Земли, и такой напор его обескуражил, но отступать он не собирался ни при каких обстоятельствах.

– Ты не прав, Сергей, – заявил Ульфиус, грозно сдвинув брови. – С Брентоном я разберусь сам. Ссору вам затевать незачем.

– Не смей его трогать! – тут же вступилась за нового знакомого Наташа.

– Никого я не собираюсь трогать. С мальчишками мне связываться… Еще раз извините, – проворчал мрачный Сергей. Тон его, однако, был совсем не извиняющимся. – Делайте, что хотите и как хотите. Магистр Ульфиус, сообщите мне, пожалуйста, когда мы отправимся в Бонуцитон.

Кивнув на прощание Ульфиусу, Сергей повернулся и скрылся в доме.

С огрызка руки вига капала теплая слизь. Кравчук поспешно бросил откушенную или оторванную конечность на землю, полуприсел и прислушался В пещере стояла тишина. Только капала где-то вода.

– Пых-Пух! Пых-Пух! – громким шепотом позвал Кравчук. – Куда же ты подевался, уродец надутый?

Вылезать из теплой вонючей пещеры в холодную тундру, на свежий воздух, не хотелось. Но оставаться здесь было совсем глупо. Потому что пещера была вовсе не пещерой, а норой какого-то крупного и сильного хищника. Возможно, ящера, следы которого испугали Кравчука, когда он только попал к вигам. Или другой твари – еще похуже.

Человек побрел к выходу, впрочем не слишком торопясь – ведь снаружи ящер мог поймать его с таким же успехом, как и у себя в норе. И зачем его черт понес сбегать от вигов, драться с Вспжу, убегать от Охотника? С каждой попыткой освободиться, улучшить свое положение ему, напротив, становилось все хуже и хуже. Начиная как уважаемый союзник, превратился в пленника, потом стал рабом в шахте. Казалось бы, ниже некуда. Но оказалось, есть еще здесь и место приманки. Теперь вот свободен – бос, не одет, голоден, в норе у какой-то твари. Очередное понижение. Раньше о нем хотя бы заботился Охотник. Исключительно мерзкий мир.