Чтение онлайн

– Мне надо осмотреть состояние стен. Слазить на чердак. И особенно тщательно изучить подвал. В таком старом доме, как этот, первым начинает разрушаться подвал. Грунтовые воды, знаете ли…

– Подвал как подвал… Что смотреть-то в нём? – заворчала хозяйка.

– Не знаю, что вас смутило, но это простая процедура. Я не буду сверлить стены, проверять на прочность известняковый раствор, я просто посмотрю, и всё.

– Нам придётся показать ему подвал? – Изабель повернулась к мужу.

– Видимо, да.

– Может, он поверит твоему рассказу? Ты подробно опишешь ему состояние сводов, нарисуешь план.

– Этот не поверит…

– Простите, что прерываю вашу беседу… – Филипп удивлённо смотрел на супругов. – Но я здесь, и всё слышу!

– Ты ему ничего не рассказывал? – Изабель не обратила никакого внимания на реплику гостя.

– Сказал. Что мы долго здесь живём, что замок разрушился…

– А он?

– А он считает нас сумасшедшими.

– Напрасно вы так считаете! – наконец-то хозяйка соизволила повернуться к Филиппу. – Мой муж сказал вам чистую правду. Конечно, было бы легче водить вас за нос и изображать из себя обычных людей, но скоро, по утверждению моего супруга, сюда придёт беда, а ему можно верить. Поэтому нет смысла обманывать вас дальше. Да, нам много лет. Очень много. Моему супругу, конечно, больше чем мне…

Мадам Легран кокетливо подняла бровь.

– Вы, конечно, слышали сказку о спящей красавице?

Филипп кивнул.

– Это про нас…

– Ты всегда начинала издалека… Ну что может подумать наш гость? – видя всё возрастающее изумление в глазах Филиппа, в разговор вмешался Бернар. – Конечно, не совсем про нас, но и про нас тоже…

«Это интересный вид сумасшествия, – подумал Филипп. – Неужели мадам воображает себя спящей красавицей, а месье Бернара принцем?»

– Я расскажу по порядку, – Бернар поудобнее устроился на своём стуле, а его супруга подлила в бокалы вина.

– Видите ли… Давным-давно, несколько сотен лет назад, в семнадцатом веке во Франции правил король Людовик XIV Бурбон, прозванный Королём-Солнце. Мы в своих беседах уже много раз упоминали его имя. Так вот, у него, как это водится, было много фавориток, от некоторых были дети. Во дворце это вызывало немалые толки, но и, паче того, недовольство. Ведь король мог всё, в том числе назначить незаконнорожденного сына наследником. Поэтому многие из них плохо заканчивали: недоброжелатели травили их, оклевётывали, всячески старались убрать их подальше – или в могилу, или в Бастилию. Что поделаешь, такие нравы царили тогда в Европе.

Со многими фаворитками король развлекался, а потом, наигравшись, преподносил им королевский подарок и забывал. Но вот на его пути встретилась молодая и прелестная девушка, звали её Мария-Анжелика де Скорат де Руссиль. Она была совсем юной и чистой, не испорченной ещё дворцовыми интригами и лживой лестью придворных. Да, вот она, полюбуйтесь сами.

И Бернар указал рукой на портрет за спиной, на котором была изображена девушка лет двадцати-тридцати.

– Не правда ли, она красавица?

Филипп совсем не был в этом уверен, но на всякий случай кивнул.

– Король влюбился как какой-то юноша! Мы с Изабель прислуживали Марии-Анжелике и стали невольными свидетелями этих чувств. Наша госпожа переехала во дворец, а вместе с ней и мы. Конечно, было много завистников! А как же иначе?! Король был хорош собой, хоть и немолод. Пару лет длился этот роман, а это, по меркам Версаля, очень долго. И в один прекрасный день мы узнали, что Мария-Анжелика ждёт ребёнка. Она вся сияла от счастья. И король был рад! Близился день, когда госпожа разрешится от бремени и ребёнок появится на свет. И всё бы ничего, но на одном из балов сир похвастался кому-то, что непременно включит этого ребёнка в список наследников, будь то мальчик или девочка. И тут настали для нас чёрные дни. Госпожу Марию-Анжелику отравили завистники. Она стала на глазах чахнуть. Король всё свободное время, между церемониями одевания, завтрака и обеда, проводил у её ложа. Он даже сократил обеденное меню. Теперь на первое ему подавали суп из диких голубей, а на второе – свиную голову и половинку туши телёнка, а от десертов он почти отказался, оставив только взбитые сливки с клубникой и пирожные.

Вы зря улыбаетесь! Для нашего короля это была почти диета. Обычно на первое ему подавали суп из каплунов – это такие откормленные петухи, суп из четырёх куропаток, бульон из петушиных гребешков и бульон из голубей. Потом следовало горячее: большое блюдо с кусками ястреба, четверть телёнка, паштет из 13 голубей. На закуску приносили жареных куропаток, цыплят и индюка. На десерт подавали огромное блюдо с фруктами, дюжину разных варений и пирожные.

– Кстати, – встрепенулась мадам Легран. – Хотите кофе с пирожными?

– Пожалуй, просто кофе, – растерянно ответил ей Филипп.

– Итак, – продолжил рассказ месье Легран, – герцогиня – а как только она забеременела, король даровал ей титул герцогини де Фонтанж – чахла, король тосковал. Лучшие лекари разводили руками. И тогда случилось первое чудо. На прогулке, сойдя с тропинки полюбоваться розой, король встретил старушку. По виду простолюдинку, но разговаривающую как знатная особа. И между ними состоялся разговор. Старушка назвала королю день смерти его возлюбленной. Но в утешение также сообщила, что за три дня до этого она успеет родить дочь. Она предрекла, что это дитя единственное из людей будет любить короля не за то, что он король, а просто так.

– Мои подданные обожают меня, – возразил ей король.

В ответ на это старушка рассмеялась. Ещё она сообщила, что, зная о чистой любви дочери к отцу, за девочкой будут охотиться завистники, чтобы убить. И когда юной красавице исполнится шестнадцать, её всё-таки отравят. Но… Она не умрёт, а всего лишь уснёт. А вместе с ней уснут её слуги. И через сто лет проезжающий мимо принц набредёт на заброшенный замок, увидит принцессу, влюбится, поцелует – и та проснётся!

– Да, я читал… – пробормотал Филипп.

Мадам и месье Легран снисходительно улыбнулись.

– Так и случилось, – продолжил Бернар. – Юная герцогиня родила дочь, а через три дня умерла. Король ежедневно приходил к кроватке девочки и целовал её в щёчки, хотя до этого подобной чести не удостаивался ни один из отпрысков короля. Принцесса росла, и король всё чаще замечал завистливые взгляды, исподтишка бросаемые придворными. Чтобы уберечь юную Софию, а именно так её окрестили, Людовик втайне купил замок на берегу реки Луары и отдалил туда Софию и два десятка слуг. Мы с Изабеллой были самыми близкими и доверенными из них. Во дворце пустили слух, что юная принцесса умерла от воспаления лёгких: таким образом отец хотел обезопасить свою дочь.

София росла прелестным ребёнком! Раз в полгода её инкогнито навещал король. На эти дни слуг отпускали по домам, а Изабель готовила угощения. Отец и дочь проводили время вместе, их невозможно было оторвать друг от друга. Но дела государства превыше всего, и король уезжал в столицу, а наша жизнь возвращалась в прежнее русло.

И вот принцессе исполнилось шестнадцать. Она была красавицей. Можете сами убедиться – её портрет посередине. Гостей мы, конечно, не звали и в тихом кругу отпраздновали это событие. От Короля было доставлено письмо с поздравлениями и заверение в скором приезде. Девушка была счастлива! Она весь день пела, улыбалась, со всеми была любезна, и от этого настроение у всех было чудесное. После обеда она музицировала, а потом пошла погулять в сад. Мы с супругой почуяли неладное, когда начало темнеть, а принцессы всё не было. Её искали все слуги, обшарили все закоулки в замке. И, наконец, нашли. Она лежала в саду, в дальнем уголке, поэтому её не сразу обнаружил садовник. В руке она держала красную розу, а на пальчике мы увидели красную точку. Видимо, она укололась о шип. Как потом рассказал нам придворный лекарь, изучивший место укола и розу, шипы на ней были смазаны ядом. И ещё лекарь сказал, что принцесса не умерла, а спит. И это было второе чудо.