Чтение онлайн

Глеб по мере рассказа Эли все больше вспоминал этот вечер. Да, это был мальчишник перед свадьбой Феликса, его армейского друга. Глеб тогда перебрал и заснул. Под утро очнулся от того, что по нему ползает молодое женское тело и ласкает его самым откровенным образом. Естественно, он не выдержал, и у них все случилось. После этого вечера Глеб ни разу не был в этом кафе и не интересовался судьбой этой девушки, как и многими другими женщинами, с кем занимался сексом мимоходом, не собираясь продолжать отношения.

— Понимаю, тебе трудно вспомнить, — продолжала Эля, — потому что таких, как я, у тебя было много. У меня тоже было немало мужчин потом. Но тебя я запомнила. Ты был особенный. Когда я обнаружила, что беременна, то мне захотелось оставить ребенка. Я старалась бросить пить. Мечтала, что сама выращу свою девочку. Что она будет такая же красивая и умная, как ее отец. Но не смогла. Водка сгубила меня, дружки, подружки, пьянки, гулянки. Утром очнусь, а мне уже подносят — опохмелись, лучше будет. И все по новой закручивается. Потом уж не помнишь: где ты и с кем ты? Смотришь на себя в зеркало — не узнаешь. Куда делась красота и молодость? Все сгорело буквально за несколько лет.

Я ведь первый раз попробовала алкоголь в двенадцать лет. Мать с сожителем не допили. Ну, мы с подружкой и докончили бутылку. Рвала весь следующий день. Но потом быстро пристрастилась. А последние два года не просыхала. Уже никак не могла вырваться из липких лап алкоголя. Теперь вот все — не хочу пить. Да поздно.

Эля снова заплакала. Мать подошла к ней и стала вытирать слезы какой-то тряпкой, подобием носового платка, приговаривая:

— Не плачь, моя девочка, не плачь!

Глеб с ужасом обернулся на Веру. Ему казалось, что он тоже виноват в том, что случилось с Элей. И теперь Вера не захочет связать свою жизнь с таким легкомысленным человеком. Вера стояла, потупив взгляд, держа Катю на руках. По ней нельзя было определить, какое впечатление на нее произвел рассказ Эли.

Девочка снова захныкала, ей надоело сидеть на руках, да и запах в квартире был отвратительный. Вера сказала, воспользовавшись паузой:

— Мы, наверное, пойдем. Выздоравливайте.

Эля бросила последний взгляд на ребенка:

— Береги мою дочь! Тебя ей Бог послал. А то бы сгинула, как я, при такой матери. Наверное, и знать не будет, что я была у нее. Ну да, смотри сама, как девочке лучше. Прощайте!

Вера вышла из квартиры, прижимая ребенка к себе. Глеб попрощался и вышел следом.

Глава 3. Часть 1.

Вера стояла во дворе Элиного дома с Катей на руках. Девочка заснула, обняв женщину за шею.

Стальное небо нависало над городом, готовое расплющить дома и людей. Тучи сгрудились на горизонте, то и дело раздавались ворчливые раскаты грома.

Вера, стараясь уберечь Катю сама не зная от чего, выставила локоть вперед, на котором лежала голова ребенка и выгнула худую спину, так что сквозь свитер можно было пересчитать все позвонки на ее позвоночнике. Повинуясь материнскому инстинкту, ее тело превратилось в панцирь, внутри которого мирно посапывала трехлетняя девочка.

Глеб вышел во двор, открыл машину, и Вера уложила Катю на заднее сиденье. Женщина с опаской посмотрела на угрожающий край неба, откуда приближался ливень, но садиться в машину не спешила.

Взволновано крутя в руках шапочку ребенка, она спросила:

— Глеб, ты будешь предъявлять права на Катю? Будешь делать тест на отцовство?

Глеб подошел к ней ближе и, стараясь успокоить, взял ее руки в свои ладони.

— Я буду предъявлять права на тебя, — пошутил он, нежно глядя в глаза Веры. — Я давно хотел сказать, что полюбил тебя с первой нашей случайной встречи. Я хочу быть всегда с тобой. Выходи за меня замуж.

Видя, что Вера молчит, он добавил:

— Тем более, видишь, как все устроилось. Будем дочку вместе растить. Ну, а тест… я, конечно же, сделаю. Но, в первую очередь, для того, чтобы свидетельство о рождении поменять. В графе отец у Кати теперь не будет прочерка. Я уверен, что я ее отец.

— Получается, до тех пор, пока Катя не оказалась твоей дочкой, а была просто девочкой из детдома, ты не хотел жениться на мне? А теперь, все так удачно «устроилось»! — передразнила Вера Глеба. — Успокоишь свою совесть, удочеришь ребенка и сразу с мамкой. Будет, кому о ней позаботиться! А в твоей жизни ничего не измениться. Как жил, так и будешь жить!

— Зачем ты так, Вера? Я, прежде всего, люблю тебя и с тобой хочу быть! Разве это плохо, что девочка, которую ты удочерила, оказалась моя дочь?

— Почему же ты не предлагал мне выйти за тебя тогда, когда еще не знал, что она твоя дочь, когда я была беременна? Тогда в кафе? Почему ты не остановил меня, если ты любишь, прежде всего, меня, как ты говоришь? Может тогда все пошло бы по-другому, и наш сын был бы сейчас с нами?! — вырвалось у Веры. Она закрыла рот рукой и отвернулась от Глеба, незаметно смахнув слезу.

Глеб замер на месте. Ему показалось, что очередной удар грома угодил ему прямо в голову. Он сделал шаг к Вере и развернул ее к себе.

— Наш сын?! Ты сказала: «Наш сын?!»

Хлынул ливень, как будто терпение кого-то там наверху закончилось, и он решил остудить их горячие головы.

— Поедем, — сказала Вера, — а то, Катя проснется.

Глеб схватил Веру за плечи обеими руками, затряс и закричал, перебивая шум дождя, бьющего по крыше машины:

— Скажи, Вера! Это нашего сына ты похоронила?!

Вера подняла голову. По лицу Глеба струились потоки воды. «То ли слезы, то ли дождь?» — подумала Вера. Ей хотелось, чтобы это были слезы. Вдруг, сама не ожидая того, она потянулась к нему, упала на грудь и разрыдалась. Глеб стал целовать ее мокрое лицо, глаза, руки. Он, сам сотрясаясь от рыданий, все повторял и повторял слова:

— Прости, прости, прости меня, Верочка! Это я во всем виноват!

***

Эльку похоронили через неделю. Вера и Глеб взяли на себя все хлопоты и растраты связанные с похоронами. Мать Эли снова ушла в запой, теперь уже, как она считала, с полным правом. Поминки чуть было не превратились в попойку с пьяными слезами и разборками. Глеб с Верой уехали пораньше. Все что могли, они сделали.

Вера вышла на работу к общей радости Татьяны Васильевны и Нонны Павловны. Женщины были счастливы, что Вера ожила, начала больше есть и реже застревала на полпути в своих раздумьях. После работы заезжал Глеб. Вечерняя прогулка с Катей была его. Иногда они гуляли с ребенком вместе с Верой.

Вера чувствовала себя на распутье. С одной стороны, ей хотелось быть с Глебом. С другой, внутри нее оставалась тревога, что-то мешало расслабиться и жить дальше. Ей казалось, что она должна что-то сделать. Она боялась, что пройдет мимо чего-то важного, главного в своей жизни. Но в чем это заключается, Вера понять не могла.