Чтение онлайн

И все же, улыбка чаще стала появляться на ее лице. Глеб с Катей сам превратился в ребенка. Ползал с девочкой по полу. Был и лошадкой, и самолетиком, и собачкой. Катя хохотала, сидя на спине у Глеба, гарцующего по всем комнатам. Она повторяла его походку, заложив руки за спину и, как цапля, выкидывала ноги вперед, стараясь идти широкими шагами. Качала головой из стороны в сторону так же как он, когда Глеб убеждал ребенка, что так делать не надо.

Вера не оставляла Глеба на ночь. Ей казалось, что если они начнут жить одной счастливой семьей, то это будет предательство по отношению к сыну, который лежит сейчас в сырой земле. Она боялась, что новые эмоции, радость семейной жизни вытеснят память о сыне. Горе еще было так свежо и заполняло большую часть ее сердца.

На работе Веру приняли настороженно. Коллеги сочувствовали ее горю, но не знали, как подступиться. Вера держалась, как обычно, ничем не выказывая свои страдания. Когда кто-либо из сотрудников подходил, чтобы выразить соболезнования, Вера быстро говорила: «Спасибо», и переводила разговор на тему работы. Анна Павловна сидела, как цербер, и следила, чтобы никто не лез к начальнице с расспросами.

Отношение Каримова к Вере изменилось не в лучшую сторону. Дело в том, что на ее место менеджера по рекламе на время декрета Веры была принята молодая девушка, которой, видимо, Каримов симпатизировал. Сотрудники отдела рекламы с одной стороны сочувствовали Вере, но с другой — были рады, что она вышла из декрета раньше положенного, так как новая начальница уступала Вере в профессионализме. Каримов, конечно, тоже отдавал себе отчет в этом. Он пытался пристроить новую пассию в другой отдел, но та, видимо, настаивала на этой должности. Каримов начал придираться к Вере по каждому незначительному поводу. Один раз он даже позволил себе отчитать ее на совещании за то, что рекламный отдел, якобы работает медленно и плохо ориентируется на запросы клиентов. Это совершенно не соответствовало тому, что было на самом деле. Все участники совещания с удивлением смотрели на директора. Раньше Каримов всегда ставил Веру в пример. Вера, привыкшая все говорить прямо, дождалась пока тирада начальника закончится, и попросила слова. Каримов раздраженно позволил Вере сказать:

— Дмитрий Иванович! Мне хотелось бы фактического подтверждения Ваших обвинений в адрес нашего отдела. Если можно, назовите, какие конкретно проекты мы задержали и насколько? Кто из клиентов пожаловался, что мы не удовлетворили их запросы?

Вера стояла с непроницаемым лицом и смотрела прямо в глаза Каримову. Дмитрий Иванович хорошо знал этот бесстрашный взгляд. Он бесил его. Большинство сотрудников не выдерживали натиска начальника, замолкали, бегали глазами по полу, переминались с ноги на ногу. Каримов знал, что может нести всякую околесицу, никто не смел возразить ему. С самого начала, когда Вера появилась в их компании, и Каримов, как обычно, решил приударить за хорошенькой девушкой, то получил от Веры прямолинейный отказ. Еще тогда он понял: «С этой бабой — держи ухо востро. Чуть распустишь язык, тут же получишь корректное возражение. И хочется крыть, да нечем». Каримов давно бы уволил ее, да она оказалась хороший профессионал. «Работу найдет. А сам потом будешь локти кусать» — так раньше думал Каримов, но теперь Вера достала его. Нервы уже не те. Да и компания хорошо раскручена, не загнется без Верки. Найдутся другие таланты.

— Я не понял, ты на кого голос повышаешь? С кого отчет требуешь?! — рявкнул Каримов, стукнув папкой с документами по овальному столу, за которым сидели участники совещания так, что все подпрыгнули на своих местах. — Пока я здесь начальник, ты будешь давать мне отчеты, а не с меня требовать! Ишь, какая умная! Не слишком ли я ношусь с тобой? Не переживай, незаменимых у нас нет! Если делает начальник замечание, сиди и молчи, вникай и исправляйся! А не лезь с претензиями! А то быстро окажешься на улице. Поинтересуйся в отделе кадров: сколько километров очередь из классных специалистов к нам в компанию?

В кабинете наступила мертвая тишина. Коллеги смотрели на Веру, все еще стоящую у своего кресла за столом, и боялись дышать.

Вера спокойно собрала свои бумаги в папку, твердо посмотрела на Каримова и отчетливо произнесла:

— Я к себе в кабинет, писать заявление на увольнение.

Она вышла из-за стола, обошла кабинет за спинами замерших сотрудников и направилась к дверям.

— Я тебя еще не отпускал! — крикнул Каримов вслед, но Вера уже была в коридоре.

Как только она закрыла дверь, паника обдала ее горячей волной с головы до пят: «Что я наделала? Потеряла любимую работу. Я же к ней шла много лет. Еще недавно она составляла суть моей жизни. А деньги? Где я найду столь высокооплачиваемую должность? На что Катю поднимать?» Вера подошла к кулеру, налила воды и выпила большими глотками целый стакан. «Надо взять себя в руки, — думала она, — что сделано, то сделано. Я не могу позволить незаслуженно оскорблять ни себя, ни коллег нашего отдела».

Вера пришла в отдел, написала заявление, потом отнесла его в приемную, отдала секретарю директора и снова вернулась на свое рабочее место.

— Коллеги! Прошу минуточку внимания! — сказала Вера, выйдя на середину кабинета. — Я написала заявление на увольнение. У Вас скоро будет новый руководитель. Я не знаю, попросит ли меня Каримов отрабатывать две недели или уволит с завтрашнего дня, поэтому хочу от души поблагодарить всех без исключения за высокопрофессиональную и оперативную работу. Мне было с Вами комфортно. Надеюсь и Вам со мной. Если, была несправедлива к кому-то — простите и, как говориться, не поминайте лихом.

Все замерли. Иосиф бросился к Вере.

— Да что случилось?! — искренне взволнованно прокричал он. — Мы Вас не отпускаем, Вера Ильинична! Мы еле дождались, когда Вы выйдете из декрета, а теперь вон, как повернулось. Пожалуйста, может, Вы еще передумаете? Нам другой руководитель не нужен!

— Спасибо, Иосиф, мне приятно. Но я уже все решила. Мое заявление у секретаря.

Вера вернулась за свой стол и погрузилась в компьютер.

— Ну, так и мне здесь больше делать нечего, — в сердцах сказала Анна Павловна. — Пора на пенсию.

Женщина вытянула чистый лист и стала писать заявление. Вера быстро посмотрела на нее и опустила глаза в документы, лежащие перед ней, боясь, что слезы побегут по щекам.

Каримов не стал держать Веру две недели и уволил на следующий день.

Вера ехала домой и думала: «Как быстро изменились мои жизненные установки и планы. Если бы год назад мне сказали, что я добровольно откажусь от любимой работы, я бы высмеяла его. Если бы кто-то предположил, что я захочу иметь ребенка, я бы ответила ему, что вряд ли когда-нибудь это случиться. Что и без детей можно прожить гармоничную жизнь. За один год все поменялось. Конечно, я жалею о потере работы. Я же всю жизнь мечтала заниматься рекламой. Но это теперь для меня не конец света, как раньше. У меня есть Катя, мама и няня. Ничего, как-нибудь прорвемся. А еще, — Вера улыбнулась, — у меня есть Глеб».

Дома Вера объявила, что уволилась. Татьяна Васильевна, как всегда заплакала и стала расспрашивать дочь, что явилось причиной такого скоропалительного решения. Но Вере не хотелось снова вспоминать неприятные моменты. Она поставила на стол торт, который купила по дороге домой и сказала:

— Давайте отметим мое увольнение.

— Боже, Верочка, ты ли это?! — всплеснула руками мама. — Я думала, ты будешь сильно переживать. Ведь для тебя работа всегда была на первом месте!

— Я и так переживаю, — ответила Вера, сажая к себе на колени Катю. — Только приоритеты немного поменялись. На первом месте теперь вот кто, — сказала она и поцеловала Катю в щечку. — А на втором — ты мама и няня, и…

— Глеб? — подсказала радостная Нонна Павловна.

Вера смутилась и спросила:

— Ну, так что? Поставил кто-нибудь чайник?

Нонна Павловна схватила чайник и стала наливать в него воду. Вера разрезала торт.

Татьяна Васильевна снова всплакнула:

— А как же ты жить будешь без зарплаты? За квартиру платить. Катюшке много чего надо. Да и сама еще молодая. Моя пенсия, конечно, в твоем распоряжении, но она же крохотная. Сама знаешь. На все не хватит.

Нонна Павловна включила чайник и повернулась к Вере:

— Извините, что лезу. Верочка, мне можешь не платить. Я и так буду помогать, если не прогоните. Ты теперь дома. Может, скажешь: «Не нуждаюсь в Ваших услугах». А я так к Вам привязалась. Не гоните, ладно?

— Дорогие мои! — сказала Вера со слезами на глазах. — Какое это счастье иметь семью. За остальное не волнуйтесь. Найду работу. Меня и раньше другие фирмы переманивали. Я не пошла, патриотка была своей компании. Сейчас меня уже ничего не держит. Не беспокойтесь, без куска хлеба не останемся.