Чтение онлайн

Последние новости — он перешел во второй класс. По-прежнему необычный мальчик, можно сказать, оригинал, и, ясное дело, лучше всех в классе по математике.

На фотографии — группа улыбающихся туристов, рассевшихся на корнях огромного ливанского кедра. Адриан (ему семь с половиной лет) смотрит на фотографию — и в крик, глаза округляются от ужаса: «Это же лапа динозавра! Они сидят на лапе динозавра — они просто его не видят!» У Адриана дисгармония. За простыми, банальными вещами ему мерещатся всякие ужасы. Все вокруг для него преисполнено драматизма. И избыток воображения может сыграть с ним дурную шутку: отдалить его от окружающих и перекрыть дорогу в реальную жизнь.

Долгое время формулировка «дисгармония» служила общей свалкой для всех трудных, не поддающихся классификации и пограничных случаев, которые трудно было диагностировать. Но мало-помалу ее все же признали за отдельную патологию, причем французские психиатры первыми внесли ее в официальный список психических нарушений детей и подростков. Теперь говорят о «дисгармоничных детях» или детях в «пограничном состоянии», развитие которых лишь увеличивает их разрыв между разными сторонами натуры; из-за этого они не могут использовать свои способности. Эти дети способны сочетать остроту ума и обширные знания с капризами, свойственным малышу. Причем без видимой причины.

Американские врачи долгое время не признавали дисгармонию. Только в 1994 году доктор Д. Ж. Коэн рассмотрел эту концепцию и сделал ее достоянием общественности. Он выработал свое определение: «Multiplex Developpemental Desorder» (MDD), то есть «сложные и разнообразные расстройства личности». Лучше поздно, чем никогда — тем более что в результате американские ученые смогли продвинуться в изучении этого душевного расстройства со сложенными и противоречивыми симптомами. Но не следует останавливаться на достигнутом, пройдены лишь первые шаги, теория дисгармонии все еще на стадии разработки.

Хотя за десять лет и достигнут некоторый прогресс. Лучше известны симптомы, поэтому теперь дисгармонию не спутать с каким-либо другим душевным расстройством, и возможно целенаправленное лечение. Между поведением депрессивного, гиперактивного и дисгармоничного ребенка порой трудно найти отличия. Но подробное и глубокое обследование позволяет «собрать паззл» противоречивой личности «странного» маленького пациента. И некоторых даже полностью вылечить. Опыт показывает, что примерно треть случаев заканчивается выздоровлением.

О них можно тогда сказать, что они возвращаются издалека! Из потустороннего мира. Оттуда их надо вытаскивать во что бы то ни стало. Если вы сомневаетесь, есть два замечания, которые могут натолкнуть вас на правильный путь:

«Один день он просто Сахар Медович, на следующий день делается агрессивен и груб…»

«С одним и тем же человеком он может быть сегодня невероятно мил, а назавтра невыносим…»

«Из одного места, да разные вести» — такое порой свойственно всем детям. Но для дисгармоничных детей это состояние перманентно, оно не проходит, и вся семья обязана подлаживаться под их капризы.

«Он какой-то странный!»

Вот ярлык, который наклеивают на этого непостижимого ребенка. Причем странность проявляется и в поведении, и в отношениях с другими людьми. Он где-то не здесь, вы его не интересуете. Создается впечатление, что у него в жизни есть кое-что поинтереснее. Он копается в ящике с игрушками, вытаскивает пластмассовые статуэтки и объявляя: «Отрубить ей голову! Выколоть ему глаза!» Вдруг внезапно он смотрит на вас, «узнает» и кричит: «Быстрей, быстрей, помоги! Симба в опасности!» Мама восхищенно улыбается: «Ему всего три, а он уже знает „Король-Лев“ наизусть!» Ох, аккуратней с этим блеском интеллекта… тем более, что «маленький гений» тотчас погружается в коробку с игрушками, в воображаемый мир, а реальный мир вокруг него тает, как дым.

Если чуть поглубже копнуть, поражает больше всего, насколько важен и значителен для него этот воображаемый мир. Ему не просто нравятся динозавры, он с ними живет! Миллиарды лет не имеют значения, он преодолевает их одним взмахом волшебной палочки. Легко! Для него нет невозможного, и древние чудовища — часть его повседневной жизни. Его словарный запас обширен — но часто пропитан насилием. Его жесты напоминают поединок с воображаемым врагом. Такая видеоигра в натуральную величину, где ребенок бьется с самим собой.

Трудно сказать, всегда ли он был таким. Его отрыв от реальности становится заметен только годам к двум. До этого момента он развивается совершенно нормально. Рано начинает ходить и говорить. И внезапно его дорога совершает поворот в сторону «беспорядка», начинается какой-то разлад. Его поведение меняется, он делается нервным, часто даже теряет контакт с внешним миром. И как раз в это время начинаются его знаменитые «причуды». Необъяснимые прихоти, как у пятилетнего Ясона, который, входя в дом, должен был обязательно проверить, что все лампочки работают. Поэтому он прежде всего обходил все выключатели, а уже потом здоровался. И куда бы он не пришел, он повторял этот ритуал.

Часто подобные мании касаются цифр или букв. Внезапно в два года он выучивает весь алфавит. Родители очень рады этому обстоятельству: оно доказывает, что ребенок придает значение реальности и что у него незаурядные способности. Но увы, в случае дисгармоничного ребенка при этом получается «гол в свои ворота». Дополнительный элемент, вызывающий разлад. И вот все смотрят на такого ребенка и гадают: что же с ним происходит. И высказывают самые разные гипотезы: депрессия? Тревожность? Может, он гиперактивный? Окружающие, попавшие под контрастный душ его поведения, уже не успевают следить за всеми переменами.

Всех сбивает с толку

В его поведении удивляет буквально все. Года в три ему уже почти готовы приклеить ярлык «не по годам развитый» или «одаренный», но нестабильность его способностей не позволяет этого сделать. Потому что способности его не поддаются логическому анализу, они капризны, летучи, появляются и исчезают, когда им вздумается. То хорошо, то плохо — но обязательно «очень».

В семь с половиной лет он может, как маленький Улисс, отлично соображать:

— В чем сходство между китом и мышью?

— Они оба млекопитающие.

Но при этом он не может произвести простейшее вычисление:

— У меня две книги в правой руке и три книги в левой. Сколько всего у меня книг?

— …?

Такая неравноценность ответов характерна для дисгармоничных детей.

В школе учительница никак не может составить мнение об этом ребенке. То он, кажется, очень хорошо читает, а на следующий день просто хуже некуда. Чтобы его подбодрить, она говорит ему: «Ты можешь, когда хочешь». Но для Улисса ее слова — китайская грамота. Он вовсе не управляет своей головой. В ней либо есть место для учебы, либо нет. Либо он может располагать своим разумом, либо нет, тот занят. И именно чередование присутствия и отсутствия создает впечатление странности. А он ни о чем об этом не подозревает. Ведь у него такая богатая внутренняя жизнь…