Чтение онлайн

— И у нас есть страничка, перерисованная из моей магической книги, — добавила Мист, разглаживая ее на столе. Бублики сверху, бублики снизу. Клякса и набор слов вокруг нее. — Мой ученик, сведущий в движении звезд, считает, что нижние сферы описывают точку времени, из которой мы пришли.

Ар-Маэрэ сделал вдумчивое лицо, изучая рисунок.

— Верхние сферы указывают на завтрашний день, — сказал он уверенно. — Вернее, ночь. Вероятно, это точки сопряжения, которые могут быть соединены некой особой магией, производимой в Месте Четырех Богов. Это священное место поблизости от города. А эти слова, надо думать, заклинание, которое должно быть прочитано.

— Так просто? — возмутилась Мист, вглядываясь в слова. При желании, их можно было сложить в рифму, одна из строк была цельной, что позволяло угадать ритм. — Мы вот так с ключом в кармане по всей Ардоре ползали, что ли? А надо было всего лишь махнуть сюда, встать в этом Месте и прочитать стишок?

— Вынужден отметить, что нас должны были бы еще допустить до этого места, — вставил Эррах, отвлекаясь от Торренова рисования. — А даже свое право находиться в самом городе нам оказалось трудно доказать, несмотря на заступничество Этейна.

— Это правда, — согласилась Мист. — Но какие у нас тогда планы?

— Я предлагаю двинуться к Месту Четырех Богов, встать лагерем рядом и дождаться нужного времени, — предложил Этейн, до того вежливо молчавший и внимательно слушавший. — Чтобы избежать всяких возможных затруднений.

— И внезапных задержек, — почти фыркнула Лаутари. Ар-Маэрэ покосился на нее, словно услышав что-то знакомое или интересное.

— А эти трое с вами — что за народ? — спросил он у Мист, явно не узнав Лаутари. Хотя, знал ли он ее вообще?

— Н’ирн, — отмахнулась Мист. — Эльфы тьмы. Они не зло, они просто такие. Другая раса.

— В высшей степени интересно, — оживился ар-Маэрэ, а девушка впервые всерьез задумалась, а что ей делать с двумя благоприобретенными девами-н’ирн, не с собой же их тащить в далекое будущее? Вряд ли такой багаж пролезет. — Я могу поговорить с вами, уважаемые н’ирн? Мне интересна ваша культура и язык, и все остальное. Такой ветви расы эолен я еще не встречал.

— Давайте не сейчас, — пресекла расспросы Мист. — Мне кажется, нам надо выступать.

— Но как мне узнать об этом народе больше, если вы заберете их в ваше время? — всполошился ар-Маэрэ.

— По мере того, как ваше время станет нашим, — строго сказала Мист. — Не мне вам, коллега, объяснять об опасности анахронизмов и лишних знаний в прошлом о будущем.

Маг встрепенулся было, но явно задумался, оседая в кресле.

— Мне трудно даже себе представить, как это вообще произошло с вами. И мне трудно было бы поверить, но благоволение Деи и рассказ Этейна о ваших возможностях говорят, что вашей истории стоит верить. И если вы на моих глазах уйдете в свой мир, в свое время, это будет лучшим доказательством и свидетельством чуда.

— То есть, вы пойдете с нами на это Место?

— Да, — он решительно поднялся, опираясь на ручки кресла. — Я должен увидеть все это сам.

— Тогда собираемся, — пожала плечами Мист. Они ж не курей собирались воровать — а сотворению волшебства лишние глаза явно не могут помешать. Может, и толк от этого эльфа будет — подскажет что-то, укажет.

К огромному облегчению Мист, “рядом” в самом деле было “рядом”. Стоило им выйти из залов рилантара, расположенных в самой высокой части города, как Этейн без экивоков указал на окутанную поблескивающим туманом рощу там, где кончались постройки.

— Это там. Место Четырех — это чаша с благословенной водой, которая приходит и уходит сама, в определенные ночи, и расположено оно среди священной рощи.

— В самом деле близко, — обрадовалась Мист. Ощущение того, что скоро они могут вернуться домой переламывало даже ее не проходящую после последней встречи с Вестницей Деи усталость, и она чувствовала себя вполне в силах дойти до любой священной рощи, лишь бы вернуться обратно, в свое время. Потому что, если не они — то наводить порядок в Имрейсе решительно некому. Сорс явно один не справится, а Воин вообще неизвестно как себя поведет в отсутствие рядом Мист.

Нет, им обязательно надо вернуться — позаботиться о Виле, каким бы он не стал, и расправиться с некстати вылезшим наследством недоброй памяти Ардоры, и вообще — там, если на то пошло, их родные семьи, и их собственные неразгаданные загадки: Башни, Мейли, эльфы, магия.

— Интересный у них городишко, — сказал Торрен, оглядываясь туда и сюда. — Все не как у людей. Одно слово — людоеды!

— И что тебе не нравится? — поинтересовалась Мист у приятеля.

— А все другое, даже на глаз, — отмахнулся Торрен. — Хотя некоторые штуки как в Университете.

— Если ты помнишь, его частично строили эльфы, — указала Мист. — Когда у них с людьми были еще нормальные отношения.

— А, да кому они нужны, — демонстративно пожал плечами Торрен. — Пахнет, правда, вкусно. Этейн, Этейн, а откуда булками пахнет? Булками, говорю! Вот, что за хрыч? Не понимает. Человечьего языка не понимает! Булки! Булки хочу! — Торрен демонстративно принюхался к запаху выпечки и изобразил как бодро жует.

Этейн, после пантомимы достроив в уме пирамиду потребностей Торрена, тут же отделился от группы, зашел в одну из лавок, которые, вопреки Торрену, тут были почти как у людей, и вернулся с большим хрустящим кулем печева.

— Бумагу, гляди-ка, на булки изводят, — тут же принялся за критику Торрен, не забывая, впрочем, жевать.

— Так уже много раз обсуждали, что роль письменной культуры у эльфов не высока, — пожала плечами Мист. — А бумага, по моему, и не из дерева вовсе. Из чего бумагу делают? — тут же уточнила она у следующего с ними мага.

— Из растения сайэнн, что растет вдоль рек, — с готовностью пояснил тот. — На такой бумаге писать совсем не удобно.

Это кое-что объясняло, но не все.

— А являются ли деревья в той или иной мере сакральным? — продолжила допытываться она.

— Они уважаемы, как и вся природа. Плоть можно взять от мертвого дерева, и для тех вещей, которые прослужат долго, — ответил маг, указывая на свой посох. — Например, для посоха мага. Для прочной двери. Для крепкого стола. Для надежной кровати. Никто не обожествляет растения и животных, но относиться к ним стоит разумно и с почтением, не брать из природы сверх того, что необходимо.

— Разумность! — кивнула Мист. — Понятно.