Чтение онлайн

— Я получила письмо от своей сестры о том, что ее учителя погубили люди, и что магия иссякает, как перекрытый поток, и сразу отправилась на встречу с ней, чтобы понять, что делать дальше. Мы встретились тут, на этом месте. Но с Эльмистрой было что-то не так — она показалась мне холодной и пустой, и там, где было ее волшебство, был только холод. Похоже, она … пошла не тем путем? Я понимаю, что она заманила меня в ловушку, но я не понимаю, зачем.

— И как так вышло, что она сама в ловушке осталась, — кивнула Мист. — Вон, гляди — похоже, это она там, чуть левей.

Тилайна свела свои темные брови, отложила флягу, которую все еще вертела в руках, и пошла к указанному месту. Мист краем глаза видела, как она переворачивает сухие останки, которые словно сотню лет пролежали под солнцем и ветрами, как медленно опускается на колени, прячет лицо в ладонях, горбясь.

— Похоже, это в самом деле была Эльмистра, — сказала Мист Воину, заканчивая с его царапинами. — И какой бы она ни была, и что бы она не сделала, она была любима. Ну, или наша Тилайна — сострадательная дурочка.

То и другое, едва слышно, но очень отчетливо подсказал ей знакомый голос.

Мист с подозрением покосилась на Воина, но тот хранил свое равнодушно-рассосредоточенное выражение лица.

— Не надо “ля-ля”, — пригрозила Мист на всякий случай. — Здесь может проснуться что-нибудь похуже давешнего тролля. Хотя, с другой стороны, тут и рушить особо нечего.

К Тилайне Мист сразу подходить не стала, решив дождаться, пока та наплачется и начнет двигаться, а пока занялась бесплодными, безрезультатными поисками останков жреца. Однако его словно строк языком слизнул, да еще и вместе с торбой, в которую он упакован, и Мист это расстроило, почему то, сильней всего. Она даже в могилу снова заглянула, в надежде увидеть там свою собственность, пропущенную мимо глаз в первый раз, но ничего там не было.

Эльфийка, в конце-концов перестав реветь в голос и перейдя просто на жалобные всхлипывания, попыталась поднять тело своей блудной сестры, но оно, хрупкое и ломкое, начало разваливаться буквально в ее руках. Через некоторое время Мист надоело смотреть на мучительные и слезливые попытки Тилайны, и она с запасным тонким одеялом подошла к ней, молча опустилась рядом и стала помогать перекладывать тело Эльмистры на ткань.

— Вряд ли получится костер, — сказала эльфийка невнятно. Голос у нее дрожал и быть хрипловатым от рева. Мист это было немного удивительно, потому что разве эльфийская принцесса может реветь, как обычная девчонка? Но Тилайна именно ревела, а не красиво плакала. Рыдая, она подвывала, булькала и издавала ровно такие же звуки, как любая другая, самая обычная женщина в расстроенных чувствах.

— Нам неоткуда брать дрова, — отметила Мист. — И таскать с собой очередной труп я отказываюсь. Вот, уже один потеряла куда-то, так что я не самый надежный трупоносец. Предлагаю похоронить ее в той могиле.

— А мы сумеем … закрыть могилу? — вскинула Тилайна на Мист красные от слез глаза. — Я не хочу, чтобы звери растащили ее кости. Это моя сестра.

— Ты — не знаю, а я — да, — уверенно ответила Мист. — Я, все-таки, эр-Маеэрэ, в некотором смысле.

Тилайна бросила на нее короткий страдающий взгляд, и больше не проронила ни слова до тех пор, пока тело ее сестры, завернутое в запасное одеяло Мист, не нашло упокоение на дне более-не-пустой могилы.

— Пусть хранит тебя свет, — сказала тогда Тилайна на эолен, заставив Мист едва ли не подпрыгнуть. — И сумрак явит тень, пусть сон твой будет крепок, покойся, пепел вечно. Именем Деи, именем Свифта, именем Ллоединн, именем Грэнаша запечатываю твой последний дом. Спи с миром, сестра моя, я прощаю тебя, какими бы ни были твои мысли. Я прощаю тебя, и ты прости меня, ард-Риокар эр-Маэрэ Эльмистра. Именем Деи Дилинги, пусть твой путь лежит в свете, и да благословит она твою душу. Именем Деи Дилинги, пусть твой путь к Последнему городу будет легким.

А в Последнем городе тебя сожрут, — про себя добавила Мист, не чувствуя ровным счетом никакой эмпатии к обладательнице своего “истинного имени”, или что это там было. Мейли не всегда в себе, и зачастую очень плохо обращается с гостями, особенно теми, кто его прогневал так или иначе, и Мист была уверена, что он очень, очень, очень недоволен своей бывшей ученицей. Людоед, сказал бы Торрен, что с него взять?

— Ты обещала … закрыть ее, — сказала Тилайна, оборачиваясь к Мист. Ее лицо, кроме скорби, выражало теперь еще и смятение. — Это важно. Очень, тем более, что я не чувствую ответа Деи на мой зов. Я не могу как должно благословить ее, что защитило бы и сохранило ее в безопасности.

Мист сильно сомневалась, что благословение Деи или запечатывание места упокоения могли бы помочь Эльмистре против ее мертвого учителя в посмертии, но обещано — значит обещано. Она нарисовала четыре глифа по краям ямы, словно намечая точки стяжки, и встала неподалеку, сосредотачиваясь. Тяга ловушки все еще чувствовалась на правой руке, делая ее немного бесчувственной и словно онемевшей, но левой Мист хорошо ощущала те дороги, которые были ее собственным, никогда не закрывающимся путем в Домены, ее источником силы.

— Пусть скала придет ко мне, — повторила она примерный текст, позаимствованный у Торстейна, упираясь взглядом в глифы. — Как солнце на заре, пусть она придет. Пусть гром и молния в ночи пронзают этот мир, но она придет.

С каким словом мелкая дрожь земли росла, словно сила движения рвалась на привязи, сдерживаемая пока поводом, но, стоило Мист договорить, края ямы рванули друг к другу с глухим, тяжелым звуком и схлопнулись так, что Мист и Тилайна, стоящие рядом, потеряли равновесие и схватились друг за друга, чтоб не упасть.

— Ты в самом деле Багровый маг, — сказала Тилайна, выпуская ее. — Я видела, как ар-Маэрэ делал такое.

— Спасибо, — съязвила Мист. — А то я все сомневалась.

— Не сомневайся, — покачала головой эльфийка, утирая краешки прекрасных и очень красных от слез глаз краем рукава. Кажется, сарказм был полностью потерян для нее. — Ты, наверное, такая же сильная, как он, и могущественней моей сестры.

— Нам надо идти дальше, — сказала Мист, не очень желая слушать сейчас про Эльмистру. — И по пути попробуем понять что-нибудь новое.

Эльфийка огляделась вокруг, потом указала в сторону гор.

— За Пустой могилой — дневной переход до дерева смерти, — сказала она, повторяя известную Мист примету. — Мы можем пройти напрямую, без разворота на “взгляде из глубин”. Я знаю, как идти.

Мист с сомнением посмотрела на нее, но, подумав, кивнула. Чем меньше они пробудут в постылой жаре днем и в мерзком холоде ночью, тем лучше для ее нервов. И любое сокращение дороги по уже поднадоевшей пустоши вызывало прилив энтузиазма.