Чтение онлайн

Шанц и сам не был уверен, что поступил абсолютно правильно, но он колебался только до тех пор, пока думал о Бредове. Стоило ему вспомнить о солдатах, которые сидят в окопе, беспомощные и растерянные, как он перестал сомневаться. Здесь речь шла не о Бредове и даже не о солдатах, а о деле, которое они делали сообща и успех которого зависел от них. И сейчас это дело не позволяло полковнику Шанцу задерживаться.

Взревел мотор бронетранспортера. Кивнув майору Виттенбеку, Шанц приподнял мокрый полог палатки и вышел. Он направлялся туда, где в предрассветные часы должно было произойти событие, очень важное для всей дивизии. А все остальное можно выяснить и после окончания учений.

Расставив ноги шире плеч, лейтенант Анерт стоял над прозрачной, холодной как лед водой, которая медленно текла по дну рва. Сложив ладони лодочкой, он плескал воду p лицо, на обнаженную грудь и спину до тех пор, пока кожа не стала красной и упругой. Усталость прошла без следа.

Небо было свинцово-серого цвета, и ничто не говорило о том, каким будет только что начавшийся день. Ветер уже улегся, а тишина вокруг стояла такая, что казалось, будто, кроме лейтенанта, в округе нет ни одной живой души. Ни человеческих голосов, ни шума моторов не было слышно.

Анерт любил раннее утро. В эту пору он чувствовал себя сильным, мужественным, способным на подвиг. До сигнала «Подъем» он мог предпринимать, что хотел, что приходило ему в голову, каждый шаг в это время он делал, руководствуясь собственными чувствами и желаниями. Днем такого уже не будет, потому что одновременно с подъемом роты и для него начнется совершенно другая жизнь, расписанная по минутам. Тогда он будет действовать, руководствуясь только приказами и распоряжениями.

Вода в ручье постепенно успокоилась. Песок и мелкие частички растений, которые он, обливаясь, поднял со дна, унесло течением в сторону. Блестящая как зеркало поверхность воды отражала узкое лицо Анерта. Лейтенант тут же решил, что бриться сегодня он будет прямо здесь, на воздухе.

Довольный собой, он кивнул своему отражению, затем по-мальчишески показал ему язык и шлепнул ладонью по воде. Отражение тут же исчезло. Намылив щеки, лейтенант начал бриться. В этот момент где-то поблизости каркнула ворона. А спустя минуту со стороны холма, за которым раскинулось небольшое селение, донеслись первые утренние звуки: кто-то рубил дрова, кто-то звенел ведрами и посудой. Вслед за этим дала о себе знать и полевая кухня. Все это уже связывало Анерта с ротой, напоминая ему о том, что он лейтенант, командир взвода и сегодня ему предстоит ответственная работа, а точнее говоря, сегодня начнется наступление, в ходе которого он со своими солдатами должен будет преодолеть в хорошем темпе небольшой, но очень тяжелый участок от двух до трех километров, затем выйти к реке, захватить плацдарм на противоположном берегу и окопаться там по всем правилам инженерной науки. Предстоящее не пугало Анерта. Он ждал чего-то хорошего, радостного, и все-таки этот новый день начался для него и для его солдат с досады и огорчения.

Когда рядовой Фихтнер прибыл к командиру роты с известием, что кто-то выкрал с позиции несколько автоматов, все командиры взводов как раз находились у майора Пульмейера на совещании. Услышав эту невероятную новость, лейтенант Анерт перепугался так, как не пугался никогда. Мысленно он уже видел себя демобилизованным из армии, с которой были связаны все его желания и, если хотите, цель жизни. Да и на эти учения, откровенно говоря, он возлагал довольно большие надежды. Узнав о том, что полковник Шанц отправился на розыски автоматов, майор Пульмейер, сохраняя внешнее спокойствие, как ни в чем не бывало довел до конца совещание, на котором шла речь и о предстоящей разведке дна реки и в особенности об организации и проведении наступления.

Узнав о случившемся. Анерт уже не мог заставить себя слушать то, о чем говорил командир роты. Его отвлекал каждый звук, доносившийся со стороны позиции, на которой окопалась рота, он испуганно вздрагивал при звуке шагов и каждую минуту ожидал сообщения о том, что автоматов так нигде и не нашли.

Несколько раз командир роты давал ему какие-то советы, а под конец совещания сказал:

— Я надеюсь, что пропавшее оружие будет найдено в ближайшее время. Однако сам факт его исчезновения целиком и полностью лежит на вашей совести. Это результат беспечности ваших подчиненных. Объясните это всем своим людям, и не как-нибудь, а обстоятельно, и к тому же немедленно, не дожидаясь приказа на наступление.

Когда лейтенант Анерт вернулся в расположение взвода, солдаты занимались маскировкой окопа, а все их оружие лежало на месте. Усевшись прямо на землю, офицер закрыл глаза и подставил лицо мелкому дождичку, который снова начал моросить. Потом, приведя себя в порядок, он отправился на поиски полковника Шанца, но так нигде и не нашел его. Наконец от Литоша он узнал, что полковник спит в бронетранспортере, предварительно предупредив водителя о том, чтобы его не будили. И лейтенант Анерт поблагодарил в душе провидение, что оно послало Шанца именно в их роту.

Выбрившись до синевы и аккуратно одевшись, лейтенант не спеша спустился по склону холма к месту, где располагалась полевая кухня. Из-под маскировочной сетки, которой она была накрыта, к небу поднимались дым и клубы пара. Повар что-то ворочал в котле половником на длинной ручке, а ротный гауптфельдфебель Килиан, сидя на деревянном ящике, резал большим ножом хлеб на порции. Всякий раз, когда лейтенант оказывался один на один с этим человеком, которого майор Пульмейер вот уже восемь лет держал на должности старшины роты, он чувствовал себя несколько смущенно, так как гауптфельдфебель был умудренным жизненным опытом человеком, а лейтенант — молодым и неопытным.

— Ну, лейтенант, что вас мучает? Голод? — спросил Ки-лиан, который считал себя ответственным за питание и обеспечение не только солдат, но и офицеров.

— Чашечку крепкого кофе я бы с удовольствием выпил, ну а в остальном — все что положено.

— Завтрак, лейтенант, вы получите через сорок минут, — сказал гауптфельдфебель, не отрываясь от работы.

— Кофе нужен не мне, а полковнику Шанцу.

При этих словах Килиана словно пружиной подбросило. Вскочив со своего места, он побежал готовить завтрак для полковника.

Спустя несколько минут Анерт уже поднимался по склону холма, неся в руках термос с кофе и пакет с бутербродами, на которые гауптфельдфебель не пожалел колбасы. Однако когда лейтенант заглянул в бронетранспортер, полковника Шанца там не было. Находившийся в машине Литош объяснил, что полковник направился на позицию к солдатам.

Смерив водителя пристальным взглядом, лейтенант попросил:

— Расскажи-ка мне поподробнее, как и где вы разыскали автоматы?

— Вам об этом, товарищ лейтенант, лучше расспросить ефрейтора Айснера, он вместе с полковником заходил в офицерскую палатку, — объяснил водитель, с трудом сдерживая зевоту.

Анерт пошел дальше. Сейчас уже было не столь важно, кто расскажет ему о поисках автоматов. Главное заключалось в том, что автоматы находились у солдат. Но все-таки один вопрос не давал лейтенанту покоя: почему полковник Шанц уже дважды за двадцать четыре часа оказывал ему помощь? Да еще какую! Сначала он привел во взвод провинившегося рядового Фихтнера, а потом разыскал и привез пропавшие автоматы. Зачем он это делал?

Осмотревшись, лейтенант заметил неподалеку от пулеметного гнезда полковника Шанца. Он сидел на пеньке, а напротив него расположился Фихтнер. Это вовсе не обрадовало командира, так как он считал, что неудобно отдавать Шанцу завтрак в присутствии рядового. Однако поворачивать обратно было поздно, Фихтнер его уже заметил, хотя расстояние, их разделявшее, было довольно большим. Заметил лейтенанта и полковник. Анерт направился к ним и еще за несколько шагов услышал, что они разговаривала о погоде.