Ничейной земли не бывает
Шрифт:
«Да ведь это же Сильвия Гросман, — подумала Рената. — Жаль, что я разрешила ее матери остаться в классе: несмотря на певучий голос, от этой особы даже холодом веет».
Рената встала и, подойдя к окну, прислушалась, но шума машин не было слышно.
— А теперь, дети, мы пойдем на экскурсию. Только сейчас мы с вами поменяемся ролями. Я вам рассказывала о Дрездене, вы же покажете мне окрестности Бергхайде. Договорились?
— Договорились! — хором ответили ученики.
Среди наступившей на момент тишины откуда-то вдруг донесся женский крик, затем какой-то хлопок и снова женский крик.
Школьники испуганно закрутили головами. Фрау Гросман, быстро схватив свою шубку, выскочила из класса.
У входа в школу стоял небольшой «Вартбург» серого Цвета. Вместе с учениками второго класса, в котором учился и Ральф Хут, из школы вышла молоденькая учительница с расстроенным лицом. Она держала за шиворот светловолосого мальчугана, который, засунув руки в карманы, пинал своими грязными ботинками камешек. Мальчуган задергал плечом, пытаясь таким образом сбросить с себя руку учительницы.
— Коллега! — строго окликнула Рената из окна учительницу.
Учительница на миг выпустила из рук воротник шалуна, а тому только того и нужно было: через секунду он уже скрылся в кругу мальчишек. Учительница, густо покраснев и беспомощно опустив руки, подошла к окну, у которого стояла Рената.
Ренате было жаль и молоденькую учительницу, и шаловливого мальчугана.
— Не надо так, ведь это же ребенок, — тихо проговорила Рената. — Не теряйте их из виду, а то они уже вышли за ворота. До свидания.
Рената видела, как фрау Гросман открыла дверцу «Вартбурга» и села в него. Взревел мотор, и машина выехала со школьного двора.
Рената с облегчением вздохнула и вывела класс на прогулку.
Фрау Гросман дожидалась учеников четвертого класса возле своего дома.
— Если вы не возражаете, я хотела бы присоединиться к вашей экскурсии, — попросила она Ренату.
И хотя Ренате хотелось отказать ей, она все же сказала:
— Пожалуйста.
Фрау Гросман успела переодеться. Теперь на ней были лыжные брюки серого цвета и модный свитер, на голове меховая шапочка.
Мать подозвала Сильвию к себе и взяла ее за руку.
Девочки, шедшие рядом с Сильвией, постепенно отстали от фрау Гросман с дочерью. Рената тоже отошла немного в сторону. Сама не зная почему, Рената чувствовала, что присутствие фрау Гросман раздражает ее.
Дети окружили Ренату плотным кольцом. Они задавали ей всевозможные вопросы. Завязался оживленный разговор, и Рената была довольна: как-никак сорок любознательных мальчишек и девчонок осаждали ее и всех она сумела завоевать за какой-то час. О фрау Хут никто из учеников так больше ни разу и не спросил ее.
«Неужели и обо мне так же быстро позабудут мои ученики? — подумала она с легкой грустью. — Вот и выходит, что незаменимых учителей нет».
6
Скоро группа углубилась в лес. От влажной земли шел сильный запах. Пахло грибами, прелой листвой и смолой. На листьях кустарника блестели крохотные капельки влаги осевшего тумана.
Оказавшись в лесу, дети заговорили тише, задавали меньше вопросов. Рената любила лес. В лесу под Дрезденом так же приятно пахло прелой листвой и землей, иногда доносилось ржание лошадей.
Вдруг Ренате показалось, что она слышит шум автомобилей. Она прислушалась. Но никаких машин не было и в помине. Рената с сорока мальчишками и девчонками и фрау Гросман долго ходила по лесу. Ей хотелось поскорее увидеть Манфреда, так как она чувствовала себя одинокой среди совершенно чужих ей людей. Ей хотелось поговорить по душам, но было не с кем. Чтобы убежать от самой себя, она разговаривала с детьми.
Так они шли по просеке, разговаривая то о хуторках, которые располагались по соседству, то о растениях и цветах, которые попадались им на пути.
Несколько раз фрау Гросман пыталась заговорить с Ренатой, но безуспешно. Она так и водила дочь по лесу, держа ее за руку. Остальные ребята и девочки бегали, играли в салки, догоняя друг друга.
После небольшого привала Рената встретилась с группой второго класса. Дети тотчас же перемешались, и невозможно было разобраться, где ученики четвертого класса, а где второго. Дети с аппетитом уплетали свои завтраки.
Сильвия села на пенек, который для нее облюбовала мать. Девочка сидела и ела бутерброд, с завистью наблюдая за остальными ребятами.
Фрау Гросман оказалась по соседству с молодой учительницей из второго класса и Ренатой.
— Ну, что вы скажете в свое оправдание? — спросила фрау Гросман у молодой учительницы.
Учительница молчала.
Ренате никогда не приходилось оказываться в подобной ситуации: она ни разу за два года своего учительствования даже в шутку не шлепнула ни одного ученика. Однако она ясно представляла себе ту неприятную ситуацию, в которой оказалась молодая неопытная учительница. А тут еще, как назло, неумные и довольно нетактичные нотации фрау Гросман.
Ренате захотелось помочь молодой учительнице, как-то дать ей понять, чтобы она не вздумала оправдываться или вообще спорить с фрау Гросман.
— Очень жаль, что такие явления имеют место в социалистической школе! — никак не могла успокоиться фрау Гросман. — Родительский комитет должен основательно разобрать этот инцидент. Мы не можем допускать подобных случаев!
Чем больше говорила неугомонная фрау Гросман, тем спокойнее становилась молодая учительница. У нее было симпатичное лицо, которое несколько портили слишком ярко накрашенные губы и подрисованные глаза.
С каждой новой угрозой, которые так и сыпались из уст фрау Гросман, учительница как бы распрямлялась. Глаза ее сузились, лицо приобрело волевое выражение.
Чувствуя возможность сопротивления, фрау Гросман раскалялась еще больше.
— Такого случая у нас еще никогда не было, чтобы учительница дала ребенку пощечину! Да такой особе не место у нас в школе!
И вдруг молодая учительница встала с пенька, на котором сидела, и, не оглядываясь, пошла в глубь леса.
Рената облегченно вздохнула, подумав о том, что с такой женщиной, как фрау Гросман, и она тоже долго не выдержит.