Чтение онлайн

И затем ум рисует картину того, что такое просветление. Просветление — это блаженство, вездесущность, всемогущество, все вас любят, вы всех любите, и вы живете в некоей прекрасной розовой дымке, (смех) Люди к вам подходах и говорят: «Я слышал, что вы просветленный?», и вы отвечаете: «Да», (смех) «А не могли бы вы прийти и поговорить с некоторыми моими друзьями?», и вы скажете: «Да, хорошо...» И вы идете, и там эти несколько друзей, и вы рассказываете им, как вы стали просветленным, и им это ужасно нравится — это звучит здорово — и они смотрят на вас, и вы такой спокойный и уравновешенный и явно пребываете в блаженстве. И они хстяет быть похожими на вас, и их друзья хотят быть похожими на вас, и они приглашают еще больше друзей, и они приходят, и у вас в комнате уже больше людей, и, в конце концов, нужна большая комната, и толпа становится все больше. И тогда вы говорите своему другу: «Знаете, я сижу внизу, вот на этом уровне — может быть, мне лучше сидеть на сцене, может быть, на большем сиденье, чтобы люди меня видели».

Знаете, у нас есть эта идея — у ума есть идея о том, что такое просветление; это лотерея, духовная лотерея. Это самая большая лотерея, в какую вы только можете выиграть. Это лучше, чем выиграть 100 миллионов фунтов, так как теперь у вас есть все, вы просто в этом пребываете, вы в абсолютной безопасности, вы в блаженстве, и все прекрасно.

И в этом и состоит трудность, так как на самом деле просветление вовсе не таково. Просветление, освобождение — полностью, абсолютно обычно. Оно не прекрасно. Оно не блаженно, это не ответ на все вопросы. Жизнь продолжается. Она продолжается так же, как и раньше. Но при освобождении разница в том, что исчезает любое ощущение того, что жизнь происходит с кем- то. Освобождение — это отсутствие, освобождение — это утрата, утрата отдельности. И в этой утрате пустота становится наполненной.

Эта пустота — также и наполненность. В «ничто» — когда есть «ничто» — это «ничто» заполняется всем.

Задайте любой вопрос — не имеет значения, какой. Если возникает вопрос, то он здесь, чтобы возникнуть, встретиться с «ничем», и чтобы «ничто» на него ответило. Ум никогда не сможет ничего с этим поделать.

Это очень просто, очень просто и очень трудно. Это очень просто, так как это абсолютно очевидно, и это трудно, так как для человека это пугающе, ощущение утраты индивидуальности — пугающая мысль для индивида.

+ + +

Вы вчера говорили, что сам процесс поиска препятствует видению — я перефразирую: это просто такая блестящая игра видимостей и своего рода отклонение внимания, и это просто дает понимание того, что все это исходит из одного и того же источника.

Да, из одного и того же источника. Одна часть этого не хочет быть такой, как все, — или думает, что она происходит не из одного и того же источника.

Но все это просто игра — или то, что называется «божественной игрой»...

Это божественная игра бытия. И бытие совершенно не заинтересовано в идее о том, что кто-то это видит или не видит, так как нет никого другого, отличного от бытия... и отсутствие реализации — также бытие.

Так что бытие страдает, бытие смеется, бытие ищет, бытие находит, бытие не находит. Нет ничего другого, кроме этого. И, конечно, все это совершенно безукоризненно целостно — есть только это, и это — все, что есть. Но в этой целостности есть нечто, что думает, что оно не является целостностью, что также является бытием, отдельным бытием.

У бьггия нет никаких потребностей. Но то, что возникает внутри бытия, — это явная нужда и потребность обнаружить, что нет никакой нужды и потребности.

И тайна этого непостижима — это просто загадка.

И поиск этого отражен в мире, в котором мы живем, так как все, что мы делаем, — это поиск этого. Вся религия, все видимые личные стремления — все это просто поиск этого не-знания.

Прекращение внимания, ощущения отдельности?

Это поиск состояния, в котором мы — не отдельны. Ищущий этого не видит, так как это безвременное бытие — вечное бытие, которое находится за пределами времени, пространства и достижимости. Поэтому то, чего мы пытаемся достичь, не может быть достигнуто, так как оно уже является всем, что есть.

Достаточно трудно принять — мне лично достаточно трудно принять тот факт, что духовный поиск не лучше, не более возвышенный и не более благородный, чем поиск денег, секса, власти или чего-либо еще.

Совершенно верно. В конечном счете, любое желание — это поиск возвращения домой. И странность этого парадокса, этой тайны — в том, что все, что делается — весь поиск, все стремление, все личные усилия, все возведение церквей и империй, — это бытие. Это чистая жизненность. Это удивительно странный парадокс.

В каком-нибудь древнем ведическом тексте, или чем-то в этом роде, что-нибудь говорится об этом, или о том, почему это так? Я знаю, что «Бхагавад Гита» говорит, что это эксперимент…

Нет, нет никакого «почему» и нет никакого эксперимента и никакого выбора. В основе традиционных аргументов лежит то, что единство приняло решение стать двойственным, и, таким образом, оно может решить вновь стать единством. Это сказка, основанная на илллюзии времени, причины и следствия.

Ничто никогда не выбирают. Весь сон выбора и мотивации заключается в том, что во времени есть что-то, что может может намеренно двигаться вперед из места под названием «двойственность» в место под названием «единство». Никогда не было ничего, кроме бытия, это вечное ничто и все. Оно никогда не движется, и его никогда и нигде не было. Нет никакого «где-то». Нигде нет никакого времени или пространства, кроме как в видимости этого. Нет ничего, кроме этого, и «ничто» происходит.

И я теперь вижу, что этот вопрос возникает с точки зрения отдельности. Поэтому в своей основе на него, в каком-то смысле, невозможно ответить. Это просто вопрос, на который невозможно, но лишь потому, что он задан с точки зрения отдельности. Потому что в проблесках целостности нет никакого вопроса. Вообще никакого. Есть лишь отсутствие любой необходимости.знать что-либо, так как оно просто есть. И тогда этот вопрос – лишь возникшая лазейка.

Да это лазейка, и вы абсолютно правы, отдельность порождает вопрос «почему» и процесс поиска. И, как вы говорите, когда нет никого, нет и лазейки, и больше не будет никаких вопросов. Нет вопроса и нет ответов. Нет того, кто знает и нет знания… и поэтому нет никого, кто бы спрашивал «почему».

Но в рамках этой точки зрения это самый притягательный вопрос.

Да, безусловно, и пребывание в отдельности обожает спрашивать «почему?». И притязательность этого и породило религии. Возникший у ищущего вопрос «почему» породил христианство, буддизм, и всё осталдьное, что можно назвать учениями о становлении. Они неизбежно основаны на неверном в своём представлении о том, что существует отдельный индивид, обладающий способностью выбора и воли, что бы следовать по какому-либо пути; быть мотивированным переходить из одного состояния в другое – лучшее – состояние; искать и находить ответ, у которого нет вопроса.