Чтение онлайн

Расписавшись на посту медсестры, я направился в палату реанимации. Мне сказали, что у мамы был приступ ил что-то похожее, я плохо разбираюсь в медицине.

Кроме запаха хлорки и медикаментов, в больнице чарующе пахло чем-то молочным. Мой желудок в мгновение ока дал о себе знать.

Стены больницы были зеленые, косяки облезлые, а в палатах стояли тяжелые деревянные двери.

Открыв дверь в палату номер семь, я сразу увидел маму. Лицо её было бледным и исхудавшим. Она всегда была крупной женщиной и очень часто пыталась похудеть, но се час она была не похожа на себя.

Я словно смотрел на абсолютно незнакомого человека.

Её волосы всегда были яркими и густыми, сейчас же, её стрижка больше напоминала мужскую. Одета она была в бриджи и березовою кофточку.

Увидев меня, она улыбнулась.

— Мне не сказали, что ты приехал. — о Боже. Услышав это тихий и хриплый голос, я чуть было не заплакал.

— Я только с поезда. Еще не был дома.

— И вот так сразу с дороги ко мне? — она медленно покачала головой в знак негодования и встала с кровати. — дайка я рассмотрю тебя поближе, лет сто тебя уже не видела. Забыл, поди про мать.

— Да как про тебя забудешь, ты и мертвого с могилы достанешь. — устремив на меня явно не радостный взгляд она приказала мне помолчать и продолжила осматривать меня с ног до головы.

— И чем ты питаешься только? Одна кожа да кости.

— Мне приходится много работать. Готовить нет времени.

— Всех денег не заработаешь.

— И ты снова права.

Пройдя в палату, я сразу же осмотрел её с потолка до пола. Единственное что я мог сказать, это то, что больница была старой.

— Как ты себя чувствуешь? Папа сказал, что у тебя был приступ.

— Приступ или нет, мне уже лучше. — посмотрев на меня уставши она добавила. — Ты так вырос.

— Только не начинай, пожалуйста.

— Не начинать что?

— не начинай все эту волокиту с воспоминаниями из прошлого. Оставь это папе.

— Тут ты прав, он любит

поностальгировать.

— Он сказал ты в критическом состоянии. Я сорвался с работы, чтобы приехать. Мне нужно знать, что с тобой.

— Ты же знаешь, твой папа любит преувеличивать. — «Что? Преувеличивать?» Вы должно быть шутите.

— то есть я просто так приехал? — Супер!

— Не сердись на него. Он в последнее время весь на нервах. Сам понимаешь, мы люди уже не молодые. Просто войди в положение.

Мама была чертовски права. Да и я не видел ничего такого в том, чтобы провести время с семьей. Да и, похоже, что наш давний конфликт забыли все.

Но меня продолжало гложить одно, мысли так и были заполнены прошлым городом. Виталя, Ксюша. Я думал, как же мне стоит поступить?

Посидев еще немного с мамой, я поехал домой. Дверь мне открыла сестра. Папы еще не было дома, в последние время он все больше пропадает на работе. Сестра тоже выглядела уставшей, прям как мама. Атмосфера в доме царила такая же странная, как и обитатели жилища.

По возвращению отца я решился с ним поговорить, вид его тоже был убитым. Похоже, каждый переживал болезнь мамы вместе с ней. Я понимал и принимал их беспокойства, пусть я и не был сильно рад своему приезду на «родину», я все же был хорошо настроен.

Дома царил жуткий беспорядок, впрочем, только мама тут и убиралась. Все в семье всегда были либо заняты, либо ленивы.

Мне, как и всем домашним убираться не хотелось, я лишь слегка протер пыль в своей комнате. Питались они тоже не по-королевски. Ужином для них были либо макароны, сваренные на быструю руку или бутерброды с колбасой, которые запивались, чаем и старым-добрым «Дюшес».

Пусть дома и был бардак, я к нему быстро привык. Такая обстановка не сильно меня радовала, но было полезно разрядиться и не волноваться об окружении.

Так и прошли следующие два дня.

Мама не любила больницы и если она говорила что возвращается, значит это так. Вечером третьего дня моего пребывания дома я созвонился с мамой. Если быть точным, то это она мне позвонила, а если быть еще точнее, то позвонила она в самый ненужный момент. Дела которые я не закончил, документы которые я не отправил — все это, было безжалостно стерто одним нажатием клавиши. От удивления которое я испытал при звонке, я случайно все удалил. Да, эта была не мамина вина, но сорвался я на ней.

— Алло, Владик. Как вы там?

— Алло мам, все нормально. — отвечал я раздраженным д жути голосом.

— Ой как хорошо. Владик, меня завтра выписывают. Могу я тебя попросить об одолжении? — ее голос звучал так спокойно и ровно, что я начал успокаиваться.

— Да мам, что такое?

— Не мог бы ты прибраться дома до моего приезда и сварить борща. — я не был рад таким просьбам. И вообще, почему я должен был убираться там, где я фактически не живу? Мое прежние раздражение вернулось в двойном размере.

— Мам, почему ты не попросишь ХХХ? — имя сестры, как и родителей, я предпочту не упоминать в этом произведении, поэтому прошу меня простить за такие странные обозначения. — Она же все равно сегодня дома.

— Влад, твоя сестра и так устает целыми днями. Тебе что сложно помочь? — про себя я то и дело повторял: «Скорее бы она отключилась, скорее бы она отключилась».

— Мам, я тоже устаю. Меня вообще-то работа ждет.

— И что твоя работа не может подождать пока ты сделаешь что-то для матери? — голос её слегка дрогнул, словно она оговорилась, но я был уверен что она сказала то что хотела.

— Ты можешь попросить кого угодно, но ты продолжаешь просить, чтобы это сделал я. Ты вечно делаешь упор на том, что ты моя мать. Тебе не кажется это несправедливым?

— Давай, обсудим это завтра. Обещай, что сделаешь, как я прошу?

— Только если ты обещаешь приехать утром.

— Я обещаю.

— Я тоже.

Так мы и скрепили обещание, которое не выполним. Я не собирался выполнять просьбу, да и вообще, я планировал сходить кое-куда со своими старыми друзьями. Тем более, мама никогда не выполняла своих обещаний.

До нашей с ней прошлой ссоры, мы поддерживали хорошие и крепкие отношения. За её мелкие глупости я часто называл её «Глупой женщиной», на что она всегда отвечала мне смеясь: «Я слышу это от сына глупой женщины».

Но с годами все наши прошлые привычки и воспоминания стираются, прямо как клавиши ноутбука у популярного писателя. Если ты будешь часто придаваться воспоминания, то вскоре они поблекнут и совсем исчезнут. В противном же случае, они изменятся до неузнаваемости, и ты, этого даже не поймешь. Твой мозг просто напишет свой сценарий у себя в голове, и подставить под подходящий образ.