Чтение онлайн

– Ну хорошо, – буркнул старик. – Береги его, кошка. Он хоть и слабак теперь, но парень хороший. Не то, что вот этот обормот, – он резко повернулся к Красибору, заставив того вздрогнуть от неожиданности.

– Я берегу, – серьёзно ответила девушка. – Батя Каракулин, так у вас есть подходящий ящичек?

– Найдётся, – пробубнил старик себе в усы и вдруг одним движением стянул с плеча вязанку хвороста и с силой швырнул её в Красибора.

Мужчина рефлекторно поднял руки, чтобы защититься, но кинетическая сила вязанки была слишком сильна и сбила его с ног. Красибор рухнул назад и неловко приземлился на пятую точку. Хворост упал ему на колени, кожаный ремешок при этом больно щёлкнул по щиколотке.

– Помоги старику, – приказал Батя Каракулин, не глядя в сторону Красибора. – Как раз пока дотащишь, я короб вам найду.

Батя Каракулин и кряхтением и ворчанием двинулся вдоль дома, явно направляясь в рабочую его часть. Фима старательно игнорировала красноречивые гневные взгляды Красибра и дожидалась, пока Батя Каракулин отойдёт от них хотя бы на десяток шагов.

– Какого хрена, Фима?! – зашипел Красибор, поднимаясь на ноги.

– Крас, ну вот такой он человек, – она подбежала к нему и помогла отряхнуться. – В его глазах колдуны правят миром.

– А на самом деле? – настороженно уточнил Красибор, поняв, что никогда об этом не задумывался. – Правят?

А владеет ли кто-то из политической верхушки магией? А главы корпораций? Как много врачей, которые используют колдовство в работе, подобно Аметисту Аметистовичу?

На последней мысли он ощутил, как мурашки побежали у него по спине.

– Да вряд ли, – отмахнулась девушка. – Ведовскому народу не до этого вообще. Пошли.

Красибор посмотрел на неё с недоверием и подумал, что она может знать больше, чем говорит. Но тему развивать не стал.

– Мне кажется, мой дар слабеет, – сказал он, перехватив вязанку поудобнее.

Возмущения возмущениями, а короб им нужен. Если ради этого придётся чуть услужить грубому старику, то ну что ж. Не так уж и трудно донести хворост, в конце концов.

– Почему ты так решил?

– Ты же тоже тут была, старикан меня ненавидит!

Девушка рассмеялась, закрывая ладошками рот с носом, и проговорила сквозь смех:

– Крас, Батя Каракулин от тебя в восторге!

– Чего?

– Просто поверь мне, – хохотала она. – Я вообще не видела, чтобы он был таким мягким.

Она поспешила следом за стариком, а Красибор ещё несколько секунд стоял неподвижно, осознавая суть её слов. Он сморщился и мысленно поблагодарил Бога и богов, что Батя Каракулин не был Батей Фиминым. Это была бы катастрофа.

– Ну-с, располагайтесь, – хозяин кузни радушно махнул рукой, приглашая гостей внутрь и сразу предостерёг: – Но не слишком. Не дома, знаете ли.

Фима и Красибор зашли внутрь и почтительно замерли на пятачке возле входа, ожидая, куда им предложат присесть или встать. Красибор присвистнул, оглядевшись. Изнутри кузня выглядела ещё больше и внушительнее, чем снаружи. Стены почти полностью занимали высокие окна со ставнями, между ними извивались трубы жаровен, висели ряды крюков с десятками инструментов. Ставни, будто приветствуя хозяина, сами собой отворились, впуская внутрь рыжеватый вечерний свет. По центру, на достаточном отдалении друг от друга, стояли три наковальни. Пол был усеян металлической стружкой и мелкой галькой, хотя было заметно, что кто-то недавно его подметал. Сейчас жаровни молчали, воздух был недвижим, не разгоняемый мехами, и вода не шипела, встречаясь с раскалённым металлом. Вся комната представляла собой место тишины и спокойствия, какое бывает перед особенно яростной битвой.

– Так за полнолунными ежами вы собрались, значит, – бормотал Батя Каракулин, подойдя к узкому угловому стеллажу, который ютился между окон. – А почто они вам?

– Нужно, чтобы ёжик пожрал кое-какую заразу, – ответила Фима.

– Заразу? – мужчина оглянулся через плечо и с подозрением посмотрел на девушку. – Какую такую заразу?

Фима смутилась. Она совсем не хотела выкладывать всё как есть, и на то было сразу несколько причин. Во-первых, Батя Каракулин был из тех, кто выступал за полное обособление ведовского народа от обычных людей. Усилить защиту вокруг волшебных поселений и жить своей жизнью – это было ему по нраву. Единственное, от чего даже он не был готов отказываться – это стриминговые сайты с новыми фильмами и сериалами. Ради новых сезонов он смирился и с шумом телевизора, и с радиоволнами. Поправочка: он смирился только со своими радиоволнами, а любые другие вызывали в нём дикое недовольство. Но, в конце концов, интернет к ним уже провели и с провайдером все вопросы решили, так что ещё надо? Короче говоря, он не обрадуется тому, что Фима так сильно встряла во все эти истории с простыми людьми, не из ведовского народа.

Во-вторых, всё, что касалось порчи Бологова-старшего, было всё же темой деликатной, и её саму напрямую никак не касалась. Фиме не хотелось выдавать что-то, что было для Красибора личным и важным.

Ну и в-третьих, кто ж там знает, что у Бати Бологова на уме? Тут шаг влево, шаг вправо – и им придётся тащиться за ежами с казаном для плова.

– В моём саду разросся болиголов, – ответил Красибор, стараясь держаться нейтрального тона. – Боюсь, как бы дети не залезли собирать растения для игр или букетов. Или ещё что, – он пожал плечом, и со стороны можно было подумать, что ему практически всё равно, и это – так, подстраховка.

– Болиголов? – переспросил Батя Каракулин, сверля мужчину глазами. – Он у нас не растёт же особо. С укропом не перепутал, пацан?

– Нет, не перепутал.

Красибор отвечал спокойно, стоял в расслабленной позе и всем видом давал понять, что старик-кузнец его не пугал. Но Фима видела, как он, спрятав руку в большом переднем кармане толстовки, крутит на пальце серебристое колечко «спаси и сохрани». Спереди, однако, заметить это было невозможно, и Батя Каракулин действительно не заметил.

– Ну так высуши и продавай народу, чего ты? Им же рак лечат.

– Я пас, – Красибор чуть вздохнул, будто устал от разговора. – Пусть этим занимаются те, кто разбирается.

– Ну, как знаешь, как знаешь, – недовольно пробормотал Батя Каракулин и вновь отвернулся к полкам.

– Может, у вас есть кто-то на примете?

– Цыц! – кузнец обернулся только чтобы бросить на Красибор яростный взгляд и, убедившись, что это возымело успех, вновь повернулся к полкам.

Коса его вильнула, и Красибор мог поклясться, что движения её были не совсем такими, какими должны были быть при этом движении. Его подозрения подтвердились, когда, спустя полминуты, она вновь шелохнулась, хотя её обладатель стоял на месте, перебирая железные приспособления в глубине стеллажа. Красибор наклонился к Фиме и шепнул той на ухо:

– А его коса, она?..

Мужчина не успел договорить, поскольку его прервало громогласное «А! Вот оно!». Батя Каракулин торжественно поднял над головой чёрный куб и, довольный, подошёл к посетителям. Фима успела кивнуть Красибору, подтвердив его догадки. Она понадеялась, что ему хватит сообразительности не спрашивать об этом самого Батю Каракулина. Не то он не только расскажет, но и покажет, на что способна его красивая белоснежная коса.

– Пойдёт вам такой короб?

Красибор принял куб. Руки его чуть опустились, не ожидая такой тяжести. Казалось, что куб был сплошной, но нет – Красибор поддел пальцем крышку, и та легко отошла в сторону. Длинна его рёбер была сантиметров тридцать пять, и Красибор обхватил его обеими руками, чтобы удобнее было держать. Не ускользнуло от его внимания и то, с какой лёгкостью Батя Каракулин держал свою находку – будто короб был сделан из картона, а не чугуна.

– Идеально, спасибо вам огромное! – воскликнула Фима и захлопала в ладоши. – На нём стоит закрывашка?

– Да, используй классическое «омженный», само заклинание я к нему уже прилепил давно.

– Потрясающе, спасибо, Батя Каракулин!

– Пожалуйста, кошка Арифметика, – мужчина улыбнулся, и вмиг лицо его стало добрее. – Смотри осторожнее только будь, сама знаешь, ежи эти – прожорливые твари. Да ещё и дохнут как мухи.

– Ну вот в чугуне не должны, – Фима вернула ему улыбку. – Мы побежим, хорошо? Скоро стемнеет уже, а нам ещё лодку искать.