Чтение онлайн

То, что эти подарки куплены бабушкой, но преподнесены от имени матери, Стас понял, когда ему исполнилось семь лет. В этот день он должен был первый раз увидеть мать. С греческим мужем у неё не сложилось, и она возвращалась в Москву. Накрыт праздничный стол, приготовлены подарки для мамочки в виде альбома с рисунками, красивого стихотворения и аккуратной тетрадки, исписанной детским почерком. И вот к ним ворвалась невысокая худая женщина, окутав их уютную, но бедную квартиру ароматом дорогих духов и ослепив Стаса непривычно яркой одеждой.

Всю жизнь он помнит, как стоял в прихожей с бешено колотящимся сердцем, и замирал от восторга и радости, что его мама вернулась, что она такая ослепительно красивая, как и рассказывала бабушка. А мама, взлохматив его светлые волосы и сунув в руку шоколадку, проговорила бабушке: «Нужно поговорить», и, пройдя мимо празднично накрытого стола, увела бабушку в спальню. Мальчик долго стоял перед закрытой дверью, судорожно сжимая в руке незамысловатые подарки.

За дверью громко и оживлённо говорили, он чувствовал, что бабуля расстроена, а голос матери возмущённо-обиженный. Стас решился войти, чтобы порадовать своими подарками, которые должны были рассказать о его детских успехах. Может, тогда его мама перестанет кричать, а бабушка огорчаться. Он тихо вошёл в комнату, привлекая внимание матери, взял её за руку, протянул свой альбом. Та взглянула на сына, и Стас первый раз отчётливо услышал чужие мысли: «Этот гадёныш только мешает. И почему я не убила его, когда он не родился? Теперь из-за него лишние проблемы».

Расширившимися от ужаса глазёнками малыш смотрел на эту женщину, видел в её глазах презрение и холод, и не мог принять и осознать ту ненависть, которую она испытывает к нему.

– Стасик, не мешай, мы с бабушкой разговариваем, – раздражённо сказала женщина, которая считалась матерью, и подтолкнула его к выходу.

Больше в тот день он её не видел. Не получив от матери желаемого, Маргарита ушла, хлопнув дверью. Бабушка нашла внука в его комнате. Он сидел на кровати, тупо смотрел в одну точку и бормотал, как заклинание: «Это неправда, это неправда, это неправда».

Бабушка полдня не могла ничего сделать: он не ел, не спал, не реагировал ни на что. Сидел с открытыми глазами, раскачиваясь из стороны в сторону, и бормотал свою мантру. Врачи приехавшей «скорой» вкололи ему успокоительное и уехали. Только тогда малыш уснул, но ночью у него поднялась температура, он бредил, также повторяя «это неправда», бабушка решила дождаться утра и снова вызывать неотложку, но утром Стас встал с постели с нормальной температурой.

С того момента он осознал, что его семья – это он и бабушка, а также понял, что не доверяет ни одной женщине моложе пятидесяти лет. Этого воззрения, сформированного в детстве, он придерживался всю жизнь.

На улице ливень. Конец ноября, мог бы идти снег. А дождь при температуре плюс пять был логичен месяц назад, но в природе что-то перемешалось, и в октябре морозило, как в настоящую зиму. А теперь почти тёплый ливень.

Стас решил забежать в квартиру Веры Степановны в обеденный перерыв, чтобы вечером пораньше прийти домой. Поднимаясь по лестнице, он вспомнил событие двухдневной давности. Вот третий этаж, лестничная клетка, где его поймала с луковицей Валентина.

Вон квартира девушек. Интересно, как там странная девушка Светлана? Про себя Стас почему-то называл её именно так.

Вдруг дверь распахнулась, из квартиры выпорхнула она. Крутанувшись на каблуках так, что взметнулся огненный вихрь непослушных длинных волос цвета тёмной меди, быстро повернула ключ, так же резко развернулась, чуть не столкнувшись со Стасом, который поднялся на площадку.

– Ой, – и ключи со звоном падают на пол. Она нагибается их поднять, непослушные волосы каскадом рассыпаются по плечам, закрывают лицо, она досадливо их откидывает.

Стас поднимает ключи и протягивает девушке:

– Здравствуй, Светлана!

И почему он тогда решил, что она некрасивая серая мышка? Какой-какой, а вот серой её точно нельзя назвать. Нежный овал лица, белая, почти прозрачная кожа, словно светящаяся изнутри, большие ярко-карие глаза. И волосы. Удивительные, пышные, блестящими красно-коричневыми волнами ниспадающие за спину.

– Здравствуйте, – она смущённо опустила глаза и, помедлив – он уже решил, что она его не узнала, – произнесла, – Станислав.

Узнала!

– Извините, я такая растрёпа, я спешила… – пробормотала она.

Стас понял, за что она извиняется, когда увидел, как она пытается руками усмирить непослушные локоны и как наяву «услышал» раздражённый голос Аллочки, минуту назад прозвучавший по телефону: «Светка! Ты меня поняла! Быстро!»

– Я хотел поблагодарить тебя за чудодейственное варенье, – Стас подошёл к ней как можно ближе, её взгляд испуганно заметался, она отступила назад и внутренне сжалась. «Успокойся, я не причиню тебе вреда», – мысленно убеждал он, сомневаясь, что у него получится без тактильного контакта.

– Как ваше самочувствие? – с заботой в голосе произнесла она и, кое-как скрутив волосы в небрежную косу, отбросила за спину.

– Как видишь, – Стас развёл руками, – На следующий день от простуды не осталось и следа.

– Я рада, – она искренне улыбнулась. То, что она теперь не «растрёпа», её успокоило.

– Хочу предупредить: на улице сильный дождь, – Станислав критически оглядел её тоненькую курточку без капюшона и при отсутствии шапки, – Если ты выйдешь в таком виде, промокнешь сразу, и тогда простуда тебе обеспечена. А это очень неприятно, поверь моему опыту.

– А у меня есть зонт, – для подтверждения Света показала маленький складной зонтик, – Мне Аллочка позвонила и попросила принести ей в универ, а то она не знает, как домой добираться, – пояснила она.

Стас поразился, как можно быть такой наивной и доверчивой по отношению к так называемой подруге.

– Интересно, а как ты пойдёшь обратно? – он глядит на неё, как на неразумного ребёнка, со снисходительной улыбкой.

– Ой! Не знаю. А может, дождь тогда перестанет, – находится Светлана.

– Тогда и Аллочка сможет добраться домой без зонтика. А ты сейчас идёшь в квартиру, если тебе лично никуда не надо, – почти приказным тоном произнёс Стас, но девушку это не смутило.

– Алла моя подруга, я обещала принести зонт, и не могу молча отсидеться в квартире, – несколько недоуменно выдала Света прописную истину.

Стас понял: даже если он подвергнет её сеансу гипноза, убеждение в том, что Алла подруга, а Света ни в коем случае не должна нарушать данных обещаний, останется незыблемой.