Чтение онлайн

– Тогда я тебя провожу. И не смотри на меня удивлённо. За то, что ты помогла мне избавиться от простуды, я должен в благодарность хотя бы не дать подхватить простуду тебе. Пошли в универ, – Стас приглашающим жестом махнул в сторону лестницы.

– Но ты не обязан… – растерянно и удивлённо пролепетала Света.

– Не обязан, а должен, – тоном, не принимающим возражений, перебил её Стас, – К тому же у меня есть зонт, а у тебя его нет, даже в квартире.

– Ну да, я думала, он ни к чему зимой, и не взяла из деревни, – зачем-то стала оправдываться она, спускаясь по лестнице, так же удивлённо посматривая через плечо на Стаса, словно не веря, что он последует за ней.

А Стас мысленно слушал её истинные оправдания в том, что зонта у неё нет и в деревне, как нет и подходящей для зимы курточки. Что мать в состоянии помогать ей только в оплате квартиры, а дальше выкручивайся, как хочешь. Что она скорее откусит себе язык, но не пожалуется и сделает всё, чтобы никто не догадался о её бедственном положении. Чувства гордости этой хрупкой девушке не занимать!

До универа, перескакивая через лужи, они добежали быстро. Перед входом в здание Света остановилась.

– Где же искать эту аудиторию? – задумчиво произнесла она, смущаясь, что задерживает провожатого.

– Какая аудитория? – спросил Стас.

– Она сказала, что будет в 102.

– Пойдём, я знаю.

– Ты что, тоже здесь учился? – удивилась она.

– Да, только вон в том корпусе, но расположение аудиторий везде одинаково, – Стас указал на серое здание, стоящее под углом к основному.

– И кто же ты по образованию? – полюбопытствовала Света, когда они шли по гулкому пустому коридору.

– Юрист. В основном, по гражданско-правовым делам, – ответил Стас, с удовлетворением отмечая, что она перестала называть его на «вы», – Так что, если нужно что-то купить, продать, оформить сделку, могу предложить свою помощь, я как раз работаю в нотариальной конторе, они этим занимаются.

– Чтобы продать что-нибудь из ненужного, надо сначала купить что-нибудь из ненужного, – пошутила Света, – а у меня пока ничего ненужного нет.

– Имей в виду на будущее. А где ты учишься? – спросил он.

– Я учусь в технологе. Здесь тоже недалеко.

– Знаю. Когда учился, мы туда на вечера ходили… Вот и пришли. 102 аудитория.

Стас указал на дверь. Света робко постучалась, зная, что мешает занятиям, извинилась и попросила выйти Аллу. Та быстро вышла, и с ходу набросилась на подругу:

– Почему зонт мокрый? Куда я его теперь дену? Свет, тебя ни о чём нельзя попросить!.. – и осеклась, заметив Стаса, стоящего у окна. Раздражённая гримаса быстро сменилась кокетливой улыбкой, – Ой, Стас, а ты как здесь оказался?

– Случайно, – бросил он коротко и совсем недружелюбно, – Пойдём, Света, – и, подхватив девушку под руку, повлёк от аудитории, затылком чувствуя недоуменный взгляд Аллочки.

То ли из-за шока от такого обращения подруги, то ли сработали мысленные посылы, но она не отшатнулась, как раньше, а наоборот, вцепилась в его рукав. Стас положил руку на её ладошку, повторив ещё раз: «Доверяй мне. Я не сделаю ничего плохого».

– Алла не такая уж скверная, – вдруг начала оправдываться Света, чувствуя неловкость из-за бесцеремонности подруги.

– Я понял, только зонт для неё важнее твоего здоровья.

– Она всегда сначала говорит, а потом думает… и извиняется.

Извиняется? Стасу верилось с трудом.

Назад они шли медленно, прижавшись под одним зонтом, болтали ни о чём, и Стас поймал себя на мысли, что считает дождь очень своевременным и благословенным.

Расстались у дверей Светиной квартиры, как старые знакомые. И хотя никто не заикнулся о новой встрече, оба чувствовали, что она состоится.

Сегодня Стас вернулся домой немного раньше обычного. Удивлённая бабушка вышла в прихожую.

– Тебя уволили с работы? – с тревогой спросила она.

– Нет, не уволили, но сегодня у меня был повод уйти пораньше, – с загадочной улыбкой проговорил внук и нежно обнял бабулю, – Родная, когда же ты прекратишь беспокоиться обо мне? Я взрослый парень, и даже если меня уволят с работы, справлюсь с этим сам.

Он разделся и протянул Надежде Егоровне коробку с тортом.

– Идём на кухню. Будем праздновать. Ради этого я и ушёл пораньше с работы.

– Стасик, а какой же у нас праздник?

Стас провёл бабушку на кухню, достал из портфеля документы и протянул ей.

– Я сегодня получил документы на квартиру, – объяснил он, – Теперь ты можешь не волноваться, эта квартира принадлежит мне, и никто у нас её не отберёт. Ты рада?

– Конечно, я ведь этого и хотела, – проговорила бабуля с грустью в голосе.

– Ну что ещё, ба? Почему я не вижу радости в твоих глазах?

– Рита будет очень недовольна…

– А когда она была довольна? – вспылил Станислав, – Ты переживаешь о ней больше, чем она заслуживает! Ты всегда защищаешь её, хотя она не стоит волоса на твоей голове! Почему ты думаешь о ней, а она не поинтересуется твоим здоровьем?

– Стасик, потому что она моя дочь, и она твоя мать, – это прозвучало обречённо.

– Мать? Где была эта мать все моё детство? Где была твоя дочь, когда ты болела, когда тебе нужна была хоть какая-то помощь, чтобы поднять её ребёнка. Ба, ты моя мать, а она никто. И если бы не эта квартира, она бы не показывалась сюда. Ведь она только за этим ходит, ты же сама понимаешь, поэтому мы и переоформили квартиру на меня.

– Всё я понимаю, – под тяжестью реальности бабушка показалась Стасу такой уставшей, такой старенькой и больной… Он крепко обнял её.

Трёхкомнатная квартира в престижном районе стала камнем преткновения между бабушкой и его матерью. Как только очередное замужество оказывалось неудачным или просто нужны были деньги, Рита вспоминала о ценах на квартиры в сталинском доме, и являлась к матери с требованием продать или разменять квартиру, оперируя тем, что имеет право на наследство. Надежда Егоровна понимала, что если она уступит и выделит ей часть финансовую, или в виде жилья, надолго у взбалмошной дочери это не задержится. Она снова явится с просьбами о помощи. К тому же продать квартиру, доставшуюся от родителей, в которой выросло несколько поколений, которая должна стать гарантом благополучия любимому внуку, было выше сил Надежды Егоровны.