Чтение онлайн

— Пожалуйста, не говорите им! — умоляю я. — Они и так еле отпустили меня в Киев.

Повисает минутное молчание. Видимо, тётя раздумывает, как ей лучше поступить. И я её прекрасно понимаю. Она несёт за меня ответственность, а я вместо того, чтоб облегчить ей эту ношу, доставляю кучу проблем.

— Значит, я сама пойду в понедельник в университет прямиком к ректору и буду говорить с ним об этом! — наконец-то выносит вердикт тётя Оля.

Я лишь пожимаю плечами. Пожалуй, это лучший из вариантов. И я готова сейчас снова расплакаться, потому что меня переполняет чувство благодарности к тёте, ну и пережитое потрясение тоже даёт о себе знать. Тётя замечает моё состояние, и, с сочувствием глядя на меня, протягивает руки, открывая их для объятий. Я не противлюсь. Прижимаюсь к своему родному человеку и даю волю слезам. Тётя лишь крепче меня обнимает, давая возможность выпустить накопившийся за эти дни стресс.

— Поплачь, поплачь, моя маленькая. Но знай, мы всё решим. Больше тебя этот парень не обидит!

* * *

Лежу в кровати, укутавшись в одеяло, с книгой в руках, и пытаюсь в сотый раз понять смысл прочитанного только что текста. Но мысли постоянно возвращают меня к сегодняшнему происшествию. Подобный страх, даже ужас я уже давно не испытывала, как впрочем и многие другие эмоции, которые мне "посчастливилось" испытать в течении нескольких последних дней моей новой жизни. Такое чувство, будто все мои детские кошмары одновременно решили воплотиться в реальность.

Сегодня у Никиты Громова появился ещё один повод посмеяться надо мной. Представляю, как он сидит сейчас в каком-то модном баре со своими друзьями и рассказывает им забавную историю о семнадцатилетней девчонке, которая не умеет плавать. Мало того, что ко мне приклеилось прозвище, совершенно не соответствующее моему характеру, так теперь к нему, наверняка, придумают какое-нибудь изощрённое дополнение. И никому из этих высокомерных дураков даже в голову не придёт, что у меня есть серьёзная причина бояться воды. Вообще-то, саму воду я люблю, например, когда принимаю ванну или душ, но большие открытые водоёмы нагоняют на меня лёгкие приступы паники. Раньше эти приступы были сильнее, но, поработав с психологом, мне удалось их перебороть, хоть и не полностью. Плавать я так и не научилась и вот почему:

Это случилось, когда мне было лет девять. Если бы я жила у моря, или хотя бы ездила к нему каждый год, то наверняка, в этом возрасте уже умела бы неплохо держаться на воде. Но обстоятельства сложились иначе. На весенних каникулах наш классный руководитель решила устроить вылазку на природу к реке. Мы расстелили подстилки на траве и устроили пикник. Потом играли в активные игры. Было весело. За нами приглядывала учительница и две мамы из родительского комитета. Но детей было много, и взрослые не уследили за тем, как я и мой одноклассник Ваня отбились, так сказать, от стаи. Ваня был моей первой школьной влюблённостью. Обещал жениться, много зарабатывать и покупать каждый день мои любимые конфеты. Наивные смешные дети. В тот день Ваня решил произвести на меня впечатление. Он заметил, что, чуть ниже по реке, к рыбацкому мостику привязана лодка. Мальчик вызвался меня на ней прокатить, и я с радостью согласилась. Тогда нам весь мир виделся в розовых тонах и мы даже представить не могли, чем может обернуться эта шалость. Мы залезли в лодку, и Ване кое-как удалось её отвязать. Он взял весло и упёрся им в край мостика, чтоб оттолкнуться и поплыть. Но в это время на берегу показался хозяин лодки, он увидел, что его транспортное средство угоняют и бросился к нам. Ваня в панике оттолкнул лодку сильнее, чем следовало, и та стала сильно раскачиваться. Мальчик хотел сохранить равновесие и начал грести веслом по воде, надеясь, что так он сделает лучше, но вышло наоборот — лодка перевернулась и мы упали в воду. Глубины, на которой мы оказались, вполне хватило бы, чтоб утонуть. И это, вероятно, случилось бы, если бы не хозяин лодки, который нас спас.

Я помню, как было темно и страшно под водой. Я полностью дезориентировалась, не понимала, где поверхность, а где дно, от приступа паники начала задыхаться и глотать грязную речную воду. Помню, как мужские руки вытащили меня на берег. Я пробыла под водой считанные секунды, но они мне тогда показались вечностью. Могу себе только представить, что испытал тогда Ванька. Его спасли вторым, соответственно, он пробыл под водой дольше.

Происходившее дальше, мне казалось жутким сном. Прибежали взрослые и наши одноклассники. Ваня лежал на траве без сознания, ему делали искусственное дыхание, пытаясь привести в чувства, пока мы ждали скорую. А она очень долго ехала. И все вокруг метались в панике и плакали, думали, что Ванька умер. Ну а я ревела громче всех, потому что, во-первых, сама очень сильно испугалась, а во-вторых, потому что Ванька мне очень нравился и было горько думать, что он может умереть.

К огромнейшему счастью, мальчик выжил. Правда, в больнице долго пролежал из-за того, что наглотался воды и она попала в лёгкие.

Но пережитое мной потрясение от этого меньше не стало, а желание лезть в воду глубже, чем по пояс так и не появилось.

И хотя сегодня, кроме меня больше никто не тонул, мой мозг выдал не менее сильную реакцию, чем тогда. Я как-будто снова почувствовала себя той маленькой беспомощной девятилетней девочкой.

Именно поэтому я так долго не могу успокоиться. Именно поэтому Никита Громов для меня теперь худший из людей! Никогда больше не хочу его видеть!

Из раздумий меня выдёргивает звонок в дверь, и вскоре в моей комнате появляется Майя. Вернее, сначала появляется её огромный чемодан с вещами, и только потом она. Я хочу поздороваться, но вместо этого громко чихаю.

— Будь здорова! — улыбается Майя.

— Спасибо.

— Я приготовлю тебе чай с лимоном! — доносится с кухни голос тёти. И Майя вопросительно приподнимает брови:

— Мы не виделись всего пол дня, а ты уже успела простудиться?

— Ты себе даже не представляешь, что ещё я сегодня успела, — грустно улыбаюсь я.

Майя обеспокоено глядит на меня, ставит чемодан возле шкафа, подходит и садится на край моей кровати.

— А-ну выкладывай! — командует она.

И я подчиняюсь, как-будто мне было мало того, что несколько часов подряд я придавалась воспоминаниям и миллион раз прокручивала в голове сегодняшнее происшествие. Я рассказываю подруге всё — и то, что произошло сегодня, и то, что случилось со мной в далёком прошлом. А когда заканчиваю свой рассказ, Майя не выдерживает и вскакивает с кровати.

— Хочешь я набью ему морду?!

— О да, только этого не хватало! Осталось ещё тебе с ним подраться.

— Ну а что? Именно это мне сейчас хочется сделать! Он должен получить по заслугам!

— Агрессия порождает агрессию… А мне хочется, чтоб Громов просто от меня отстал и никогда больше ни на шаг не подходил! Наверное, самым правильным решением будет полностью его игнорировать и не вестись ни на какие провокации… На этот раз, я точно сделаю правильные выводы.

— Как знаешь. Но если он хотя бы ещё раз к тебе приблизится, я за себя не ручаюсь! — грозится подруга.

— Майя, тебе не нужно в этом участвовать. Я сама должна найти выход из сложившейся ситуации. Просто перестану обращать на него внимание… Знаешь, когда я училась в младших классах, у нас был мальчик, который ужасно психовал, плакал, когда его задирали. Поэтому над ним все постоянно прикалывались. Ведь всегда интересней дразнить человека, который дает бурную ответную реакцию. Вот если бы он перестал реагировать на их приколы, то его оставили бы в покое. Наверное, у меня сейчас такая же ситуация.

— Возможно, ты права. Просто меня никогда не задирали сверстники… Я же могла дать сдачу! — говорит Майя, и я впервые задумываюсь над тем, что было бы неплохо и мне научиться парочке приёмов. Но вскоре себя одёргиваю. Нет, всё-таки грубая сила — это не моё. Я не привыкла решать проблемы подобным образом, и вряд ли когда-нибудь смогу. Но, самое главное, я не хочу, чтобы новая жизнь и новый город изменили меня в худшую сторону. Я, не смотря ни на что, хочу остаться всё той же доброй девочкой Никой, которой себя знаю.