Чтение онлайн

Он дёрнулся вперёд, но Зулус схватил его мощной длинной рукой за плечо.

— Что ты делаешь? — Сорс взглянул на него с удивлением. — Надо бежать, спасать людей! Пусти!

— Остановись, горячий Джей. Им мы уже не поможем, но погибнем сами. А этому ещё не время. Я чувствую, что мы должны сделать что-то важное, раз до сих пор живы.

Сорс резко сбросил его руку с плеча, но всё же остановился.

— Что ты предлагаешь?

— Сейчас их время. Надо прятаться и ждать утра. Потом выводить тех, кто выживет, из города. И надо связаться с базой. Может, там кто ещё остался и знают что делать.

Они ещё были в вестибюле станции, когда снаружи, из сумрака темнеющих улиц раздался вдруг протяжный жуткий вой горластого серого. Ему в ответ снизу, из тоннеля с эскалаторами, где только что прошли смотрящие, донесся хриплый вопль его собрата и глухой топот многих ног.

— Уходим, Тон!

Смотрящие бросились к развороченным дверям выхода. Пришла темнота, а с нею смена ролей и полная неизвестность, доживут ли они до утра.

Да-а, ну и компания здесь подобралась! Доблестные смотрящие в количестве четырёх единиц, из них двое раненых и одна девица довольно нежного вида, и, в придачу, пара дедов-бичей с тёмным прошлым. И перспективы у этого сборища такие же ясные, как и прошлое этих дедов. И как они умудрились из такой передряги выкарабкаться? Ума не приложу.

Интересно, что бы они сделали, расскажи я, как раздумывала, лёжа на той плоской крыше — не положить ли стариков и калеку-великана? А потом забрать тачку и дать ходу? Вот смехом посмеялись бы, а? А то — «спасительница», «ты как раз вовремя», «откуда ты взялась, подруга»… Кто знает, если бы у тех безголовых вожак не был таким конченным психом, а они сами — стадом тупых озабоченных засранцев, была бы я сейчас на другой стороне силы? Если нужно для дела… Я усмехнулась, собирая видавшую виды «беретту» раненого. Тоже мне рыцари без наследства — носятся со своими тепловыми пушками и помпами, поджаривают вонючую нечисть направо-налево, а толку? Загнёмся мы, это верно — слишком уж враг живучий и беспощадный. Это вам не друг с другом воевать. С людьми проще, всё предсказуемо заранее, как по методичке в учебке. А с этими… Чуть-чуть не успел — всё, окоченел, или, что ещё хуже, слюни пускай. Эх, ребята, что же мне с вами делать? Ладно, посмотрим, куда вы там податься решили, а там и решим — с вами я, Лара Уварова, специалист отдела по особым задачам СБОР, или нет.

— Я вот одного не пойму, — громко произнёс Ирбис, перекрикивая шум двигателя и набегающего ветра, поежился от холода, на секунду отпустил руль и натянул вязаную шапку на уши. — Как серые чувствуют, что ты не из их компании? Внешне не всегда заметно, особенно в темноте. Можно ведь вообще прикинуться таким же вот тормозом со слюной до пола, и не отличишь. А? Так ведь? Но не проходит фокус. В миг просекают фишку, расстраиваются, зубы скалят. И, что характерно, прыгают.

В машине было холодно, хотя печка работала на всю мощь. Обжигающе ледяной октябрьский ветер со свистом врывался сквозь смотровые «полоски» и щели между краями фанеры и кузовом и бодро выносил остатки тепла наружу. Суперклейкая лента хоть и надёжно держала лист, но от холода защищала плохо. Приходилось ехать довольно медленно, чтобы совсем не окоченеть. Ир покачал головой — они и так потеряли уйму времени, прилаживая замену ветровому стеклу, а ещё ехать и ехать…

Все сидели, укутавшись во всё сколько-нибудь тёплое и нахохлились, как птицы на ветке в морозную зимнюю ночь. Ирбису здорово пригодились очки, которые смотрящие использовали при взрывных работах. В них он был похож на лётчика аэропланов начала двадцатого века.

Старики молчали, словно не желая напрасно тратить тепло. Егорыч, как сменный водитель, сидел, уткнувшись в высокий воротник своей «чилийки», на переднем пассажирском сиденье и дремал. Надя, с головой завернувшаяся в покрывало, снятое с сиденья, высунула в щелку между складок маленький аккуратный нос и пробурчала сонно, но громко, чтобы муж услышал:

— Не знаю… может по запаху. Не пахнешь, значит не наш.

Ир засмеялся и согласно кивнул.

— Да уж, пожалуй. Воняют они порядочно, — смеясь, Ир глотнул холодного воздуха и закашлялся, потом добавил. — Если можно так сказать.

Смотрящий, несколько часов поспал, пока Егорыч вел машину первую часть пути, и довольно бодро всматривался через прорези в фанере в темнеющую вечернюю пустоту дороги. Свет от фар становился всё заметнее и постепенно брал обязанности на себя.

— Ребята не выходили на связь? Я так крепко заснула…

Ир нахмурился и сильнее сжал баранку руля.

— Так и не объявились. Остаётся только надеяться, что едут туда же, куда и мы, и у них фора по времени. Вариантов особо нету. К тому же, я пару раз видел свежие следы от колес на дороге. Это точно должны быть ребята. Колонны с остатками беженцев давно здесь проходили, дня три назад. Они, больше некому.

Надя выпростала из одеяла руку, провела ладонью по мокрому холодному стеклу и посмотрела в окно. От дороги до горизонта тянулось бесконечно серое поле, заросшее какой-то низкой, сухой по осени травой, глазу не за что было зацепиться. Только на самом краю, на стыке белёсой земли и мрачнеющего неба, бугристого от туч, была зажата густая чёрная полоска унылого хвойного леса.

Новенькая сидела с другого края и спала. Так как Лара оказалась очень стройной, Складке и девушкам даже не пришлось тесниться на широком заднем сиденье в просторном салоне. Фёдор дал ей самый чистый из своих тулупов, валявшихся в кузове. Остальные ушли на упаковку Волка и Нанда. На дуги кузова Егорыч вместе с Ирбисом перед поездкой натянули прочный тент, прежде спрятанный в полых бортах, и, с учётом разбитого лобового стекла, сзади было в чём-то даже, пожалуй, комфортнее, чем в салоне. По крайней мере, холодного пронзительного ветра точно было меньше.

Ирбис нажал на кнопку автопоиска радиостанций на автомобильном приёмнике. Тот поморгал с минуту, ничего не нашёл и включил какую-то спокойную музыку со встроенного диска.

— Посмотри, как там наши раненые, — попросил Ир жену.

Надя обернулась и поглядела в окошко. В кузове было темно, и она посветила туда фонариком. Укутанные смотрящие лежали среди разного барахла, похожие на две гигантские сигары. Заметив лучик света, одна из «сигар», оказавшаяся Волком, выпростала могучую руку, приветственно помахала и подняла большой палец вверх.

— У них всё в порядке. Лежат, даже не мерзнут, — озвучила Надя жест приятеля.

Ир довольно кивнул и продолжил вглядываться в прорезь, колющую лицо ледяным холодом.

Фермер Ковтун тяжко вздохнул.

— Вот, жена. Если так дальше пойдет — придётся на наш хутор в Дубровку перебираться.

Он пару секунд помялся на жёстком сиденье деревянного стула, как-будто это могло помочь в решении возникшей проблемы. Стул жалобно скрипнул, вроде как сочувствуя массивному хозяину.

— Там и подвал побольше, и забор повыше, и к Сологубиным поближе. А то эти переселенцы… Как бы чего не случилось. Каждый, кто мимо чешет, то на трактор, то на пикапчик косится из своих фургонов, слюни утирает. Ну вот скажи, зачем им трактор? Куда они на нём поедут? И доедут они дотуда?

Жена молча пожала плечами, продолжая суетиться у плиты.

— Стоим тут как сортир на большой дороге. Хорошо, у нас псы здоровенные. А вон, слышала, у Порхомяка увели-таки мотоциклетку. Да… Дела-а. Хорошо хоть жить не просятся. Куда там, городские… Чего они так испугались? И в глаза не видели этих тварей подземных, а драпают так, что ветер подымается. Ну и ладно, нам же лучше.